Уже третью неделю у криминального корреспондента непотопляемого «MK» Феди Спичкина свербело в носу, мозгу, сердце, заднице и т.д. Всеми фибрами своего, тончайше настроенного на криминал тела, он чувствовал, что в столице происходит что-то из ряда вон выходящее, и именно в сфере его профессиональных интересов. Но все попытки разобраться, что же происходит на самом деле, натыкались на непроходимую стену молчания…
Добавить в моё избранное
23 мин, 35 сек 11152
Фактически мы подотчетны правительству и лично президенту.
— Я согласен с вами, генерал. У нас на каждом шагу проверяющий отчитывается перед проверяемым. Типично русский абсурд, — раздраженно заметил президент.
— С вашего разрешения, я продолжу. На первую неделю пришлось семь случаев нападений. Относительно четырех пострадавших, можно сказать так: они были у нас под колпаком. Велось негласное внутреннее расследование о взятках и вымогательстве. Мы срочно проверили трех остальных. Из той же породы. Во вторую и третью недели вы… ли (генерал с нарочитой отчетливостью выделил неприличное слово) еще четырнадцать! Тоже наши люди, по которым тюрьма плачет!
— Это заговор и провокация! Он сам из этой банды! — не сдержавшись, крикнул министр МВД.
— Молчать! — оборвал его президент.
— В четвертую неделю эти экстремальные антикоррупционеры, — а это именно так, господа, и я бы поостерегся навязывать им намерения целенаправленной дискредитации власти; скорее, точечное спермометание по заранее отработанным целям, — преступили новую грань недозволенного. Они покусились на коррупционеров из высшего эшелона власти. Заместитель прокурора, два генерала и депутат парламента, согласитесь, не шутка.
— Вы располагаете фактами, чтобы обвинить этих людей в коррупции? — спросил президент.
— Косвенными. Роскошная дача, построенная солдатиками, и полуторамиллионный счет в кипрском банке вряд ли в наше время заслуживают называться прямыми уликами. С тремя высокопоставленными потерпевшими я успел переговорить.
— Вы допрашивали боевых генералов без соответствующей санкции, правильно я вас понял? — вскинул брови министр обороны.
— Я не сказал «допрашивал». Просто переговорили по душам.
— Именно после этого «разговора по душам» у генерала случился инфаркт, — жестко отметил министр здравоохранения.
— Я очень сожалею об этом, коллега, но насчет боевых генералов вы явно погорячились. Интендантская служба, занятая поиском строительных фирм для возведения жилья военнослужащим. Классическая форма посредничества, живущая «откатами».
— Они в чем-нибудь сознались? — не отставал министр обороны.
— Ни единым словом. Но вышеупомянутый трагический исход вынудил работников милиции опечатывать квартиру генерала. Тот был вдовцом, а дочь с мужем в это время находились за границей. Мы их оповестили и надеемся, что они успеют прибыть на похороны. Так вот: во время опечатывания квартиры и обнаружились номер счета в кипрском банке и один небезынтересный документ.
— Иными словами, вы проводили обыск без санкции прокурора? — вкрадчиво спросил министр МВД.
— Выходит, так, — согласился начальник Службы собственной безопасности.
— Хотя знали, что изъятые вами документы не будут иметь юридической силы и не смогут фигурировать в суде?
— Знал. Но в данный момент меня меньше всего интересует юридическая сторона дела. Я уверен, что расследование зашло в тупик, сосредоточив все свои силы на надуманной чеченской версии.
— Прошу занести эти слова в протокол, а завтра жду от вас рапорта об отставке!
— Господи, да заткнет кто-нибудь этот фонтан, наконец! — не выдержал министр МЧС. — Не ты его назначал, не тебе и снимать!
— С рапортом об отставке мы, пожалуй, повременим, — сказал президент, не без интереса наблюдая внутриведомственную перепалку. — О каком еще документе вы говорили?
Генерал протянул ему лист бумаги, испещренный наклеенными на него словам, явно вырезанными из газет.
Чрезвычайно дорогой Иван Сергеевич!
Нам, твоим доброжелателям, достоверно известно, что за время своей службы наворовать ты успел немало. Полтора миллиона долларов в кипрском банке на фамилию дочери (номер счета нам, конечно, известен), дача в Подмосковье, оцененная еще в один миллион, и две элитные квартиры в доме улучшенной планировки, согласись, неплохой задел, чтобы достойно провести остаток жизни. Так вот, имей в виду, Иван Сергеевич, что гарантировать тебе спокойную старость можем только мы при выполнении определенных условий с твоей стороны. Условия наши таковы:
1. Ты немедля подаешь в отставку в связи с ухудшением здоровья. Это пока не факт, но мы настоятельно рекомендуем подстраховаться.
2. 50% от полутора миллионов, т. е. 750 тысяч долларов, будешь переводить на счета благотворительных фондов, какие мы укажем, ибо большинство благотворительных фондов такие же воры, как и ты.
3. Дачу продашь, и половину от вырученной суммы также переведешь на счета детских и инвалидных домов (соответствующий список по завершении сделки будет тебе представлен).
