Серийный убийца — лицо, совершившее три и более отдельных, разделенных между собой периодами эмоционального покоя, убийств с особой жестокостью людей, подпадающих под сложившийся в сознании преступника образ жертвы…
Добавить в моё избранное
11 мин, 1 сек 13443
В США проживает всего пять процентов населения Земли, однако семьдесят четыре процента всех известных серийных убийц — жители Соединенных Штатов. … Полицейский останавливает машину на заброшенном шоссе. За рулем — молодая женщина. «Мэм, у вас что-то не в порядке с документами, вам придется пройти со мной».
… Аккуратно одетый молодой человек зовет на помощь. Кажется, он сломал руку. Женщина, уже стоящая на пороге своего дома, спешит на его зов… … Девушка-подросток голосует у обочины. В остановившейся машине — благопристойная семейная пара: «Садись, мы подвезем тебя».
Все эти истории не вымысел. И в большинстве случаев их героинь отделяют от смерти только часы мучительных пыток. Полиция редко поспевает вовремя: экспертам достаются только аккуратные протоколы истязаний, фотографии искалеченных тел, аудиозаписи предсмертных стонов. Все это бережно сохраняют сами убийцы.
К счастью, подавляющее большинство все же встречает маньяков только на киноэкране. Любой зритель назовет двух самых знаменитых: Нормана Бейтса из хичкоковского «Психоза» и Буффало Билла из«Молчания ягнят». Однако мало кому известно, что прообразом обоих монстров послужил один и тот же человек: Эд Гейн, совершивший в середине пятидесятых несколько убийств, перед которыми меркнут деяния его кино-двойников. Подобно Норману Бейтсу воспитанный деспотичной матерью, он стал после ее смерти грабителем могил и жестоким убийцей, не ограничивавшимся в отличие от Буффало Билла свежеванием своих жертв — после ареста в его доме были найдены абажуры, кресла и корзины для бумаг из человеческой кожи, пояса из сосков, абстрактные скульптуры из половых губ жертв и ножки для кровати из человеческих черепов.
Но даже Эд Гейн выглядит заурядным преступником на фоне таких «звезд», как Роберт Джозеф Лонг (пятьдесят изнасилований и девять убийств), Оттис Тул, напарник Генри Ли Люкаса, (подозревается в сотне убийств) или Генри Ли Люкас, число возможных жертв которого достигает пятисот.
Супружеская чета из Англии заматывала головы жертв изолентой, оставляя только небольшие отверстия для дыхания. Джозеф Келлинджер отрезал члены мальчикам и подросткам. Карла Гомулка и Пол Бернардо демонстрировали пятнадцатилетней Кристине Флентч видеозаписи пыток, которым подвергалась ее предшественница, умершая после двух суток издевательств. Сама Кристина прожила тринадцать дней. Впрочем, ей могла бы только позавидовать жертва одного из маньяков, мучившаяся сорок три дня до того, как ей было позволено умереть.
Другой убийца любил спокойно объяснять своим жертвам:
— Для начала я собираюсь пытать тебя самыми страшными и болезненными способами, которые смогу придумать. Потом я трахну тебя самыми извращенным и унизительным путем, который смогу изобрести. И наконец, я придумаю для тебя такую медленную и мучительную смерть, которую только можно себе представить.
И после паузы он обычно спрашивал:
— У тебя есть какие-нибудь вопросы?
Жертвы уже не спросят ни о чем. Вопросы есть у криминалистов и социологов: что делает человека серийным убийцей? Каков его психологический портрет? Можно ли предотвратить подобные преступления?
Не на все из этих вопросов мы знаем ответы, но история их поиска почти столь же длинна, как история самих серийных убийств. Судя по всему, впервые подобные преступления были зарегистрированы в средние века: достаточно вспомнить сподвижника Жанны д'Арк, маршала Франции Жиля де Рэ, приговоренного к смерти за массовые детоубийства, совершавшиеся в его замке, или французского дворянина, казненного Генрихом IV за убийства крестьянок, которым он вспарывал животы, чтобы погреть свои зябнущие ноги.
Эти убийства, однако, попали в историю, потому что их было достаточно мало. Уже через поколение-другое они становились легендой, поставляя материал для сказок о Синей Бороде и Людоедах.
Зачастую «ужасными» считались злодеяния, способные сейчас скорее вызвать лишь горькую усмешку. В апреле 1790 года целый город трепетал перед Ренвиком Уильямсом, преступления которого прокурор назвал«действиями, не имеющими аналогов в истории человечества, действиями, столь необъяснимыми, столь противоестественными, что многие, из уважения к самой человеческой природе, могли бы посчитать их невозможными». Что же делал этот маньяк, это — как называли его современники — чудовище? Он всего лишь подкрадывался к состоятельным женщинам и резал их платье ножом. Самое большее, что угрожало его жертвам, — пара порезов!
