Перед тем, как занести эту загадочную и вместе с тем пугающую историю в свои архивы, я клялся самому себе, что никто никогда не узнает, что случилось со мной в те мрачные осенние дни, когда солнце почти не греет, а стремительные порывы ветра несут с моря пронизывающий до костей холод…
Добавить в моё избранное
30 мин, 13 сек 17618
Лапы чудовища коснулись холодного камня. Испустив дикий рёв, от которого волосы мои встали дыбом, монстр развернулся и снова двинулся в мою сторону. Позволив загнать себя к стене, я выжидал нужного момента. И снова рывок, и снова я едва спасся от гибели. Однако на этот раз, успев обойти чудовище со стороны, я со всего размаху всадил ему в спину окровавленный нож. Взвыв от боли, монстр развернулся и что есть силы взмахнул лапой. На этот раз уйти без увечий мне не удалось — краем когтей ему удалось нанести мне несколько царапин на плече. Выпрямившись, я пустил в дело трость. Однако первый замах вышел неудачным, монстру удалось блокировать мой удар. Во второй раз мне удалось преодолеть обе его руки и что есть силы ударить его прямиком в огромную челюсть. Чудовище отшатнулось, на долю секунду потеряв контроль над своим телом, чем я и поспешил воспользоваться. Метив в горло, я замахнулся ножом, однако пришедший в себя монстр успел подставить руку, из-за чего острое лезвие отсекло ему один из пальцев. Это ещё больше его разозлило, поэтому в следующий его рывок пришлось пострадать мне — резким движением тварь повалила меня на пол и, широко разинув рот, уже готово было вонзиться своими острыми зубами мне в голову. Однако в последний момент я успел выставить трость навстречу челюстям, и острые зубы прикусили холодный свинец. Послышался противный треск, а затем громкие визги, переходящие в рёв — чудовище поломало об трость несколько передних зубов. Не успев опомниться, я схватил валявшийся около меня нож и что есть силы стал резать им нависшую надо мной тварь. Не глядя, я наносил ей раны одну за другой, из образовавшихся порезов потоками хлыстала чёрная кровь. Монстр снова издал дикий рёв, на этот раз последний, и тут же неожиданно пронзительно заорал. В крике этом не было ничего человеческого, однако мне показалось, что чем-то он напоминает предсмертный вопль обречённой миссис Гарринг в последние секунды её жизни… Тварь продолжала визжать, а я внезапно ощутил, как по моему телу пробегает новое, какое-то непонятное ощущение. В ту же секунду в глазах моих начало темнеть, и я, собрав в кулак всю свою оставшуюся волю, с силой вдавил кинжал чудовищу прямо в сердце по самую рукоять. Последнее, что я помню, прежде чем моё сознание покинуло меня — это глухой звук удара и разбегающаяся по всему телу холодным потоком нечеловеческая боль.
Солнце светило так ярко, что не спасали даже плотно закрытые глаза. Отдалённое жужжание насекомых было единственным звуком, которое крутилось в мозгу. Каждый вдох давался с трудом, и мне казалось, что сквозь одежду я слышу, как учащённо бьётся моё сердце. Вставать не хотелось, давящая боль, мучавшая меня в течение всего моего сна, постепенно проходила. Неясные картины прошедшей ночи медленно проползали перед глазами. Вот чудовище бьётся в предсмертных конвульсиях, а я, не испытывая никакой жалости, наношу свой нож для последнего удара…
Так, стоп.
Я резко открыл глаза. Яркое солнце, голубое небо… Но я же был в гроте, это я помню очень хорошо! Как я оказался здесь? Кроме меня в округе не осталось никого живого — находясь под землёй, я успел мимолётом разглядеть валявшиеся в углу полуобглоданные трупы своего бывшего кучера и отставного кавалерийского офицера. Очевидно, монстр успел сполна насытиться их мясом. Оба Гарринга мертвы, их слуга-сообщник тоже. Но как я здесь очутился, чёрт подери!?
