Он встал и распрямил плечи, выровнял спину, встал прямо, такой самоуверенный и напыщенный, даже не подозревая, что в мире есть вещи способные сломать ему хребет одним движением.
Добавить в моё избранное
28 мин, 28 сек 9691
Его друзья были правы, все вокруг него ненастоящие, все поддельные, он живет в театре вечных актеров, лишь его друзья по настоящему живут. Друзья — это опора, они помогут тебе везде, даже если ты живешь в коттедже в лесной глуши. Даниель резко вскочил с кровати, уронив простыня и споткнувшись о чайный столик стоящий посреди комнаты. Он так нелепо и смешно полетел вперед, прямо на острые ножи его друзей, что Джеймс засмеялся. Черт, такой взрослый, рассудительный мужчина, спотыкается об долбанный столик, что ж роль не удалась. Даниель громко кряхтел, и с тупым выражением лица смотрел, как нож в его животе мягко рассекает кожу, а изо рта вытекает грязь. Его друзья весело смеются, стараясь подражать звукам человеческого смеха, роняя при этом огромные комья грязи на пол. Сара стала очень громко кричать, ее истеричный вопль закладывал барабанные перепонки, раздражая Джеймса и особенно его друзей, привыкших к девственной тишине болота.
«Джеймс знаешь почему они кричат? Они так привыкли к своим ролям, к своей двуличной жизни, что возращение к истокам кажется им дикостью, варварством, посмотри на них, они забыли свои корни, забыли свой род!»
Сара в бешенной панике открывает окно, мысли движутся хаотично в бешеном ритме, голова пуста мысли отсутствуют, спасают лишь инстинкты. Окно распахивается впуская сильный поток ночного ветра, заставляя глаза слезится, а волосы болтаться по ветру словно парус во время шторма. Без оглядки, без всяких задних мыслей, она последним толчком проталкивает свое тело в окно и падает вниз на тернистую лужайку, с прекрасным видом на ночной лес освещенный полной луной. Ее тело было плохо подготовлена к падению, и земля наградило его своим калечащим поцелуем. В правой ноге что то хрустнуло в области колена, и ее крик раздался по всем окрестностям.
«Джеймс тебе внушили боль. Тебе с самого детства говорят, если ты упадешь — тебе будет больно, если ты порежешься, тебе тоже будет больно. Тебя подстраивают под привычную для большинства типичную реакцию, и ты начинаешь чувствовать ее. Это внушение которое действует получше любого зомбирования от гипнотизеров, настолько реальное и в то же время невероятно фальшивое, так как тебе его привили. Подумай Джеймс, если бы тебе так активно не рассказывали о боли, ты бы думал о ней? Ты бы ее чувствовал?»
Сара последними силами ползла на руках к единственному спасению — машине, стоящей напротив крыльца. Он а знала, что с ее темпами она вряд ли успеет обогнуть пол дома, но слепая вера слившаяся с надеждой вела ее вперед. Ее упорству можно было позавидовать, как и выносливости.
«Перед смертельной опасностью они все такие… они не понимают. Что эту энергию нужно использовать ранее, не попадаю в такие ситуации, но они так заняты игрой в жизнь, что не могут этого понять»
Она добралась до крыльца, до своего невидимого финиша, без громких аплодисментов и оваций толпы. Она уже поняла, что опоздала. На крыльце ее уже ждал кухонный нож. Подарок соседей. Отличный набор, такие прочные, такие острые, ах, а как они режут, особенно после очередной заточки Даниэля, он так любил их точить, это был некий его ритуал. Нож рассекает плотный ночной воздух и глубоко входит под кожу. Никаких криков, никакого сопротивления, все ради маскарада, все ради очищения.
«Конец лукавству. Джеймс посмотри на это»
Рисунок удивил бы своей точностью любого прагматика. В эту тихую лунную ночь, на крыльце прекрасного двухэтажного коттеджа лежат два мертвых тела. Животы у них вспороты острым предметом.
«Никакой крови Джеймс, ты видишь куски грязи, которыми они были набиты изнутри? Это их СУЩНОСТЬ Джеймс, это их жизнь, они набиты ею, но ты сам видел как они себя вели!»
Джеймс стоит в компании своих друзей и плачет. ОН плачет смотря на обезображенные тела лежащие в метре от него.
Лица убитых выглядят счастливо, они улыбаются Джеймсу, машут ему ручкой и говорят : «Спасибо Джеймс, за то что освободил нас от наших лицемерных, жалких оболочек, ты дал нам понять кто мы есть, ты освободитель, поблагодари своих друзей, они самые живые и неподдельные их всех нас!»
«Ты хотел видеть их маски Джеймс, они были зарыты в их теле Джеймс, там, где бы никто их не нашел до обряда освобождения, или возвращения к корням, как мы его называем, взгляни»
Грязевик взял руку Джеймса, окунул ее в большое круглое отверстие вспоротого живота, и ковыряя в ее грязи, доставая оттуда, комья и клочки грязи, вынул оттуда маску. Она была вся в грязи и тину, такая же грязна как и они. На маске была надпись : Заботливый отец. Любящий муж.
