Судебный процесс по делу маньяка Франка Винфрида Шмокеля, который проходил примерно 10 лет назад в небольшом местечке Нойруппин, без всякого преувеличения можно было назвать тогда, самым громким уголовным делопроизводством Германии последних десятилетий, а подсудимого — официально признанным — наиболее опасным серийным убийцей и насильником, когда-либо орудовавшим в ФРГ, в послевоенные годы.
Добавить в моё избранное
5 мин, 37 сек 18701
В записках этих содержатся не только самые скабрезные подробности преступлений, совершенных монстром, но и его «моральные оценки» собственных деяний. Эта часть«Дневников», думается, наиболее интересна для тех, кто увлекается психологией совершения преступлений. Итак, читаем: «Что за замечательная одиссея! Кровь… повсюду кровь! Вот только нож, сделанный еще в ГДР, откровенно плох. Он гнется каждый раз, когда я наношу удары!» Или — о 12-летней девочке, которую он изнасиловал в 1994 году и с которой пытался проделать то же самое, двумя годами позже:«Мне очень жаль, но ничего здесь не поделаешь! Малышка просто не выходит у меня из головы!» Или — обращение к собственной матери:«Если бы я мог, я бил бы тебя до тех пор, пока ты не сдохнешь. Не я высосал из тебя всю жизнь, а ты из меня. Встретимся в Аду!» Думается, психологический портрет Франка Шмокеля теперь полностью понятен. Но постойте, о каких реках крови идет речь в его«Дневниках»? Ведь речь пока шла лишь об убийстве пенсионера-автолюбителя, которого он забил насмерть садовой лопатой!
Оказывается, во время последнего побега из отчего дома также не обошлось без кровопролития. Свидание, которое началось вполне мирным чаепитием и поеданием матушкиных пирогов, закончилась, как выяснилось позже, не просто «тихим побегом во время перекура». Подонок нанес множественные ножевые ранения и собственной матери, и сопровождающим его представителям Фемиды. Невероятные изменения претерпела и процитированная история с убийством 67-летнего пенсионера. Если ранее полицейские чины полагали, что убийство стало следствием попытки завладения имуществом бедолаги, и его автомобилем для продолжения «одиссеи», то позже сам изувер опроверг эту версию. С его слов все обстояло так: возле одного из летних домиков в загородном поселке Штраусберг, Шмокель присмотрел симпатичную малолетнюю девочку, внучку пенсионера. Девочка, дескать, так возбудила маньяка, что он решил «сперва избить ее, а затем изнасиловать». В дело, однако, вмешался дедушка, так что из страха огласки, а также в связи с нехваткой времени, преступник просто забил старика до смерти лопатой, после чего уже скрылся с места преступления на злополучной машине.
Подонок, которому были инкриминированы 4 изнасилования малолетних жертв, 3 убийства и многочисленные покушения на оные, весьма «остроумно» попытался вновь разжалобить местную Фемиду, заявив, что его«тяга к преступлениям была связана с инцестуальным насилием», совершенным над ним, дескать, в далеком детстве его же матерью. Выдумав это обстоятельство, которому не нашлось никаких подтверждений, Франк Винфрид Шмокель, по-видимому, вновь рассчитывал оказаться в больничке и по-прежнему пользоваться пресловутым правом на отпуска. Прокурор, однако, счел, что с гуманным лечением маньяка пора заканчивать, и затребовал для него пожизненного лишения свободы в нормальной тюрьме. Что и было сочтено справедливым. В конце концов, разве можно вылечить маньяка и убийцу, который сам под протокол заявляет: «За 8 лет лечения, я стал лишь хуже. И в поступках, и в мыслях. Все мое пребывание в больницах — лишь спектакль, разыгранный для того, чтобы успокоить это общество!».
Оказывается, во время последнего побега из отчего дома также не обошлось без кровопролития. Свидание, которое началось вполне мирным чаепитием и поеданием матушкиных пирогов, закончилась, как выяснилось позже, не просто «тихим побегом во время перекура». Подонок нанес множественные ножевые ранения и собственной матери, и сопровождающим его представителям Фемиды. Невероятные изменения претерпела и процитированная история с убийством 67-летнего пенсионера. Если ранее полицейские чины полагали, что убийство стало следствием попытки завладения имуществом бедолаги, и его автомобилем для продолжения «одиссеи», то позже сам изувер опроверг эту версию. С его слов все обстояло так: возле одного из летних домиков в загородном поселке Штраусберг, Шмокель присмотрел симпатичную малолетнюю девочку, внучку пенсионера. Девочка, дескать, так возбудила маньяка, что он решил «сперва избить ее, а затем изнасиловать». В дело, однако, вмешался дедушка, так что из страха огласки, а также в связи с нехваткой времени, преступник просто забил старика до смерти лопатой, после чего уже скрылся с места преступления на злополучной машине.
Подонок, которому были инкриминированы 4 изнасилования малолетних жертв, 3 убийства и многочисленные покушения на оные, весьма «остроумно» попытался вновь разжалобить местную Фемиду, заявив, что его«тяга к преступлениям была связана с инцестуальным насилием», совершенным над ним, дескать, в далеком детстве его же матерью. Выдумав это обстоятельство, которому не нашлось никаких подтверждений, Франк Винфрид Шмокель, по-видимому, вновь рассчитывал оказаться в больничке и по-прежнему пользоваться пресловутым правом на отпуска. Прокурор, однако, счел, что с гуманным лечением маньяка пора заканчивать, и затребовал для него пожизненного лишения свободы в нормальной тюрьме. Что и было сочтено справедливым. В конце концов, разве можно вылечить маньяка и убийцу, который сам под протокол заявляет: «За 8 лет лечения, я стал лишь хуже. И в поступках, и в мыслях. Все мое пребывание в больницах — лишь спектакль, разыгранный для того, чтобы успокоить это общество!».
Страница 2 из 2
