Об этом уголовном деле и его «герое» написаны, наверное, миллионы страниц, сняты и обошли экраны всего мира документальные фильмы. Маньяк стал легендой…
Добавить в моё избранное
9 мин, 45 сек 18355
Вдруг, неожиданно для следователей, прочитав постановление о привлечении в качестве обвиняемого, Чикатило воскликнул:
— Почему с 82-го года? С 78-го…
И тут же рассказал, что первой его жертвой стала Лена Закотнова, шахтинская школьница, которую он заманил поздним декабрьским вечером в свой нежилой флигель. Изнасиловав и убив девочку несколькими ударами ножа, Чикатило под покровом темноты бросил труп в речку Грушовку… Поведав о преступлении, поинтересовался у следователей: что, мол, будет тем, кто обвинил и приговорил к смертной казни за это убийство другого человека? История эта наделала в свое время немало шуму. Некто Кравченко действительно был казнен по приговору Ростовского областного суда за изнасилование и убийство Закотновой.
Но на этом неожиданности не закончились. Чикатило рассказал еще о 19 преступлениях, не известных следствию. И началась кропотливая многолетняя работа по документированию и сбору доказательств.
На данном этапе следствия вряд ли можно получить значимые результаты без личностного контакта следователя с обвиняемым. Аксиома, пожалуй, и то, что сам душевный контакт с монстром-убийцей — тяжкий груз для психики следователя. Но на такие «издержки производства» настоящие профессионалы идут не задумываясь. Долгие часы, дни, недели и месяцы провел следователь А. Яндиев в беседах с маньяком. Картины убогого детства, утопических мечтаний юности, тяжкая муть самых глубинных сексуальных переживаний убийцы — все было тщательно«просеяно» за годы работы по делу. Может быть, именно этот накопленный опыт позволяет сегодня более успешно работать по подобным преступлениям и сократить число жертв«серийных» убийц. А значит,«издержки производства» следователя — это Бог весть сколько сохраненных жизней…
Тем временем материалы дела полнились все новыми кошмарными деталями. Чикатило уникален еще тем, что в мельчайших подробностях помнил все совершенные им преступления. Он вспоминал, какая погода была в тот день или вечер, когда он терзал ножом в лесополосе очередную жертву. Рассказывал, как в исступлении, перемазавшись в крови, вырывал из тела жертвы теплые пульсирующие органы, как наносил один за другим удары ножом в лицо, шею хрипящей женщины, как по-медвежьи сильными пальцами разрывал ткани промежности, как… сидел потом, ошалевший от накатившего удовлетворения, над медленно остывающим трупом, ощущая себя незримым ангелом смерти, потому что буквально в полусотне метров в кустах слышен был пьяноватый гомон какой-то компании.
И все эти подробности приходилось не только выслушивать, но и тщательно проверять. Рассказывал о себе, о деталях преступлений Чикатило охотно, может быть, еще и потому, что высказанное И. М. Костоевым предположение о наличии психической болезни прочно засело в сознании обвиняемого. Разубеждать его не торопились.
Судебно-психиатрическая экспертиза была впереди, а пока протоколы допросов, проверки показаний на месте ложились в папки томов уголовного дела, все более полно раскрывая истинную картину.
И сейчас, читая лекции студентам юрфака РГУ, Амурхан Яндиев, не задумываясь, отвечает на любые вопросы молодых коллег, для которых дело «Лесополоса» стало легендой и подробнейшим учебным пособием.
В клинике института им. Сербского обвиняемый Андрей Чикатило провел около трех месяцев. Тщательные исследования психиатров позволили им прийти к однозначному выводу: Чикатило психически здоров, а, следовательно, вменяем и может нести наказание. Следствие было окончено, вина Чикатило полностью доказана. Оставалась еще одна миссия следователя, жестокая и деликатная. Предстояло лишить обвиняемого последней надежды на жизнь — объявить ему результаты судебно-психиатрической экспертизы… Понимая, что Чикатило вполне может покончить с собой, следователь смягчил удар, объяснив, что, несмотря на результаты экспертизы, последнее слово остается за судом.
Судебные заседания по делу Чикатило начались летом 1992 г.
Зал суда наполняли многочисленные конвоиры, родственники потерпевших. Жужжали телекамеры, щелкали фотоаппараты — начался ажиотаж вокруг «убийцы века». Видимо, эта атмосфера, а может быть, пришедшее к нему осознание безысходности повлекли Чикатило по несколько странному пути. Он начал откровенно и наивно прикидываться сумасшедшим, работать на публику, выкрикивая из своей клетки непристойности, и вдруг нашел поразительную аргументацию в оправдание своих злодеяний. Он начал утверждать, что общество должно… быть ему признательно (да, да, именно так!) за то, что он выполнил миссию некоего социального санитара, убивая бродяжек, проституток, психически больных и неблагополучных детей…
Приговор суда был вполне закономерен.
