Маньяк Альберт Фиш

Хозяйка комнат рассказала, что после данного швейцара комнату снимал пожилой худощавый человек с седыми усами. А еще она сообщила, что постоялец получает деньги от своего сына. Съехав несколько дней назад, он не получил последний перевод. И должен за ним прийти. Кинг решил самолично встретить подозрительного дедушку. В те времена не было спецназа, а на арест преступников полицейские порой отправлялись в одиночку. Так и поступил Кинг. Альберт Фиш, как только следователь представился и предложил пройти с ним, набросился на Кинга с двумя опасными бритвами в руках. Но полицейский скрутил маньяка и отвел в штаб-квартиру. Там Бугимен сразу признался в убийстве Грейс. Да и мать с братом девочки опознали его. Но полиция решила «примерить» на Фиша другие исчезновения. Его фотография была опубликована в газете. И вскоре в полицию обратился контролер троллейбуса, который опознал Фиша как человека, который 11 февраля 1927 года ехал в его транспорте с маленьким мальчиком. Свидетель заявил, что запомнил странную парочку потому, что мальчик был без куртки, плакал и постоянно звал маму. Это был день исчезновения Билла Гафни, тело которого так и не нашли. Мать мальчика обратилась напрямую к уроду и попросила, чтобы маньяк рассказал о сыне. Вот что Бугимен рассказал про убийство Гафни:«Я привёл его на Райкер-авеню. Там есть уединённый дом, недалеко от места, где я его встретил. Я завёл мальчика туда. Раздел его донага, связал ему руки и стопы, заткнул ему рот куском грязной тряпки, найденном мною на свалке. Затем я сжег его одежду. Выбросил его обувь на свалку. Затем я пошёл обратно, в 2 часа ночи сел в троллейбус до 59-йулиць и оттуда дошёл до дома. На следующий день, в 2 часа пополудни, я взял инструмент — хорошую тяжёлую кошку» плётку-девятихвостку«. Дома сделал. Короткая ручка. Разрезал один из моих ремней пополам, а половинки разрезал на шесть полос восьми дюймовой длины. Я хлестал его по голому заду, пока кровь не побежала по ногам… Он вскоре умер… Я принёс 4 старых мешка из-под картошки и набрал кучу камней. Затем я его разрезал. У меня был с собой саквояж… Я пришел домой с моим мясом. У меня была передняя часть его тела, я люблю лучшее… За четыре дня я съел все его кусочки».

Уже после письма матери Грейс большинство психиатров стали заявлять, что Альберт Фиш невменяем и судить его нельзя. Видимо, именно этого вердикта и добивался маньяк, живописуя свои «подвиги». А еще маньяк утверждал, что глубоко верит в Бога. И даже когда поедал своих жертв и пил их кровь, то просто совершал обряд причастия. — Вы, когда приходите в церковь и принимаете из рук священника просфиру и вино, что он вам говорит? — говорил Фиш. — Вот вам плоть и кровь Христова, говорит пастор. Разве я не делал то же самое, поедая плоть и кровь? Но хотя психиатры и склонялись к мысли о невменяемости, Фиш все-таки предстал перед жюри присяжных. Вполне возможно, это было политическое решение. Так или иначе, но 11 марта 1935 года начался суд, закончившийся через десять дней смертным приговором. Выслушав приговор, маньяк воскликнул: — Какой восторг — умереть на электрическом стуле! Это будет высшее наслаждение — единственное, которого я еще не испытывал!

Он действительно был мазохистом и ничуть не преувеличивал, что получает удовольствие от боли. В частности известен такой факт. Когда 16 января 1936 года Альберта Фиша приковали к электрическому стулу в уже знакомой ему тюрьме Синг-Синг, то пропустить через его тело ток сразу не смогли. Рубильник пришлось включать дважды, прежде чем врач констатировал смерть. Причина выяснилась при вскрытии. Оказалось, что Фиш сам себе в тело загнал несколько десятков иголок. Только в паховой области их было обнаружено 27 штук! Этот металл и помешал нормальному течению электрического тока. Но этот же металл принес невыносимые страдания Фишу. Думается, что маньяк получил сполна «удовольствий» от двойной казни.