Как же больно быть «брошенкой»! Но теперь и я стала одной из них. Мы расстались по обоюдному согласию. Чувства прошли, мы не желали спасать наши отношения. Но я все равно чувствовала себя брошенной. Почему-то я никак не могла остановиться, прокручивала в голове наши ссоры, обвиняла во всем мужа, злилась, ревновала, проклинала. Это выматывало. Разбитость стала моим обычным состоянием. Мама сказала, что у меня депрессия и надо развеяться. Я решила прислушаться к советам и купила путевку на море.
Добавить в моё избранное
5 мин, 13 сек 18831
Вагон выбрала плацкартный, не из скупости, а потому что в последние дни начала бояться замкнутых помещений. Никакой клаустрофобии у меня сроду не водилось, а тут меня начало трясти только при одной мысли о закрытой двери. Моими соседями оказались пара пенсионеров и крупная женщина средних лет. У нее была верхняя полка, и она попросила поменяться. Я согласилась. «Ой, спасибо! — раскудахталась женщина, — давайте я вас угощу, вы ужинали?» Аппетит у меня давно пропал, от усталости даже язык еле ворочался.«Спасибо, уже поела». Женщина внимательно на меня посмотрела. «Какой у нее пронзительный взгляд», — пронеслось в моей голове…
Когда основной свет в вагоне приглушили, я залезла на свою полку и укрылась одеялом. Мне было холодно, хотя за окном стояла жара, да и в вагоне кондиционеры явно работали из последних сил. Сон навалился быстро, меня словно затянуло в небытие. Проснулась от того, что кто-то дернул меня за волосы. Я повернулась в негодовании и возмущении. Но никого не увидела, все спали, в вагоне было тихо, даже не храпел никто. Почудилось… Посмотрела на часы — полночь. Сползла вниз и направилась в сторону туалета.
Большинство окон были зашторены, но не все. Проходя мимо одного из них, краем глаза я уловила движение за спиной, чей-то силуэт, будто кто-то шел следом почти вплотную, а я не чувствовала. Обернулась — никого. «Я схожу с ума! Мамочки!» — билось в истерике мое испуганное сознание. Я вбежала в туалет и умылась, не закрывая дверь. Холодная вода освежила и привела меня в чувство.«Просто усталость, стресс, депрессия», — зачем-то повторяла я эти пустые слова, понимая, что мозг просто ищет оправдание увиденному.
Я приоткрыла дверь туалета и вскрикнула. Передо мной стояла моя попутчица: «Ой, извините, а я думала, одна по ночам брожу». — «А вы давно тут стоите?» — спросила я, надеясь, что с головой у меня все в порядке, и в окне я видела ее силуэт.«Нет, только подошла, а что?» — удивленно вскинула она тонкие брови.«Так, ничего. Показалось», — пробормотала я, выходя из туалета. «Что показалось?» — озабоченно спросила женщина, вновь направив на меня свой странный взгляд. Я махнула рукой, мол, пустяки. Почему-то неудержимо захотелось выпить, да чего покрепче. Я подошла к своему месту. Собрала волю в кулак, зажмурилась и подняла штору на нашем окне. Открыла глаза, мое отражение слегка расплывалось и словно двоилось. Ничего особенного. Может, спросонья мне показалось…
Только я об этом подумала, как сзади появилось второе отражение, такое же размытое, но крупнее. Я вздрогнула, а отражение положило руку мне на плечо, и тут же по всему телу растеклось спокойствие и умиротворение, боль отпустила, раздражение улеглось. «Вы в порядке?» Теплая и мягкая ладонь принадлежала моей попутчице. Она заботливо и тревожно заглянула мне в глаза. Я кивнула и залезла на свое место, навернулись слезы. Я тихонько шмыгала носом, оплакивая ту, которой была раньше: веселой, жизнерадостной, светлой и непосредственной. И как же не хотелось мириться с собой, которой я стала: мрачной, усталой, сломленной и агрессивной.
Я слышала, как женщина легла и затихла, а потом шепотом пожелала мне спокойной ночи, и я ответила тем же. Но сон не шел, я лежала на спине и тонула в мыслях: «Ты никчемная! Никому не нужная! Не видать тебе счастья! Будешь всю жизнь одна!» Я пыталась вспомнить хорошее, но не могла, словно все доброе и радостное, что было в моей жизни, стерлось. Стоило мне подумать об этом, как воспоминания таяли, оставляя после себя темноту, которая тут же заполнялась злобой и обидой. Наверное, я не заметила, как заснула. Мне ничего не снилось, я как-то разом провалилась во мрак…
И вдруг стала задыхаться, будто кто-то навалился сверху. Попыталась пошевелиться и не смогла. Меня парализовал страх. А потом услышала еле различимый стук колес, сознание ухватилось за него, как за спасательный круг, и вернуло меня в реальность. Стук колес стал громче, но открыть глаза никак не получалось, чьи-то дрожащие ледяные пальцы удерживали мои веки. Я покрутила головой, желая освободиться, закричала и… резко открыла глаза, надо мной нависла черная пелена, но лишь на секунду. Я думала, что разбудила весь вагон своим криком, но оказалось, что я не кричала. Все по-прежнему мирно спали, и только моя попутчица снизу сидела на своей полке, вжавшись спиной в стенку и с ужасом смотрела на меня.
