В жизнь человека всегда происходят не только количественные изменения, но и качественные, и обычно не в лучшую сторону. Обманщица судьба всегда с любовью садиста подкидывает нам сюрпризы и подарки, от которых мы никак не можем отказаться…
Добавить в моё избранное
30 мин, 13 сек 14647
Там нет жизни, потому что из них ушло умение видеть. Частичка души было украденного у него. А причем здесь глаза? Не только украли виденье, но и свободу жизни.
«Пусть грехи, как меч дамоклов, весят надо мной,»
Признаюсь я тоже, не безгрешен.
Но они не имели право судить меня,
А я не стану их судить.
Зачем отбирать жизнь?
Она дана не для того, чтобы человек ее забрал.
А чтобы жил, и развивался,
И думал над ошибками своими,
И прощение просил у тех людей, с кем был не справедлив.
Когда поймешь все это, твоя душа очистится от тела и улетит, куда летают чайки.
Жизнь, оставляя, покой смирения,
Когда твой час настанет.
Но когда бы, не настал.
Твой отпрыск должен уважать родителей.
И если в ложе он законное залез.
Тогда пускай, пеняет на себя.
Бог простит, отец научит,
И тогда, у отпрыска отбившегося, из стада.
Вместо рогов нечистого, появиться крылья небесные.
И тогда он очиститься,
Будет лететь он в гармонии,
куда летают чайки небесные«.»
Немного нескладно, но Кирилл Александрович не Пушкин, что писать стихи. Ему нужна поддержка и он добьется. Он поднялся, опираясь на трость. Надев очки, не видя ничего, ведь темнота не только враг, но и друг, как это не странно.
Кирилл Александрович, как будто приобрел глаза, он спокойно прошел в коридор. Там на полочке стоял телефон. Но он не смог сориентироваться, где именно находиться телефон. Кирилл Александрович ругнулся на себя, что такая мелочь была упущена от его ушей.
Телефонный звонок.
Кирилл Александрович вздрогнул. Его, словно услышал, сам Господь и помогает в его нелегком деле. Он определил, откуда исходит звук, и приближался к нему, стремительно, будто он его видел. Упорно кто-то звонил. Он ждал этого звонка. Это звонят ему, в этом он был уверен.
Положил руку на трубку. Снял ее и приблизил к уху.
Алло?
Это ты, Кирилл?
Я.
Это я. Матвей.
«Я знал, что Бог со мной».
Матвей, приезжай ко мне скорей, потом все объясню, — нетерпеливо просил он.
Матвей всегда был верным товарищем. С первого класса Кирилл Александрович дружил с ним, и эта дружба прошла годы, трудности и страхи. Каждый выручал другого. Вы наверни-ка, знаете таких друзей. В нужную минуту он всегда прейдет и спасет, даже если перед этим прошло немало лет.
Они встречались два месяца назад, когда его постигло такое несчастье. Они долго разговаривали. Темы для разговоров всегда уходили в прошлое, словно встретились два старика, вспоминая боевые годы, и не хотели смотреть в будущие, ибо там смерть. Суть разговора летало вокруг недуга Кирилла Александровича. Но в конце разговора, когда прошлое исчерпало свое, а будущее, казалось горькой бадьей. Матвей сказал ему, так между прочим, словом еще увидимся:
Зря ты, выбрал такую жену. Молода больно для тебя. Да, сынок твой злыдень, каких поискать.
Кирилл Александрович не поверил. А слова оказались пророческими. В недобрый час случилось несчастье. Но кто виноват? Никто. А если не устраивает ответ, то винить надо самого себя. Значит, не правильно жил и думал. Вот и все.
Матвей выслушал Кирилла Александровича, и проникся его несчастьем и горем. Жена — злючка и шлюха, сын — сволочь и изверг, и предложение Кирилла Александровича вызвала дьявольскую усмешку, и глазенки выкатились, они блестели в азарте. Старый добрый Матвей превратился в Сатану, у которого сегодня на обеде будет большой кусок человеческого мяса.
Прекрасная мысль. Она мне нравится! — торжественно заговорил он. — Теперь мы проучим их. Не правда ли?!
Все так, — с тоской проговорил Кирилл Александрович.
Ему не нравилось своя идея, но так должно быть. Плата будет приведена в действие.
Преступим?
Да. Когда все будет кончено, принеси ее сюда и посади на диван. И еще…
Кирилл Александрович взял за шею друга и притянул к себе, чтобы шепнуть кое-что в ухо. Матвей наклонился. Серьезно выслушал его, а потом педантичным тоном сказал:
Все будет сделано, как ты просишь.
А я пойду звонить сыну, — печально сказал Кирилл Александрович.
Уже настало раннее утро. Матвей уже давно ушел домой, оставив друга одного со своим горем. У Кирилла Александровича сердце щемило от горя и совершенного по его указке злодеяние. Теперь он знал, зло нельзя искоренить злом, но слишком поздно. Деяние совершенно.