Вот, собственно, и все условия. Заметь, Иван Сергеевич, что мы изымаем средства не в свой карман и, самое существенное, не все, а только пытаемся по мере сил восстановить поруганную справедливость. При выполнении наших условий, спокойная и безбедная старость тебе обеспечена.
— Я согласен с вами, генерал. У нас на каждом шагу проверяющий отчитывается перед проверяемым. Типично русский абсурд, — раздраженно заметил президент.
— С вашего разрешения, я продолжу. На первую неделю пришлось семь случаев нападений. Относительно четырех пострадавших, можно сказать так: они были у нас под колпаком. Велось негласное внутреннее расследование о взятках и вымогательстве. Мы срочно проверили трех остальных. Из той же породы. Во вторую и третью недели вы… ли (генерал с нарочитой отчетливостью выделил неприличное слово) еще четырнадцать! Тоже наши люди, по которым тюрьма плачет!
— Это заговор и провокация! Он сам из этой банды! — не сдержавшись, крикнул министр МВД.
— Молчать! — оборвал его президент.
— В четвертую неделю эти экстремальные антикоррупционеры, — а это именно так, господа, и я бы поостерегся навязывать им намерения целенаправленной дискредитации власти; скорее, точечное спермометание по заранее отработанным целям, — преступили новую грань недозволенного. Они покусились на коррупционеров из высшего эшелона власти. Заместитель прокурора, два генерала и депутат парламента, согласитесь, не шутка.
— Вы располагаете фактами, чтобы обвинить этих людей в коррупции? — спросил президент.
— Косвенными. Роскошная дача, построенная солдатиками, и полуторамиллионный счет в кипрском банке вряд ли в наше время заслуживают называться прямыми уликами. С тремя высокопоставленными потерпевшими я успел переговорить.
— Вы допрашивали боевых генералов без соответствующей санкции, правильно я вас понял? — вскинул брови министр обороны.
— Я не сказал «допрашивал». Просто переговорили по душам.
— Именно после этого «разговора по душам» у генерала случился инфаркт, — жестко отметил министр здравоохранения.
— Я очень сожалею об этом, коллега, но насчет боевых генералов вы явно погорячились. Интендантская служба, занятая поиском строительных фирм для возведения жилья военнослужащим. Классическая форма посредничества, живущая «откатами».
— Они в чем-нибудь сознались? — не отставал министр обороны.
— Ни единым словом. Но вышеупомянутый трагический исход вынудил работников милиции опечатывать квартиру генерала. Тот был вдовцом, а дочь с мужем в это время находились за границей. Мы их оповестили и надеемся, что они успеют прибыть на похороны. Так вот: во время опечатывания квартиры и обнаружились номер счета в кипрском банке и один небезынтересный документ.
— Иными словами, вы проводили обыск без санкции прокурора? — вкрадчиво спросил министр МВД.
— Выходит, так, — согласился начальник Службы собственной безопасности.
— Хотя знали, что изъятые вами документы не будут иметь юридической силы и не смогут фигурировать в суде?
— Знал. Но в данный момент меня меньше всего интересует юридическая сторона дела. Я уверен, что расследование зашло в тупик, сосредоточив все свои силы на надуманной чеченской версии.
— Прошу занести эти слова в протокол, а завтра жду от вас рапорта об отставке!
— Господи, да заткнет кто-нибудь этот фонтан, наконец! — не выдержал министр МЧС. — Не ты его назначал, не тебе и снимать!
— С рапортом об отставке мы, пожалуй, повременим, — сказал президент, не без интереса наблюдая внутриведомственную перепалку. — О каком еще документе вы говорили?
Генерал протянул ему лист бумаги, испещренный наклеенными на него словам, явно вырезанными из газет.
Чрезвычайно дорогой Иван Сергеевич!
Нам, твоим доброжелателям, достоверно известно, что за время своей службы наворовать ты успел немало. Полтора миллиона долларов в кипрском банке на фамилию дочери (номер счета нам, конечно, известен), дача в Подмосковье, оцененная еще в один миллион, и две элитные квартиры в доме улучшенной планировки, согласись, неплохой задел, чтобы достойно провести остаток жизни. Так вот, имей в виду, Иван Сергеевич, что гарантировать тебе спокойную старость можем только мы при выполнении определенных условий с твоей стороны. Условия наши таковы:
1. Ты немедля подаешь в отставку в связи с ухудшением здоровья. Это пока не факт, но мы настоятельно рекомендуем подстраховаться.
2. 50% от полутора миллионов, т. е. 750 тысяч долларов, будешь переводить на счета благотворительных фондов, какие мы укажем, ибо большинство благотворительных фондов такие же воры, как и ты.
3. Дачу продашь, и половину от вырученной суммы также переведешь на счета детских и инвалидных домов (соответствующий список по завершении сделки будет тебе представлен).
Вот, собственно, и все условия. Заметь, Иван Сергеевич, что мы изымаем средства не в свой карман и, самое существенное, не все, а только пытаемся по мере сил восстановить поруганную справедливость. При выполнении наших условий, спокойная и безбедная старость тебе обеспечена.
Страница 5 из 8