Незадолго до казни Чикатило как-то сказал конвоиру:
— Я молю Бога, чтобы таких, как я, больше не было…
Точку в этом деле поставила пуля на рассвете 16 марта 1994 г.
— Почему с 82-го года? С 78-го…
И тут же рассказал, что первой его жертвой стала Лена Закотнова, шахтинская школьница, которую он заманил поздним декабрьским вечером в свой нежилой флигель. Изнасиловав и убив девочку несколькими ударами ножа, Чикатило под покровом темноты бросил труп в речку Грушовку… Поведав о преступлении, поинтересовался у следователей: что, мол, будет тем, кто обвинил и приговорил к смертной казни за это убийство другого человека? История эта наделала в свое время немало шуму. Некто Кравченко действительно был казнен по приговору Ростовского областного суда за изнасилование и убийство Закотновой.
Но на этом неожиданности не закончились. Чикатило рассказал еще о 19 преступлениях, не известных следствию. И началась кропотливая многолетняя работа по документированию и сбору доказательств.
На данном этапе следствия вряд ли можно получить значимые результаты без личностного контакта следователя с обвиняемым. Аксиома, пожалуй, и то, что сам душевный контакт с монстром-убийцей — тяжкий груз для психики следователя. Но на такие «издержки производства» настоящие профессионалы идут не задумываясь. Долгие часы, дни, недели и месяцы провел следователь А. Яндиев в беседах с маньяком. Картины убогого детства, утопических мечтаний юности, тяжкая муть самых глубинных сексуальных переживаний убийцы — все было тщательно«просеяно» за годы работы по делу. Может быть, именно этот накопленный опыт позволяет сегодня более успешно работать по подобным преступлениям и сократить число жертв«серийных» убийц. А значит,«издержки производства» следователя — это Бог весть сколько сохраненных жизней…
Тем временем материалы дела полнились все новыми кошмарными деталями. Чикатило уникален еще тем, что в мельчайших подробностях помнил все совершенные им преступления. Он вспоминал, какая погода была в тот день или вечер, когда он терзал ножом в лесополосе очередную жертву. Рассказывал, как в исступлении, перемазавшись в крови, вырывал из тела жертвы теплые пульсирующие органы, как наносил один за другим удары ножом в лицо, шею хрипящей женщины, как по-медвежьи сильными пальцами разрывал ткани промежности, как… сидел потом, ошалевший от накатившего удовлетворения, над медленно остывающим трупом, ощущая себя незримым ангелом смерти, потому что буквально в полусотне метров в кустах слышен был пьяноватый гомон какой-то компании.
И все эти подробности приходилось не только выслушивать, но и тщательно проверять. Рассказывал о себе, о деталях преступлений Чикатило охотно, может быть, еще и потому, что высказанное И. М. Костоевым предположение о наличии психической болезни прочно засело в сознании обвиняемого. Разубеждать его не торопились.
Судебно-психиатрическая экспертиза была впереди, а пока протоколы допросов, проверки показаний на месте ложились в папки томов уголовного дела, все более полно раскрывая истинную картину.
И сейчас, читая лекции студентам юрфака РГУ, Амурхан Яндиев, не задумываясь, отвечает на любые вопросы молодых коллег, для которых дело «Лесополоса» стало легендой и подробнейшим учебным пособием.
В клинике института им. Сербского обвиняемый Андрей Чикатило провел около трех месяцев. Тщательные исследования психиатров позволили им прийти к однозначному выводу: Чикатило психически здоров, а, следовательно, вменяем и может нести наказание. Следствие было окончено, вина Чикатило полностью доказана. Оставалась еще одна миссия следователя, жестокая и деликатная. Предстояло лишить обвиняемого последней надежды на жизнь — объявить ему результаты судебно-психиатрической экспертизы… Понимая, что Чикатило вполне может покончить с собой, следователь смягчил удар, объяснив, что, несмотря на результаты экспертизы, последнее слово остается за судом.
Судебные заседания по делу Чикатило начались летом 1992 г.
Зал суда наполняли многочисленные конвоиры, родственники потерпевших. Жужжали телекамеры, щелкали фотоаппараты — начался ажиотаж вокруг «убийцы века». Видимо, эта атмосфера, а может быть, пришедшее к нему осознание безысходности повлекли Чикатило по несколько странному пути. Он начал откровенно и наивно прикидываться сумасшедшим, работать на публику, выкрикивая из своей клетки непристойности, и вдруг нашел поразительную аргументацию в оправдание своих злодеяний. Он начал утверждать, что общество должно… быть ему признательно (да, да, именно так!) за то, что он выполнил миссию некоего социального санитара, убивая бродяжек, проституток, психически больных и неблагополучных детей…
Приговор суда был вполне закономерен.
Незадолго до казни Чикатило как-то сказал конвоиру:
— Я молю Бога, чтобы таких, как я, больше не было…
Точку в этом деле поставила пуля на рассвете 16 марта 1994 г.
Страница 3 из 3
