Мимо старого парка Ника ходила почти каждый день. Другого пути в школу не было. Сам по себе парк, прячущийся за высоким решетчатым забором, ни её, ни других ребят не пугал…
Добавить в моё избранное
29 мин, 9 сек 16723
На первый взгляд, можно было подумать, что это территория больницы или какого-нибудь интерната. И если бы не облупившаяся, полузатёртая надпись над широкими, всегда крепко-накрепко запертыми воротами, то ни один случайный прохожий никогда не догадался бы, что когда-то эта унылая, неухоженная, скрывающаяся за разросшимися кустами местность — не что иное, как заброшенный парк развлечений и отдыха. Однако поздней осенью и зимой, когда непроницаемая листва не закрывала обзор, то в глубине парка без труда можно было различить уродливые и проржавелые конструкции старых аттракционов.
Сам парк Ника не боялась, в любое время года он был тих и спокоен, но она боялась тех мужчин и женщин, что время от времени появлялись по ту сторону решетки. Странные фигуры неопределенного возраста, в блёклой, заношенной одежде, с печальными и усталыми лицами. Порой кто-то из них подходил к забору, граничащему с улицей, и пытался подозвать проходящих мимо детей. Вот это было страшно. По-настоящему страшно.
— Они сумасшедшие, — сказал Нике как-то Карпов из восьмого «А». -Говорят, что одному мальчику из соседней школы они дали конфетку, он её взял, а на следующий день заболел менингитом и умер.
В другой раз, ей Таня рассказала, что будто бы какие-то старшеклассники брызнули в одного из них из газового баллончика, и через десять минут, на переходе их сбила машина.
Ещё болтали, что эти люди гипнотизируют детей. Чтобы те покончили с собой или убили кого-нибудь из близких.
Однако когда Ника в первый раз сама услышала приглушенный голос, шепчущий из-за забора: «Девочка, а девочка, подойди, пожалуйста, сюда». То побежала со всех ног так, что даже врезалась в шедшую ей навстречу женщину, упала и разбила коленку. А вечером рассказала всё маме.
Но маме было некогда слушать детские страшилки, поэтому она не дожидаясь окончания Никиной болтовни, сказала:
— Думаю, там больше никого нет. Наверняка сторож его уже прогнал.
— Но ребята говорят, что эти люди всё время там появляются, — настаивала Ника. — Их много кто видел.
— Ну, может это работники? — неуверенно предположила мама. — Может они ухаживают за парком или хотят починить аттракционы?
— Мама! — воскликнула обиженная Ника. — Сама подумай, зачем работникам разговаривать с детьми?
— Я не знаю, — мама отстраненно пожала плечами. В этот момент у неё запиликал мобильник и, ответив на важный звонок, о словах дочери она больше не вспоминала.
И всё же, кто-то из других родителей оказался более внимателен к словам своих детей или, возможно, это было совпадение. Но как-то рано утром в парк приехало несколько машин. Полицейские с собаками до вечера тщательно обследовали всю местность в поисках поселившихся там бомжей, но так и не нашли ни души. Более того, по слухам, они проверили забор по всему периметру, и не обнаружили в нем ни одной лазейки, через которую можно было бы проникнуть на территорию. В первое время, после проверки, все окрестные дети вздохнули с облегчением, но потом вновь поползли разговоры о людях-тенях.
Ника и её друзья были уверены, что это просто очередные байки любителей пощекотать нервы одноклассникам. До тех пор, пока они с Таней и Карповым, возвращаясь из школы, собственными глазами не увидели внутри парка двоих. Мужчину и женщину. Одежда обоих вроде бы и не тряпьё, и не с чужого плеча, но какая-то потускневшая и поношенная. А лица чахлые и невыразительные. Точно и не люди вовсе, а тени.
Ника даже не сразу поняла, что они стоят с той стороны забора. А когда поняла, то в ужасе оттолкнула Таню в сторону, иначе они спокойно смогли бы до неё дотянуться.
— Привет, — сказал мужик и неприятно осклабился.
— Не бойтесь, — проворковала женщина. — Подойдите, пожалуйста. Всего на два слова.
— А-а-а, — закричал Карпов и первым бросился наутек.
— А-а-а, — визгливо подхватили Таня и Ника, опрометью кинувшись следом за ним.
И потом, стоя на углу противоположной улицы, они ещё долго смотрели туда, где были люди-тени. Но те уже исчезли.
А вечером, дома, когда настало время ложиться спать, Ника поняла, что никак не может перестать думать о том жутком эпизоде возле парка. Стоило ей только прикрыть глаза, как эти лица снова и снова всплывали перед ней, бледные, заморенные, зловеще шепчущие — «подойди сюда». И каждый раз, стоило ей только подумать о том, что могло бы произойти, не отдерни она вовремя Таню, её тело покрывалось мелкими мурашками, и начинался нервный озноб. Всю ночь женщина-скелет тянулась к ней костлявыми пальцами, а мужик скулил под забором, точно брошенный пёс. И чем больше Ника силилась не думать о них, тем настойчивее становились эти мысли. А на другой день она заболела, то ли от впечатлительности, то ли от необходимости отправиться в школу мимо парка. Она сильно жалела, что не может в один миг стать взрослой и самой во всем разобраться.