«Ты видишь ее Джеймс? Она росла вместе с ним, всю его лживую жизнь, не плачь, ты дал ему свободу, ты снял его оковы, гордись собой, можешь взять его маску, если хочешь»
Джеймс стоял и плакал, и все казалось ему дурным сном, но он не мог проснуться. Стоя ночью на крыльце своего дома в компании грязных существ и трупов его родителей он не мог прочувствовать ту ответственность, которую они хотели на него возложить.
«Джеймс знаешь почему они кричат? Они так привыкли к своим ролям, к своей двуличной жизни, что возращение к истокам кажется им дикостью, варварством, посмотри на них, они забыли свои корни, забыли свой род!»
Сара в бешенной панике открывает окно, мысли движутся хаотично в бешеном ритме, голова пуста мысли отсутствуют, спасают лишь инстинкты. Окно распахивается впуская сильный поток ночного ветра, заставляя глаза слезится, а волосы болтаться по ветру словно парус во время шторма. Без оглядки, без всяких задних мыслей, она последним толчком проталкивает свое тело в окно и падает вниз на тернистую лужайку, с прекрасным видом на ночной лес освещенный полной луной. Ее тело было плохо подготовлена к падению, и земля наградило его своим калечащим поцелуем. В правой ноге что то хрустнуло в области колена, и ее крик раздался по всем окрестностям.
«Джеймс тебе внушили боль. Тебе с самого детства говорят, если ты упадешь — тебе будет больно, если ты порежешься, тебе тоже будет больно. Тебя подстраивают под привычную для большинства типичную реакцию, и ты начинаешь чувствовать ее. Это внушение которое действует получше любого зомбирования от гипнотизеров, настолько реальное и в то же время невероятно фальшивое, так как тебе его привили. Подумай Джеймс, если бы тебе так активно не рассказывали о боли, ты бы думал о ней? Ты бы ее чувствовал?»
Сара последними силами ползла на руках к единственному спасению — машине, стоящей напротив крыльца. Он а знала, что с ее темпами она вряд ли успеет обогнуть пол дома, но слепая вера слившаяся с надеждой вела ее вперед. Ее упорству можно было позавидовать, как и выносливости.
«Перед смертельной опасностью они все такие… они не понимают. Что эту энергию нужно использовать ранее, не попадаю в такие ситуации, но они так заняты игрой в жизнь, что не могут этого понять»
Она добралась до крыльца, до своего невидимого финиша, без громких аплодисментов и оваций толпы. Она уже поняла, что опоздала. На крыльце ее уже ждал кухонный нож. Подарок соседей. Отличный набор, такие прочные, такие острые, ах, а как они режут, особенно после очередной заточки Даниэля, он так любил их точить, это был некий его ритуал. Нож рассекает плотный ночной воздух и глубоко входит под кожу. Никаких криков, никакого сопротивления, все ради маскарада, все ради очищения.
«Конец лукавству. Джеймс посмотри на это»
Рисунок удивил бы своей точностью любого прагматика. В эту тихую лунную ночь, на крыльце прекрасного двухэтажного коттеджа лежат два мертвых тела. Животы у них вспороты острым предметом.
«Никакой крови Джеймс, ты видишь куски грязи, которыми они были набиты изнутри? Это их СУЩНОСТЬ Джеймс, это их жизнь, они набиты ею, но ты сам видел как они себя вели!»
Джеймс стоит в компании своих друзей и плачет. ОН плачет смотря на обезображенные тела лежащие в метре от него.
Лица убитых выглядят счастливо, они улыбаются Джеймсу, машут ему ручкой и говорят : «Спасибо Джеймс, за то что освободил нас от наших лицемерных, жалких оболочек, ты дал нам понять кто мы есть, ты освободитель, поблагодари своих друзей, они самые живые и неподдельные их всех нас!»
«Ты хотел видеть их маски Джеймс, они были зарыты в их теле Джеймс, там, где бы никто их не нашел до обряда освобождения, или возвращения к корням, как мы его называем, взгляни»
Грязевик взял руку Джеймса, окунул ее в большое круглое отверстие вспоротого живота, и ковыряя в ее грязи, доставая оттуда, комья и клочки грязи, вынул оттуда маску. Она была вся в грязи и тину, такая же грязна как и они. На маске была надпись : Заботливый отец. Любящий муж.
«Ты видишь ее Джеймс? Она росла вместе с ним, всю его лживую жизнь, не плачь, ты дал ему свободу, ты снял его оковы, гордись собой, можешь взять его маску, если хочешь»
Джеймс стоял и плакал, и все казалось ему дурным сном, но он не мог проснуться. Стоя ночью на крыльце своего дома в компании грязных существ и трупов его родителей он не мог прочувствовать ту ответственность, которую они хотели на него возложить.
Страница 7 из 8
