Уже третью неделю у криминального корреспондента непотопляемого «MK» Феди Спичкина свербело в носу, мозгу, сердце, заднице и т.д. Всеми фибрами своего, тончайше настроенного на криминал тела, он чувствовал, что в столице происходит что-то из ряда вон выходящее, и именно в сфере его профессиональных интересов. Но все попытки разобраться, что же происходит на самом деле, натыкались на непроходимую стену молчания…
Добавить в моё избранное
23 мин, 35 сек 11150
Президент вошел в кабинет и быстро прошествовал к своему месту во главе стола. Чиновники встали. Военные по стойке «смирно», гражданские, в подражание военным, по стойке «смирно» в квадрате. Президент поздоровался, разрешил садиться и, после недолгих раздумий, произнес сакраментальную фразу:
— Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить пренеприятное известие. Сегодня ночью на выходе из ресторана на Рублевском шоссе найден депутат Госдумы. От проправительственной коалиции, между прочим. О причинах этой (президент на мгновенье замешкался, подыскивая подходящее слово) драмы вы, надеюсь, догадываетесь.
— Господин президент, так ведь это война! — вырвалось у министра обороны.
— Именно так, господа! Война, хотя гражданской ее не назовешь. Происходит методическое избиение государственный чиновников, — согласился президент.
— Дефлорация, — тихо уточнил министр здравоохранения.
— Пока дело ограничивалось милицией, еще можно было рассматривать версию об изощренной бандитской мести. Но этим мерзавцам мало. Заместитель районного прокурора, два генерала интендантской службы, а теперь еще и депутат Госдумы. Я не удивлюсь, если следующей жертвой станет чиновник администрации президента. За всем этим явно прослеживается политический аспект, — сухо констатировал президент.
— Да, но почему они сменили тактику? Взрывы с многочисленными жертвами и, извините, единичные акты мужеложства — совершенно разные вещи! Неужто гуманизмом просквозило? — выразил всеобщее недоумение министр обороны.
— Как же! Дождешься от них! Любят они это дело — вот и вся недолга! — высказался не склонный к эвфемизмам министр МЧС.
Не смотря на всю трагичность ситуации, чиновникам стоило большого труда удержаться от смеха.
— Итак, мы по-прежнему располагаем только одной версией? — вернул совещание в конструктивное русло президент.
— За наши организованные преступные группировки я ручаюсь! Это не их рук дело, — страстно отрапортовал министр МВД.
— Господа, прошу внимания! — сказал президент. — Между прочим, вопрос о смене тактики представляется мне вполне правомерным. Что это — влияние Евросоюза? Или трудами ФСБ у сепаратистов не осталось отчаянных лидеров?
— Я думаю, что смена тактики обусловлена несколькими причинами. Во-первых, боевики поняли, что после 11 сентября потеряли Америку в качестве своего потенциального союзника, а от Евросоюза прок не велик. Во-вторых, ФСБ сумело нейтрализовать денежный канал из Франции. В-третьих, ситуация в Ираке резко ограничила поступления из Саудовской Аравии… — размышлял вслух глава МИДа.
— Ну-ну! Нет денег на проституток, займемся изнасилованием! — встрял известно кто. — Не примешивайте сюда геополитику, господа. Ее здесь нет. Начался глубоко продуманный процесс дискредитации власти. По гамбургскому счету.
— Не логично. Для подобной дискредитации необходимо, по меньшей мере, чтобы информация о массовых изнасилованиях представителей власти просочилась в прессу. А этого, как ты мог бы догадаться, не будет! — резко возразил министр по делам печати.
— Что удалось установить из показаний потерпевших? Кстати, где они сейчас?
— Все находятся в одном из санаториев бывшего Четвертого управления под усиленной охраной. Проводим медикаментозное лечение, но в основном восстановительная психотерапия. Думаю, не стоит уточнять, что все пациенты пребывают в глубоко подавленном состоянии. Генерала, к сожалению, спасти не удалось. Обширный инфаркт. Я не исключаю попыток суицида, но, заверяю вас, господин президент, что все находятся под круглосуточным наблюдением. Колющие и режущие предметы удалены, — доложил министр здравоохранения.
— А что это за история с лейтенантом… как его?…
— Гороховым, — подсказал министр МВД. — Вы ведь знаете, господин президент, что такое наша «Скорая помощь»! На подъезде к Склифу лейтенанта угораздило прийти в себя. В чем дело? Что со мной? А врач с санитаром, сучьи дети, ему в ответ: повезло тебе, лейтенант. На весь свет прославился. Бандюги в зад отодрали по самое не хочу. Тот к кобуре. Оружие на месте. Сунул в рот и нажал на курок.
— А я и далее не исключаю случаев суицида, — взвился, как ужаленный, министр здравоохранения, — если милиция и Служба собственной безопасности МВД не перестанет допекать пациентов ежедневными допросами! Им нужен покой и сон, а не постоянное напоминание о собственном позоре!
