Нужно ли говорить, что, то, что я вам расскажу должно остаться в тайне. Да и кто вам поверит… Таким сумасшедшим рассказам никто и никогда не верит, чтобы не травмировать свое неустойчивое сознание.
Добавить в моё избранное
32 мин, 44 сек 10886
Крики прекратились, но Костя этого не знал.
— Скорее!
Ему все еще казалось, что его зовут. Крики тянули его как на резине.
Он бежал на возгласы, спотыкаясь, падая и вставая, даже шепот и удары бубна в голове пропали. Крики, казалось, были все ближе и ближе.
— Нет, нет! Не надо! Не надо!
— Я уже рядом, подождите!
Крики раздавались совсем недалеко — еще пара шагов, еще чуть-чуть… — И тут все исчезло, как и не было — тишина, ни криков, ни шепота, ни бубна. Кругом непроницаемая стена тумана, как молоко, не видно даже почвы под ногами. Костя повел руками по сторонам, стараясь нащупать, хотя бы что ни будь. Туман расходился и тут же смыкался вязкой пеленой. Рядом раздалось низкое, глухое рычание, что-то темное и большое прошло рядом и исчезло. Костя сделал шаг назад, в спину уперлось что-то мягкое, от неожиданности вскрикнув, он резко повернулся и наткнулся на ветки дерева.
— Фу, так и заикой можно стать.
В его затылок кто-то выдохнул теплый воздух. Костя медленно повернулся и перед самым лицом увидел морду медведя, — всю ободранную, с висящими клочьями мяса, но еще живую и свирепую. Из пасти, невыносимо несло гнильем. От ужаса Костя закричал, не в силах шевельнуться. Медведь заревел, из оскаленной пасти в лицо человека полетели желтая слюна, куски гнилого мяса. Передними лапами он подмял его под себя и с остервенением голодного зверя, начал рвать зубами теплое горло.
Виктор и Борис сидели возле носилок и смотрели перед собой, не разговаривали, просто сидели и тупо смотрели на туман. Для них шепот не переставал, гудение бубна продолжалось. Как будто кто-то остро отточенным лезвием водил по стеклу. Как убежал Костя, прошло не так уж много времени, но для них, время тянулось бесконечно.
Раздался крик, дикий крик ужаса и боли, последний крик человека, крик их друга. Друзья вскочили, посмотрели друг на друга. Туман колыхнулся и опять завис стеной. Борис показал глазами в ту сторону. Виктор испуганно замотал головой. В его глазах не было уже ничего, ни каких мыслей, только одно желание — выжить. Друзья молча подняли носилки, и молча, не слова не говоря, пошли в противоположную крику сторону. Куда, никто из них не знал. Прошел еще один час, и идти дальше уже не было сил.
— Всё больше не могу.
Пошатнувшись, Борис начал опускать свою сторону носилок на землю, Виктор тоже опустил свою. Сделав еще несколько шагов, Боря опустился на колени, нащупал, в тумане, какой то большой камень, облокотился на него спиной. Достал из рюкзака хлеба и бутылку с водой, отхлебнул, и стал, не спеша жевать.
— Ты-то есть будешь? — Спросил у Виктора. — Но тот, лишь отрицательно помотал головой. Виктор, как опустился на землю, так и сидел, уставившись в одну точку. На Бориса волной накатила усталость, бутылка с водой выскользнула из рук, глаза закрывались сами собой, остановить надвигающийся сон он был уже не в силах. Борис моргнул пару раз, и провалился в сон.
Каменный коридор, тусклый, непонятно откуда льющийся свет, низкий свод потолка.
Могильной сыростью потянуло из-за спины. Борис обернулся. В темноте послышался звук скребущих по камню когтей, или зубов. По коже побежали мурашки.
Тяжелый вздох — пронесся по коридору из стороны в сторону. Борис почему то знал, чувствовал, — он на много метров под землей, и от сюда он не выберется ни когда.
— Борис — голос раздался из далека.
— Борис — уже ближе, и каменное эхо повторило звук.
— Борис — уже за спиной.
— Он обернулся.
Перед ним стоял Костя, и было очевидно что он уже мертв, — горло разорваное в клочья, в глубокой ране видны кости позвоночника. Весь синий, с черными кругами вокруг глаз, как и должен был выглядеть труп, но явно еще не труп. Глаза его горели жизнью. Но смотрели они сквозь него. Вся одежда на груди и руках пропитана кровью. Кровь капала даже с пальцев, звонко шлепаясь на пол.
— Борис, посмотри на меня. — Борис не мог даже шевельнуться. И не мог отвести взгляд.
— Вы все будете такими же. Слышишь? Такими же.
— Мы позвали его, и теперь ничего нельзя вернуть назад.
— Кого его? — Борис хотел закричать, но от ужаса с губ сорвался лишь, хриплый шепот.
— Того, кого мы звали на поляне.
— Что ему надо?
— Ты получишь ответы, на все свои вопросы, только позже. Ты веришь в бога? -
Борис отрицательно помотал головой.
— Понимаешь. Весь фокус в том, что он есть, и я это уже знаю, — он ухмыльнулся, — но тебе он уже не поможет.
Костя повернулся, и пошел прочь по тоннелю. И уже издали, принесенный порывом сырого ветра, донесся его шепот, — скоро увидимся…
Стены и потолок дрогнули, стали расплываться, сквозь все, это стал просачиваться туман. И вместе с ним выплыли на поверхность, удары бубна и адский шепот.