Я тяжело спрыгнула на пол, ноги подкосились, я не удержалась и упала, больно ударившись коленом, женщина бросилась ко мне, помогла встать, усадила рядом, открыла термос и налила чая. Она протянула стакан мне и попыталась ободряюще улыбнуться, но вышло так себе: «Тебе плохо?» — спросила она. Я кивнула.«Меня зовут Надя, — она заговорила первой. — Подумала, у тебя припадок». Я вяло улыбнулась: «Нет, я не больна, просто схожу с ума». Кажется, я сама в это уже верила. «С тобой случилось что-то?» Я призналась:«Развелась с мужем». Надя нахмурилась. А я продолжила: «Если честно, меня это не очень-то и расстроило, но потом накрыло.
Когда основной свет в вагоне приглушили, я залезла на свою полку и укрылась одеялом. Мне было холодно, хотя за окном стояла жара, да и в вагоне кондиционеры явно работали из последних сил. Сон навалился быстро, меня словно затянуло в небытие. Проснулась от того, что кто-то дернул меня за волосы. Я повернулась в негодовании и возмущении. Но никого не увидела, все спали, в вагоне было тихо, даже не храпел никто. Почудилось… Посмотрела на часы — полночь. Сползла вниз и направилась в сторону туалета.
Большинство окон были зашторены, но не все. Проходя мимо одного из них, краем глаза я уловила движение за спиной, чей-то силуэт, будто кто-то шел следом почти вплотную, а я не чувствовала. Обернулась — никого. «Я схожу с ума! Мамочки!» — билось в истерике мое испуганное сознание. Я вбежала в туалет и умылась, не закрывая дверь. Холодная вода освежила и привела меня в чувство.«Просто усталость, стресс, депрессия», — зачем-то повторяла я эти пустые слова, понимая, что мозг просто ищет оправдание увиденному.
Я приоткрыла дверь туалета и вскрикнула. Передо мной стояла моя попутчица: «Ой, извините, а я думала, одна по ночам брожу». — «А вы давно тут стоите?» — спросила я, надеясь, что с головой у меня все в порядке, и в окне я видела ее силуэт.«Нет, только подошла, а что?» — удивленно вскинула она тонкие брови.«Так, ничего. Показалось», — пробормотала я, выходя из туалета. «Что показалось?» — озабоченно спросила женщина, вновь направив на меня свой странный взгляд. Я махнула рукой, мол, пустяки. Почему-то неудержимо захотелось выпить, да чего покрепче. Я подошла к своему месту. Собрала волю в кулак, зажмурилась и подняла штору на нашем окне. Открыла глаза, мое отражение слегка расплывалось и словно двоилось. Ничего особенного. Может, спросонья мне показалось…
Только я об этом подумала, как сзади появилось второе отражение, такое же размытое, но крупнее. Я вздрогнула, а отражение положило руку мне на плечо, и тут же по всему телу растеклось спокойствие и умиротворение, боль отпустила, раздражение улеглось. «Вы в порядке?» Теплая и мягкая ладонь принадлежала моей попутчице. Она заботливо и тревожно заглянула мне в глаза. Я кивнула и залезла на свое место, навернулись слезы. Я тихонько шмыгала носом, оплакивая ту, которой была раньше: веселой, жизнерадостной, светлой и непосредственной. И как же не хотелось мириться с собой, которой я стала: мрачной, усталой, сломленной и агрессивной.
Я слышала, как женщина легла и затихла, а потом шепотом пожелала мне спокойной ночи, и я ответила тем же. Но сон не шел, я лежала на спине и тонула в мыслях: «Ты никчемная! Никому не нужная! Не видать тебе счастья! Будешь всю жизнь одна!» Я пыталась вспомнить хорошее, но не могла, словно все доброе и радостное, что было в моей жизни, стерлось. Стоило мне подумать об этом, как воспоминания таяли, оставляя после себя темноту, которая тут же заполнялась злобой и обидой. Наверное, я не заметила, как заснула. Мне ничего не снилось, я как-то разом провалилась во мрак…
И вдруг стала задыхаться, будто кто-то навалился сверху. Попыталась пошевелиться и не смогла. Меня парализовал страх. А потом услышала еле различимый стук колес, сознание ухватилось за него, как за спасательный круг, и вернуло меня в реальность. Стук колес стал громче, но открыть глаза никак не получалось, чьи-то дрожащие ледяные пальцы удерживали мои веки. Я покрутила головой, желая освободиться, закричала и… резко открыла глаза, надо мной нависла черная пелена, но лишь на секунду. Я думала, что разбудила весь вагон своим криком, но оказалось, что я не кричала. Все по-прежнему мирно спали, и только моя попутчица снизу сидела на своей полке, вжавшись спиной в стенку и с ужасом смотрела на меня.
Я тяжело спрыгнула на пол, ноги подкосились, я не удержалась и упала, больно ударившись коленом, женщина бросилась ко мне, помогла встать, усадила рядом, открыла термос и налила чая. Она протянула стакан мне и попыталась ободряюще улыбнуться, но вышло так себе: «Тебе плохо?» — спросила она. Я кивнула.«Меня зовут Надя, — она заговорила первой. — Подумала, у тебя припадок». Я вяло улыбнулась: «Нет, я не больна, просто схожу с ума». Кажется, я сама в это уже верила. «С тобой случилось что-то?» Я призналась:«Развелась с мужем». Надя нахмурилась. А я продолжила: «Если честно, меня это не очень-то и расстроило, но потом накрыло.
Страница 1 из 2