— Извините, профессор, но это жестокая необходимость! Они профессионалы и должны понимать, что без их помощи нам не выйти на преступников, — мягко сказал президент. — Что нам известно о группе?
— К сожалению, не много, господин президент, — вынужден был признаться министр МВД. — Человек семь-восемь. Работают архипрофессионально под видом спецназа. Судя по тому, что не менее половины потерпевших были в штатском, нападения не случайны. Жертву, мы считаем, выбирают заранее.
— Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить пренеприятное известие. Сегодня ночью на выходе из ресторана на Рублевском шоссе найден депутат Госдумы. От проправительственной коалиции, между прочим. О причинах этой (президент на мгновенье замешкался, подыскивая подходящее слово) драмы вы, надеюсь, догадываетесь.
— Господин президент, так ведь это война! — вырвалось у министра обороны.
— Именно так, господа! Война, хотя гражданской ее не назовешь. Происходит методическое избиение государственный чиновников, — согласился президент.
— Дефлорация, — тихо уточнил министр здравоохранения.
— Пока дело ограничивалось милицией, еще можно было рассматривать версию об изощренной бандитской мести. Но этим мерзавцам мало. Заместитель районного прокурора, два генерала интендантской службы, а теперь еще и депутат Госдумы. Я не удивлюсь, если следующей жертвой станет чиновник администрации президента. За всем этим явно прослеживается политический аспект, — сухо констатировал президент.
— Да, но почему они сменили тактику? Взрывы с многочисленными жертвами и, извините, единичные акты мужеложства — совершенно разные вещи! Неужто гуманизмом просквозило? — выразил всеобщее недоумение министр обороны.
— Как же! Дождешься от них! Любят они это дело — вот и вся недолга! — высказался не склонный к эвфемизмам министр МЧС.
Не смотря на всю трагичность ситуации, чиновникам стоило большого труда удержаться от смеха.
— Итак, мы по-прежнему располагаем только одной версией? — вернул совещание в конструктивное русло президент.
— За наши организованные преступные группировки я ручаюсь! Это не их рук дело, — страстно отрапортовал министр МВД.
— Господа, прошу внимания! — сказал президент. — Между прочим, вопрос о смене тактики представляется мне вполне правомерным. Что это — влияние Евросоюза? Или трудами ФСБ у сепаратистов не осталось отчаянных лидеров?
— Я думаю, что смена тактики обусловлена несколькими причинами. Во-первых, боевики поняли, что после 11 сентября потеряли Америку в качестве своего потенциального союзника, а от Евросоюза прок не велик. Во-вторых, ФСБ сумело нейтрализовать денежный канал из Франции. В-третьих, ситуация в Ираке резко ограничила поступления из Саудовской Аравии… — размышлял вслух глава МИДа.
— Ну-ну! Нет денег на проституток, займемся изнасилованием! — встрял известно кто. — Не примешивайте сюда геополитику, господа. Ее здесь нет. Начался глубоко продуманный процесс дискредитации власти. По гамбургскому счету.
— Не логично. Для подобной дискредитации необходимо, по меньшей мере, чтобы информация о массовых изнасилованиях представителей власти просочилась в прессу. А этого, как ты мог бы догадаться, не будет! — резко возразил министр по делам печати.
— Что удалось установить из показаний потерпевших? Кстати, где они сейчас?
— Все находятся в одном из санаториев бывшего Четвертого управления под усиленной охраной. Проводим медикаментозное лечение, но в основном восстановительная психотерапия. Думаю, не стоит уточнять, что все пациенты пребывают в глубоко подавленном состоянии. Генерала, к сожалению, спасти не удалось. Обширный инфаркт. Я не исключаю попыток суицида, но, заверяю вас, господин президент, что все находятся под круглосуточным наблюдением. Колющие и режущие предметы удалены, — доложил министр здравоохранения.
— А что это за история с лейтенантом… как его?…
— Гороховым, — подсказал министр МВД. — Вы ведь знаете, господин президент, что такое наша «Скорая помощь»! На подъезде к Склифу лейтенанта угораздило прийти в себя. В чем дело? Что со мной? А врач с санитаром, сучьи дети, ему в ответ: повезло тебе, лейтенант. На весь свет прославился. Бандюги в зад отодрали по самое не хочу. Тот к кобуре. Оружие на месте. Сунул в рот и нажал на курок.
— А я и далее не исключаю случаев суицида, — взвился, как ужаленный, министр здравоохранения, — если милиция и Служба собственной безопасности МВД не перестанет допекать пациентов ежедневными допросами! Им нужен покой и сон, а не постоянное напоминание о собственном позоре!
— Извините, профессор, но это жестокая необходимость! Они профессионалы и должны понимать, что без их помощи нам не выйти на преступников, — мягко сказал президент. — Что нам известно о группе?
— К сожалению, не много, господин президент, — вынужден был признаться министр МВД. — Человек семь-восемь. Работают архипрофессионально под видом спецназа. Судя по тому, что не менее половины потерпевших были в штатском, нападения не случайны. Жертву, мы считаем, выбирают заранее.
Страница 3 из 8
