Книжник вышел за пределы Храма. Впервые за несколько недель, показавшихся ему Вечностью. Что, отчасти, соответствовало истине.
Добавить в моё избранное
26 мин, 14 сек 5597
Его ранили уже в Вашшукани, и какой же грозой он разразился при самом Паршататарне, обвиняя в том, что наследника Хатти пригласили для переговоров, а захотели убить.
Воз с опечатанными кувшинами вина тщательно охранялся двумя десятками стражей Нахарина. Внезапно (так, что многие воины Паршататарны попомнили своих Бессмертных), пред ними возникла группа в шесть Хранителей Трона из свиты Мут-Ирт.
Воины Нахарина ожидали схватки, однако, всё вышло иначе. Похоже, изрядно набравшиеся в забегаловках Вашшукани, Хранители, решили сразить воинов Нахарина весёлыми историями. Те гоготали, как мерины, не замечая, что Хранители незаметно добавляют в речь ключевые слова. А, потом, и вовсе, сыны Та-Кем начали тайную приказную речь, после которой, кто из воинов Нахарина уснул, а кто, стоя, впал в беспамятство. Через час они не вспомнят встречи. Что главное, ибо на возок царской стражи Нахарина Хранители, снимая старые кувшины, перекладывали вина, которых коснулась нежная рука Священной Правительницы Мерит-Ра.
Наконец, длительные, и не приведшие ни к чему переговоры закончились (хотя, большая часть переговоров — за столом, это знали все), Совету и гостям подали вина и яства.
Анх-Нофрет, ничуть не смутясь, вывалила из поясного мешочка горсть углей на своё блюдо, заявив: «Сии угли из жертвенной лампады Маат Нефер-Неферу, Владычицы Истин, да свидетельствуют они об истине сказанного мною!» Посланница скрыла улыбку, заметив подмену вина.
Придворные и посланники так же стали сыпать в свои яства порошки и кристаллы, говоря, что они освящены Бессмертными, дабы говорить Истину. Противоядия… Тщетно, ракушка-лучница и скорпион Пунта, заправленный Священной Правительницей Мерит-Ра в вина не оставят им шанса. Уцелеет только Кассени — ему даже не станет плохо, тогда как Анх-Нофрет выживет, но претерпит жестокие мучения, как говорил Ипи. Посланник нечестивых Хатти, да разорвут твари Дуата и воинства Та-Кем их царство, вслед за Нахарином, уцелеет. Лишь за тем, чтобы изведать на себе всю жестокость палачей Нахарина. И стать поводом для войны с Хатти. Тути-Мосе, Амен-Ем-Геб и Ра-Нефер въедут в горящий Вашшукани на своих парадных хевити, запряжённых четвёрками белых, укрытых бронзовой чешуёй, коней.
Гости подняли чаши, предварительно вкусив из блюд, где, как они считали по своему суеверию, — чего только взять тёртый рог белой рыбы — содержалось противоядие.
Анх-Нофрет Мут-Ирт не отстала от них, счистив лепёшкой и съев уголь, данный ей Ипи Ра-Нефером. Ипи говорил, что этот уголь возьмёт на себя большую часть яда Мерит-Ра, ибо акациевые ветви прожигались в калёной медной трубке, из которой, к тому же, предварительно высосали воздух медным поршнем. Что до ракушки и скорпиона Пунта, сама Священная Правительница, Владычица Двух Земель, приучила Мут-Ирт Анх-Нофрет к этим ядам.
Анх-Нофрет не хватало воздуха. Она задыхалась, схватившись руками за горло. Высокородные сыны Нахарина и их гости, смотрели на сие с удивлением и испугом. Отравлена ли одна посланница Та-Кем, или же, хрупкая дочь Чёрной Земли почувствовала яд первой, и всех ждёт мученье и встреча с Бессмертными? И кто убийца?
Усилием воли, Анх-Нофрет сползла под стол, дабы принять противоядие. Она заметила, что раб-пробник только сейчас захлебнулся пеной — глупо было выбирать пробником столь жирного и разъевшегося, конечно, он почувствует яд не сразу.
Посланница хотела влить в себя содержимое маленького стеклянного сосуда, но не успела, внезапно почувствовав миндальный привкус и сухость…
Один за другим стали падать со скамей и кресел посланники, военачальники, сам Паршататарна… Уцелеет только никчёмный наследник Шаушатарна, повеса, затаскивавший на ложе и саму Анх-Нофрет, пьяница и просто глупец. Уцелеет, ибо царь Нахарина не допустил его на обед, рассорившись, не без её, Анх-Нофрет, участия. Посланник Хатти окаменел, смотря как высокородные сыны Ханигальбата и Бабили корчатся на полу, умирая в собственной рвоте и испражнениях. Он понимал, что подозрение падёт на него. Кассени вздрогнул, осознав, какой конец его ожидает, искренне позавидовав умиравшим подле него.
Анх-Нофрет ещё видела, как отправлялись к Апопу её жертвы, её глаза застила пелена, но она верила Дважды Посвящённому и его царственной сестре — нужно только перетерпеть, она переболеет тяжко, но будет вне подозрений. Подозрение падёт на посланника Хатти. И без того обречённый Нахарин был обескровлен её хитростью. Внезапная боль сковала тело, заставив возлюбленную непобедимого Мен-Хепер-Ра изогнуться змеёй. Она уже победила. Но что-то пошло не так…
Победила, и что до того Анх-Нофрет, в судорогах умиравшей среди мертвецов и ещё бьющихся в предсмертных корчах?