Первым знаменитым серийным убийцей нового времени стал Джек-потрошитель. В его истории мы найдем многие черты, знакомые нам по последующей истории: жертвами оказываются проститутки, пресса раздувает скандал, наполняя сердца мирных граждан ужасом, а убийцу — гордостью; преступник становится героем множества книг и фильмов, а его имя — нарицательным.
… Аккуратно одетый молодой человек зовет на помощь. Кажется, он сломал руку. Женщина, уже стоящая на пороге своего дома, спешит на его зов… … Девушка-подросток голосует у обочины. В остановившейся машине — благопристойная семейная пара: «Садись, мы подвезем тебя».
Все эти истории не вымысел. И в большинстве случаев их героинь отделяют от смерти только часы мучительных пыток. Полиция редко поспевает вовремя: экспертам достаются только аккуратные протоколы истязаний, фотографии искалеченных тел, аудиозаписи предсмертных стонов. Все это бережно сохраняют сами убийцы.
К счастью, подавляющее большинство все же встречает маньяков только на киноэкране. Любой зритель назовет двух самых знаменитых: Нормана Бейтса из хичкоковского «Психоза» и Буффало Билла из«Молчания ягнят». Однако мало кому известно, что прообразом обоих монстров послужил один и тот же человек: Эд Гейн, совершивший в середине пятидесятых несколько убийств, перед которыми меркнут деяния его кино-двойников. Подобно Норману Бейтсу воспитанный деспотичной матерью, он стал после ее смерти грабителем могил и жестоким убийцей, не ограничивавшимся в отличие от Буффало Билла свежеванием своих жертв — после ареста в его доме были найдены абажуры, кресла и корзины для бумаг из человеческой кожи, пояса из сосков, абстрактные скульптуры из половых губ жертв и ножки для кровати из человеческих черепов.
Но даже Эд Гейн выглядит заурядным преступником на фоне таких «звезд», как Роберт Джозеф Лонг (пятьдесят изнасилований и девять убийств), Оттис Тул, напарник Генри Ли Люкаса, (подозревается в сотне убийств) или Генри Ли Люкас, число возможных жертв которого достигает пятисот.
Супружеская чета из Англии заматывала головы жертв изолентой, оставляя только небольшие отверстия для дыхания. Джозеф Келлинджер отрезал члены мальчикам и подросткам. Карла Гомулка и Пол Бернардо демонстрировали пятнадцатилетней Кристине Флентч видеозаписи пыток, которым подвергалась ее предшественница, умершая после двух суток издевательств. Сама Кристина прожила тринадцать дней. Впрочем, ей могла бы только позавидовать жертва одного из маньяков, мучившаяся сорок три дня до того, как ей было позволено умереть.
Другой убийца любил спокойно объяснять своим жертвам:
— Для начала я собираюсь пытать тебя самыми страшными и болезненными способами, которые смогу придумать. Потом я трахну тебя самыми извращенным и унизительным путем, который смогу изобрести. И наконец, я придумаю для тебя такую медленную и мучительную смерть, которую только можно себе представить.
И после паузы он обычно спрашивал:
— У тебя есть какие-нибудь вопросы?
Жертвы уже не спросят ни о чем. Вопросы есть у криминалистов и социологов: что делает человека серийным убийцей? Каков его психологический портрет? Можно ли предотвратить подобные преступления?
Не на все из этих вопросов мы знаем ответы, но история их поиска почти столь же длинна, как история самих серийных убийств. Судя по всему, впервые подобные преступления были зарегистрированы в средние века: достаточно вспомнить сподвижника Жанны д'Арк, маршала Франции Жиля де Рэ, приговоренного к смерти за массовые детоубийства, совершавшиеся в его замке, или французского дворянина, казненного Генрихом IV за убийства крестьянок, которым он вспарывал животы, чтобы погреть свои зябнущие ноги.
Эти убийства, однако, попали в историю, потому что их было достаточно мало. Уже через поколение-другое они становились легендой, поставляя материал для сказок о Синей Бороде и Людоедах.
Зачастую «ужасными» считались злодеяния, способные сейчас скорее вызвать лишь горькую усмешку. В апреле 1790 года целый город трепетал перед Ренвиком Уильямсом, преступления которого прокурор назвал«действиями, не имеющими аналогов в истории человечества, действиями, столь необъяснимыми, столь противоестественными, что многие, из уважения к самой человеческой природе, могли бы посчитать их невозможными». Что же делал этот маньяк, это — как называли его современники — чудовище? Он всего лишь подкрадывался к состоятельным женщинам и резал их платье ножом. Самое большее, что угрожало его жертвам, — пара порезов!
Первым знаменитым серийным убийцей нового времени стал Джек-потрошитель. В его истории мы найдем многие черты, знакомые нам по последующей истории: жертвами оказываются проститутки, пресса раздувает скандал, наполняя сердца мирных граждан ужасом, а убийцу — гордостью; преступник становится героем множества книг и фильмов, а его имя — нарицательным.
Страница 1 из 4
