Фантазии

— Всё в порядке, — сказал Егор, вставая вслед за другом. — Он просто перенервничал. Сегодня годовщина гибели его девушки и всё такое…

Егор продолжал улыбаться до тех пор, пока люди в баре не отвернулись. Затем они сели, и Егор зло посмотрел на своего друга.

— Ты придурок, Паша, шизанутый придурок! — сквозь зубы произнёс Егор.

Прошла ещё минута, но девушка так и не появилась.

— Нет, мне надоело её ждать! — заявил Егор. Он встал и направился к туалетам. Павел вскочил тоже и побежал за ним.

— А, что ты тут делаешь? — проиронизировал Егор. — Разве не ты мне вот уже битых полчаса твердишь, про свой чертов сон!

— Можешь смеяться, но я не привык оставлять друга в беде, — заявил Павел.

— Сколько благородства! Блин! — хохотнул Егор, открывая дверь.

Они вошли внутрь. Туалет был пуст.

— Черт! Я так и знал! — воскликнул Егор. — Мерзкая сука!

Он выместил свою злость на двери первой же кабинки туалета. Удар был на столько мощным, что дверь дала трещину. Что-то хрустнуло в кисти.

— Черт! Рука! — воскликнул Егор. — Кажется, я сломал кисть!

В этот момент в туалете раздался шорох.

— Ты слышал? — произнес Павел.

— Что?

— Шорох в дальней кабинки.

— А, значит она всё ещё там! — раздражённо бросил Егор. — Сейчас я устрою ей свой «Кошмар на улице Вязов»!

Тут Павел вспомнил, что светловолосая красотка пришла на свидание с большой черной сумкой, но прежде чем он смог догадаться и развернулся в сторону друга, чтобы его предупредит об опасности, Егор резким движением распахнул дверь кабинки. Его лицо перекосило гримаса ужаса, ибо он узнал в убийце ту светловолосую красотку, с которой познакомился сегодня в баре. Егор услышал лязг лезвия, вынимаемого из-за спины, топора и тут одна из его рук упала перед ним на пол отрубленная по самое плечо, затем вторая и прежде чем парень сумел понять, что произошло, он лишился головы. Изуродованное и обезглавленное тело Егора упало к ногам убийцы. Оно билось в предсмертных конвульсиях, разбрызгивая бьющую фонтаном кровь по всему туалету.

— Лена, ты что дура?! — заорал Павел — Ты, что наделала вообще! Ты хоть представляешь, что тебе будет за это?!

— А кто-нибудь из вас подонков мог представить, что ему будет, когда вы насиловали, а затем уродовали мою мать! — взвизгнула Лена.

— Что ты говоришь, ни я, ни он не имеем к твоему горю никакого отношения! — воскликнул Павел, пятясь к двери.

— Мне плевать, понял, имеете вы к «моему горю» хоть какое-то отношение или нет, — сквозь зубы произнесла Лена, поднимая топор над головой. — Всё вы, кобели, одинаковы и заслуживаете только одного — смерть!

Павел зажмурился в ожидании удара, но тут ощутил сильный толчок в спину и, упав, он ударился головой об пол. Перед тем как потерять сознание, он слышал крики, а затем выстрелы, потом в его глазах потемнело, и он словно провалился в бездну.

Очнулся Павел всё в том же туалете. Над ним с взволнованным видом на лице склонился какой-то спортивного вида мужчина с белой рубашки и с бритой головой.

— Эй, парень, как ты?

— Кто ты такой? — деревянным языком спросил Павел. Голова его раскалывалась от ужасной боли.

— Старший сержант Егоров, — представился мужчина, помогая встать Павлу.

— Черт, милиции мне только не хватало, — пробурчал Павел. — Ну, что за день сегодня! Сначала этот дурацкий ночной кошмар, затем Гоша с его предъявами, потом эта шизанутая девица с топором! Кстати, где она?

— Как раз сзади тебя, — сказал опер. — Ты ей чуть на ногу не наступил.

Паша резко развернулся и отпрянул в ужасе. Лена лежала в луже крови. Её красивое лицо теперь украшала маленькая аккуратненькая дырочка по середине лба.

— Боже мой, — произнес Павел. — Она убила Гошу и меня убить хотела!

— Мы знаем, — спокойно ответил опер.

— Тогда почему вы не поймали её с разу же?

— Было очень мало улик. Никто не мог поверить, что такое зверство может учинить хрупкая девушка. Но сумасшедшие люди в приступах гнева несколько раз сильнее обычного человека.

— Она говорила, что какие-то подонки изнасиловали, изуродовали её мать, — сказал Павел.

— Да, нам это тоже известно, как и то, что она работала тут раньше.

— Но как же вы вышли на неё?

— Извини, но это ещё пока тайна следствия.

— Да, конечно, — согласился Павел. — Я могу идти?

— Конечно. Тебя подбросить?

— Нет, спасибо я на своей.

Что греха таить, Паша был искренне благодарен этому оперу, ведь если бы он, Пашен сон мог бы действительно оказаться, как для Егора, в руку.

Павел покинул бар с легким сердцем. Он вышел на улицу, и теплый июльский ветерок обдал его лицо. Павел вдохнул его, ощущая дух большого города.