Она уже не видела, как стражники набросились на Кассени, правда, успевшего выхватить меч и сразить одного, и скрутили посланника Хатти. Как ворвавшийся Шаушатарна избивал Кассени — уже связанного и беспомощного, до того, как, насытившись его болью, не приказал увести в темницу.
Воз с опечатанными кувшинами вина тщательно охранялся двумя десятками стражей Нахарина. Внезапно (так, что многие воины Паршататарны попомнили своих Бессмертных), пред ними возникла группа в шесть Хранителей Трона из свиты Мут-Ирт.
Воины Нахарина ожидали схватки, однако, всё вышло иначе. Похоже, изрядно набравшиеся в забегаловках Вашшукани, Хранители, решили сразить воинов Нахарина весёлыми историями. Те гоготали, как мерины, не замечая, что Хранители незаметно добавляют в речь ключевые слова. А, потом, и вовсе, сыны Та-Кем начали тайную приказную речь, после которой, кто из воинов Нахарина уснул, а кто, стоя, впал в беспамятство. Через час они не вспомнят встречи. Что главное, ибо на возок царской стражи Нахарина Хранители, снимая старые кувшины, перекладывали вина, которых коснулась нежная рука Священной Правительницы Мерит-Ра.
Наконец, длительные, и не приведшие ни к чему переговоры закончились (хотя, большая часть переговоров — за столом, это знали все), Совету и гостям подали вина и яства.
Анх-Нофрет, ничуть не смутясь, вывалила из поясного мешочка горсть углей на своё блюдо, заявив: «Сии угли из жертвенной лампады Маат Нефер-Неферу, Владычицы Истин, да свидетельствуют они об истине сказанного мною!» Посланница скрыла улыбку, заметив подмену вина.
Придворные и посланники так же стали сыпать в свои яства порошки и кристаллы, говоря, что они освящены Бессмертными, дабы говорить Истину. Противоядия… Тщетно, ракушка-лучница и скорпион Пунта, заправленный Священной Правительницей Мерит-Ра в вина не оставят им шанса. Уцелеет только Кассени — ему даже не станет плохо, тогда как Анх-Нофрет выживет, но претерпит жестокие мучения, как говорил Ипи. Посланник нечестивых Хатти, да разорвут твари Дуата и воинства Та-Кем их царство, вслед за Нахарином, уцелеет. Лишь за тем, чтобы изведать на себе всю жестокость палачей Нахарина. И стать поводом для войны с Хатти. Тути-Мосе, Амен-Ем-Геб и Ра-Нефер въедут в горящий Вашшукани на своих парадных хевити, запряжённых четвёрками белых, укрытых бронзовой чешуёй, коней.
Гости подняли чаши, предварительно вкусив из блюд, где, как они считали по своему суеверию, — чего только взять тёртый рог белой рыбы — содержалось противоядие.
Анх-Нофрет Мут-Ирт не отстала от них, счистив лепёшкой и съев уголь, данный ей Ипи Ра-Нефером. Ипи говорил, что этот уголь возьмёт на себя большую часть яда Мерит-Ра, ибо акациевые ветви прожигались в калёной медной трубке, из которой, к тому же, предварительно высосали воздух медным поршнем. Что до ракушки и скорпиона Пунта, сама Священная Правительница, Владычица Двух Земель, приучила Мут-Ирт Анх-Нофрет к этим ядам.
Анх-Нофрет не хватало воздуха. Она задыхалась, схватившись руками за горло. Высокородные сыны Нахарина и их гости, смотрели на сие с удивлением и испугом. Отравлена ли одна посланница Та-Кем, или же, хрупкая дочь Чёрной Земли почувствовала яд первой, и всех ждёт мученье и встреча с Бессмертными? И кто убийца?
Усилием воли, Анх-Нофрет сползла под стол, дабы принять противоядие. Она заметила, что раб-пробник только сейчас захлебнулся пеной — глупо было выбирать пробником столь жирного и разъевшегося, конечно, он почувствует яд не сразу.
Посланница хотела влить в себя содержимое маленького стеклянного сосуда, но не успела, внезапно почувствовав миндальный привкус и сухость…
Один за другим стали падать со скамей и кресел посланники, военачальники, сам Паршататарна… Уцелеет только никчёмный наследник Шаушатарна, повеса, затаскивавший на ложе и саму Анх-Нофрет, пьяница и просто глупец. Уцелеет, ибо царь Нахарина не допустил его на обед, рассорившись, не без её, Анх-Нофрет, участия. Посланник Хатти окаменел, смотря как высокородные сыны Ханигальбата и Бабили корчатся на полу, умирая в собственной рвоте и испражнениях. Он понимал, что подозрение падёт на него. Кассени вздрогнул, осознав, какой конец его ожидает, искренне позавидовав умиравшим подле него.
Анх-Нофрет ещё видела, как отправлялись к Апопу её жертвы, её глаза застила пелена, но она верила Дважды Посвящённому и его царственной сестре — нужно только перетерпеть, она переболеет тяжко, но будет вне подозрений. Подозрение падёт на посланника Хатти. И без того обречённый Нахарин был обескровлен её хитростью. Внезапная боль сковала тело, заставив возлюбленную непобедимого Мен-Хепер-Ра изогнуться змеёй. Она уже победила. Но что-то пошло не так…
Победила, и что до того Анх-Нофрет, в судорогах умиравшей среди мертвецов и ещё бьющихся в предсмертных корчах?
Она уже не видела, как стражники набросились на Кассени, правда, успевшего выхватить меч и сразить одного, и скрутили посланника Хатти. Как ворвавшийся Шаушатарна избивал Кассени — уже связанного и беспомощного, до того, как, насытившись его болью, не приказал увести в темницу.
Страница 3 из 8