Борис открыл глаза…
— Скорее!
Ему все еще казалось, что его зовут. Крики тянули его как на резине.
Он бежал на возгласы, спотыкаясь, падая и вставая, даже шепот и удары бубна в голове пропали. Крики, казалось, были все ближе и ближе.
— Нет, нет! Не надо! Не надо!
— Я уже рядом, подождите!
Крики раздавались совсем недалеко — еще пара шагов, еще чуть-чуть… — И тут все исчезло, как и не было — тишина, ни криков, ни шепота, ни бубна. Кругом непроницаемая стена тумана, как молоко, не видно даже почвы под ногами. Костя повел руками по сторонам, стараясь нащупать, хотя бы что ни будь. Туман расходился и тут же смыкался вязкой пеленой. Рядом раздалось низкое, глухое рычание, что-то темное и большое прошло рядом и исчезло. Костя сделал шаг назад, в спину уперлось что-то мягкое, от неожиданности вскрикнув, он резко повернулся и наткнулся на ветки дерева.
— Фу, так и заикой можно стать.
В его затылок кто-то выдохнул теплый воздух. Костя медленно повернулся и перед самым лицом увидел морду медведя, — всю ободранную, с висящими клочьями мяса, но еще живую и свирепую. Из пасти, невыносимо несло гнильем. От ужаса Костя закричал, не в силах шевельнуться. Медведь заревел, из оскаленной пасти в лицо человека полетели желтая слюна, куски гнилого мяса. Передними лапами он подмял его под себя и с остервенением голодного зверя, начал рвать зубами теплое горло.
Виктор и Борис сидели возле носилок и смотрели перед собой, не разговаривали, просто сидели и тупо смотрели на туман. Для них шепот не переставал, гудение бубна продолжалось. Как будто кто-то остро отточенным лезвием водил по стеклу. Как убежал Костя, прошло не так уж много времени, но для них, время тянулось бесконечно.
Раздался крик, дикий крик ужаса и боли, последний крик человека, крик их друга. Друзья вскочили, посмотрели друг на друга. Туман колыхнулся и опять завис стеной. Борис показал глазами в ту сторону. Виктор испуганно замотал головой. В его глазах не было уже ничего, ни каких мыслей, только одно желание — выжить. Друзья молча подняли носилки, и молча, не слова не говоря, пошли в противоположную крику сторону. Куда, никто из них не знал. Прошел еще один час, и идти дальше уже не было сил.
— Всё больше не могу.
Пошатнувшись, Борис начал опускать свою сторону носилок на землю, Виктор тоже опустил свою. Сделав еще несколько шагов, Боря опустился на колени, нащупал, в тумане, какой то большой камень, облокотился на него спиной. Достал из рюкзака хлеба и бутылку с водой, отхлебнул, и стал, не спеша жевать.
— Ты-то есть будешь? — Спросил у Виктора. — Но тот, лишь отрицательно помотал головой. Виктор, как опустился на землю, так и сидел, уставившись в одну точку. На Бориса волной накатила усталость, бутылка с водой выскользнула из рук, глаза закрывались сами собой, остановить надвигающийся сон он был уже не в силах. Борис моргнул пару раз, и провалился в сон.
Каменный коридор, тусклый, непонятно откуда льющийся свет, низкий свод потолка.
Могильной сыростью потянуло из-за спины. Борис обернулся. В темноте послышался звук скребущих по камню когтей, или зубов. По коже побежали мурашки.
Тяжелый вздох — пронесся по коридору из стороны в сторону. Борис почему то знал, чувствовал, — он на много метров под землей, и от сюда он не выберется ни когда.
— Борис — голос раздался из далека.
— Борис — уже ближе, и каменное эхо повторило звук.
— Борис — уже за спиной.
— Он обернулся.
Перед ним стоял Костя, и было очевидно что он уже мертв, — горло разорваное в клочья, в глубокой ране видны кости позвоночника. Весь синий, с черными кругами вокруг глаз, как и должен был выглядеть труп, но явно еще не труп. Глаза его горели жизнью. Но смотрели они сквозь него. Вся одежда на груди и руках пропитана кровью. Кровь капала даже с пальцев, звонко шлепаясь на пол.
— Борис, посмотри на меня. — Борис не мог даже шевельнуться. И не мог отвести взгляд.
— Вы все будете такими же. Слышишь? Такими же.
— Мы позвали его, и теперь ничего нельзя вернуть назад.
— Кого его? — Борис хотел закричать, но от ужаса с губ сорвался лишь, хриплый шепот.
— Того, кого мы звали на поляне.
— Что ему надо?
— Ты получишь ответы, на все свои вопросы, только позже. Ты веришь в бога? -
Борис отрицательно помотал головой.
— Понимаешь. Весь фокус в том, что он есть, и я это уже знаю, — он ухмыльнулся, — но тебе он уже не поможет.
Костя повернулся, и пошел прочь по тоннелю. И уже издали, принесенный порывом сырого ветра, донесся его шепот, — скоро увидимся…
Стены и потолок дрогнули, стали расплываться, сквозь все, это стал просачиваться туман. И вместе с ним выплыли на поверхность, удары бубна и адский шепот.
Борис открыл глаза…
Страница 7 из 9