Перевернувшись на живот, я вытянул руки и слегка приподнялся. Передо мною высилась чёрная каменная гряда. Чуть поодаль лежало успевшее остыть за ночь тело мистера Гарринга. А где же тогда вход в пещеру? Я окинул взглядом гряду. Нет, ни одной широкой расщелины, лишь небольшие прорези между камнями. Я потянулся, встал на колени, снова опёрся, и, наконец, выпрямился в полный рост. Гряда стояла передо мной безмолвным великаном, не обращающим на меня никакого внимания. Я огляделся. За исключением тела хозяина дома, вокруг не осталось ничего такого, что могло бы напомнить о произошедших вчерашней ночью событиях. Оглядевшись, я неожиданно вспомнил о том, что видел здесь день назад. Чьи-то глаза, промелькнувшие во тьме… на этот раз любопытство не стало спорить и торговаться, казалось, весь организм пошёл на попятную желанию поскорее покинуть это место.
Быстрыми шагами я двинулся к дому. К чёрту личные вещи, я их и так брал с собой мало, а в любом городке можно всегда купить ещё. Сейчас прямиком в конюшню, запрячь лошадь, выехать на дорогу, и скакать, скакать быстро, скакать без оглядки, с каждой секундой оставляя позади обветшалый дом Гаррингов, стоящий у самой обочины заброшенной просёлочной дороги, пересекающей необъятную пустошь, среди холмов которой по безумному желанию какой-то неведомой силы возникла высокая, чёрная каменная гряда, в недрах которой таяться врата в иной мир, мир страха и ужаса, мир, в котором таится то зло, от которого человек бежал все долгие годы своего существования, мир, населённый неведомыми, чудовищными созданиями, мир, дорогу в который будет вечно оберегать погребённый под слоями камня и земли зловещий чёрный алтарь.
Солнце светило так ярко, что не спасали даже плотно закрытые глаза. Отдалённое жужжание насекомых было единственным звуком, которое крутилось в мозгу. Каждый вдох давался с трудом, и мне казалось, что сквозь одежду я слышу, как учащённо бьётся моё сердце. Вставать не хотелось, давящая боль, мучавшая меня в течение всего моего сна, постепенно проходила. Неясные картины прошедшей ночи медленно проползали перед глазами. Вот чудовище бьётся в предсмертных конвульсиях, а я, не испытывая никакой жалости, наношу свой нож для последнего удара…
Так, стоп.
Я резко открыл глаза. Яркое солнце, голубое небо… Но я же был в гроте, это я помню очень хорошо! Как я оказался здесь? Кроме меня в округе не осталось никого живого — находясь под землёй, я успел мимолётом разглядеть валявшиеся в углу полуобглоданные трупы своего бывшего кучера и отставного кавалерийского офицера. Очевидно, монстр успел сполна насытиться их мясом. Оба Гарринга мертвы, их слуга-сообщник тоже. Но как я здесь очутился, чёрт подери!?
Перевернувшись на живот, я вытянул руки и слегка приподнялся. Передо мною высилась чёрная каменная гряда. Чуть поодаль лежало успевшее остыть за ночь тело мистера Гарринга. А где же тогда вход в пещеру? Я окинул взглядом гряду. Нет, ни одной широкой расщелины, лишь небольшие прорези между камнями. Я потянулся, встал на колени, снова опёрся, и, наконец, выпрямился в полный рост. Гряда стояла передо мной безмолвным великаном, не обращающим на меня никакого внимания. Я огляделся. За исключением тела хозяина дома, вокруг не осталось ничего такого, что могло бы напомнить о произошедших вчерашней ночью событиях. Оглядевшись, я неожиданно вспомнил о том, что видел здесь день назад. Чьи-то глаза, промелькнувшие во тьме… на этот раз любопытство не стало спорить и торговаться, казалось, весь организм пошёл на попятную желанию поскорее покинуть это место.
Быстрыми шагами я двинулся к дому. К чёрту личные вещи, я их и так брал с собой мало, а в любом городке можно всегда купить ещё. Сейчас прямиком в конюшню, запрячь лошадь, выехать на дорогу, и скакать, скакать быстро, скакать без оглядки, с каждой секундой оставляя позади обветшалый дом Гаррингов, стоящий у самой обочины заброшенной просёлочной дороги, пересекающей необъятную пустошь, среди холмов которой по безумному желанию какой-то неведомой силы возникла высокая, чёрная каменная гряда, в недрах которой таяться врата в иной мир, мир страха и ужаса, мир, в котором таится то зло, от которого человек бежал все долгие годы своего существования, мир, населённый неведомыми, чудовищными созданиями, мир, дорогу в который будет вечно оберегать погребённый под слоями камня и земли зловещий чёрный алтарь.
Страница 8 из 8