Сам парк Ника не боялась, в любое время года он был тих и спокоен, но она боялась тех мужчин и женщин, что время от времени появлялись по ту сторону решетки. Странные фигуры неопределенного возраста, в блёклой, заношенной одежде, с печальными и усталыми лицами. Порой кто-то из них подходил к забору, граничащему с улицей, и пытался подозвать проходящих мимо детей. Вот это было страшно. По-настоящему страшно.
— Они сумасшедшие, — сказал Нике как-то Карпов из восьмого «А». -Говорят, что одному мальчику из соседней школы они дали конфетку, он её взял, а на следующий день заболел менингитом и умер.
В другой раз, ей Таня рассказала, что будто бы какие-то старшеклассники брызнули в одного из них из газового баллончика, и через десять минут, на переходе их сбила машина.
Ещё болтали, что эти люди гипнотизируют детей. Чтобы те покончили с собой или убили кого-нибудь из близких.
Однако когда Ника в первый раз сама услышала приглушенный голос, шепчущий из-за забора: «Девочка, а девочка, подойди, пожалуйста, сюда». То побежала со всех ног так, что даже врезалась в шедшую ей навстречу женщину, упала и разбила коленку. А вечером рассказала всё маме.
Но маме было некогда слушать детские страшилки, поэтому она не дожидаясь окончания Никиной болтовни, сказала:
— Думаю, там больше никого нет. Наверняка сторож его уже прогнал.
— Но ребята говорят, что эти люди всё время там появляются, — настаивала Ника. — Их много кто видел.
— Ну, может это работники? — неуверенно предположила мама. — Может они ухаживают за парком или хотят починить аттракционы?
— Мама! — воскликнула обиженная Ника. — Сама подумай, зачем работникам разговаривать с детьми?
— Я не знаю, — мама отстраненно пожала плечами. В этот момент у неё запиликал мобильник и, ответив на важный звонок, о словах дочери она больше не вспоминала.
И всё же, кто-то из других родителей оказался более внимателен к словам своих детей или, возможно, это было совпадение. Но как-то рано утром в парк приехало несколько машин. Полицейские с собаками до вечера тщательно обследовали всю местность в поисках поселившихся там бомжей, но так и не нашли ни души. Более того, по слухам, они проверили забор по всему периметру, и не обнаружили в нем ни одной лазейки, через которую можно было бы проникнуть на территорию. В первое время, после проверки, все окрестные дети вздохнули с облегчением, но потом вновь поползли разговоры о людях-тенях.
Ника и её друзья были уверены, что это просто очередные байки любителей пощекотать нервы одноклассникам. До тех пор, пока они с Таней и Карповым, возвращаясь из школы, собственными глазами не увидели внутри парка двоих. Мужчину и женщину. Одежда обоих вроде бы и не тряпьё, и не с чужого плеча, но какая-то потускневшая и поношенная. А лица чахлые и невыразительные. Точно и не люди вовсе, а тени.
Ника даже не сразу поняла, что они стоят с той стороны забора. А когда поняла, то в ужасе оттолкнула Таню в сторону, иначе они спокойно смогли бы до неё дотянуться.
— Привет, — сказал мужик и неприятно осклабился.
— Не бойтесь, — проворковала женщина. — Подойдите, пожалуйста. Всего на два слова.
— А-а-а, — закричал Карпов и первым бросился наутек.
— А-а-а, — визгливо подхватили Таня и Ника, опрометью кинувшись следом за ним.
И потом, стоя на углу противоположной улицы, они ещё долго смотрели туда, где были люди-тени. Но те уже исчезли.
А вечером, дома, когда настало время ложиться спать, Ника поняла, что никак не может перестать думать о том жутком эпизоде возле парка. Стоило ей только прикрыть глаза, как эти лица снова и снова всплывали перед ней, бледные, заморенные, зловеще шепчущие — «подойди сюда». И каждый раз, стоило ей только подумать о том, что могло бы произойти, не отдерни она вовремя Таню, её тело покрывалось мелкими мурашками, и начинался нервный озноб. Всю ночь женщина-скелет тянулась к ней костлявыми пальцами, а мужик скулил под забором, точно брошенный пёс. И чем больше Ника силилась не думать о них, тем настойчивее становились эти мысли. А на другой день она заболела, то ли от впечатлительности, то ли от необходимости отправиться в школу мимо парка. Она сильно жалела, что не может в один миг стать взрослой и самой во всем разобраться.
Страница 1 из 9