Но Кирилл Александрович был бы лицемером, если сказал бы, что месть претило его духу. Нет, наоборот, месть сделала его на какой-то короткий миг счастливым и торжествующим. Он, словно стоял на вершине мира, и глядел на ничтожных людишек, которые как муравьи ползали вокруг.
«Пусть грехи, как меч дамоклов, весят надо мной,»
Признаюсь я тоже, не безгрешен.
Но они не имели право судить меня,
А я не стану их судить.
Зачем отбирать жизнь?
Она дана не для того, чтобы человек ее забрал.
А чтобы жил, и развивался,
И думал над ошибками своими,
И прощение просил у тех людей, с кем был не справедлив.
Когда поймешь все это, твоя душа очистится от тела и улетит, куда летают чайки.
Жизнь, оставляя, покой смирения,
Когда твой час настанет.
Но когда бы, не настал.
Твой отпрыск должен уважать родителей.
И если в ложе он законное залез.
Тогда пускай, пеняет на себя.
Бог простит, отец научит,
И тогда, у отпрыска отбившегося, из стада.
Вместо рогов нечистого, появиться крылья небесные.
И тогда он очиститься,
Будет лететь он в гармонии,
куда летают чайки небесные«.»
Немного нескладно, но Кирилл Александрович не Пушкин, что писать стихи. Ему нужна поддержка и он добьется. Он поднялся, опираясь на трость. Надев очки, не видя ничего, ведь темнота не только враг, но и друг, как это не странно.
Кирилл Александрович, как будто приобрел глаза, он спокойно прошел в коридор. Там на полочке стоял телефон. Но он не смог сориентироваться, где именно находиться телефон. Кирилл Александрович ругнулся на себя, что такая мелочь была упущена от его ушей.
Телефонный звонок.
Кирилл Александрович вздрогнул. Его, словно услышал, сам Господь и помогает в его нелегком деле. Он определил, откуда исходит звук, и приближался к нему, стремительно, будто он его видел. Упорно кто-то звонил. Он ждал этого звонка. Это звонят ему, в этом он был уверен.
Положил руку на трубку. Снял ее и приблизил к уху.
Алло?
Это ты, Кирилл?
Я.
Это я. Матвей.
«Я знал, что Бог со мной».
Матвей, приезжай ко мне скорей, потом все объясню, — нетерпеливо просил он.
Матвей всегда был верным товарищем. С первого класса Кирилл Александрович дружил с ним, и эта дружба прошла годы, трудности и страхи. Каждый выручал другого. Вы наверни-ка, знаете таких друзей. В нужную минуту он всегда прейдет и спасет, даже если перед этим прошло немало лет.
Они встречались два месяца назад, когда его постигло такое несчастье. Они долго разговаривали. Темы для разговоров всегда уходили в прошлое, словно встретились два старика, вспоминая боевые годы, и не хотели смотреть в будущие, ибо там смерть. Суть разговора летало вокруг недуга Кирилла Александровича. Но в конце разговора, когда прошлое исчерпало свое, а будущее, казалось горькой бадьей. Матвей сказал ему, так между прочим, словом еще увидимся:
Зря ты, выбрал такую жену. Молода больно для тебя. Да, сынок твой злыдень, каких поискать.
Кирилл Александрович не поверил. А слова оказались пророческими. В недобрый час случилось несчастье. Но кто виноват? Никто. А если не устраивает ответ, то винить надо самого себя. Значит, не правильно жил и думал. Вот и все.
Матвей выслушал Кирилла Александровича, и проникся его несчастьем и горем. Жена — злючка и шлюха, сын — сволочь и изверг, и предложение Кирилла Александровича вызвала дьявольскую усмешку, и глазенки выкатились, они блестели в азарте. Старый добрый Матвей превратился в Сатану, у которого сегодня на обеде будет большой кусок человеческого мяса.
Прекрасная мысль. Она мне нравится! — торжественно заговорил он. — Теперь мы проучим их. Не правда ли?!
Все так, — с тоской проговорил Кирилл Александрович.
Ему не нравилось своя идея, но так должно быть. Плата будет приведена в действие.
Преступим?
Да. Когда все будет кончено, принеси ее сюда и посади на диван. И еще…
Кирилл Александрович взял за шею друга и притянул к себе, чтобы шепнуть кое-что в ухо. Матвей наклонился. Серьезно выслушал его, а потом педантичным тоном сказал:
Все будет сделано, как ты просишь.
А я пойду звонить сыну, — печально сказал Кирилл Александрович.
Уже настало раннее утро. Матвей уже давно ушел домой, оставив друга одного со своим горем. У Кирилла Александровича сердце щемило от горя и совершенного по его указке злодеяние. Теперь он знал, зло нельзя искоренить злом, но слишком поздно. Деяние совершенно.
Но Кирилл Александрович был бы лицемером, если сказал бы, что месть претило его духу. Нет, наоборот, месть сделала его на какой-то короткий миг счастливым и торжествующим. Он, словно стоял на вершине мира, и глядел на ничтожных людишек, которые как муравьи ползали вокруг.
Страница 6 из 9
