Буря

— Г-господи боже, — вырвалось у Николая.

Видение это длилось всего миг, затем Проспер рявкнул:

— Пошел прочь! Чтоб я тебя не видел, негодяй.

И чудовищная морда исчезла.

— Кто это? — пролепетал Николай

— Всего лишь мой сын, — скорбно произнес Проспер. — Мой несчастный отверженный сын.

— Что с ним? Он… он болен?

— Ужасная неизлечимая болезнь, из-за которой мы вынуждены были покинуть отчий дом и перебраться сюда, подальше от любопытных глаз. Не бойтесь, он совершенно безобиден. Ему сейчас восемнадцать лет, но по уровню развития он остался глубоко в детстве. Это счастье для него, ведь в противном случае он бы мучился осознанием своего уродства.

— И давно вы здесь живете? — спросил Николай, содрогнувшись.

— Шестой год, — ответил Проспер.

Его дочь беззастенчиво пялилась на русского, широко улыбаясь. Этот беспардонный взгляд начал нервировать обоих супругов. Светлана, отряхиваясь, спросила:

— Он живет с вами?

— Нет, — ответил Проспер. — В другой пещере.

— Так значит, вы живете в пещере!

— Конечно. Самое подходящее место. Сухо, тепло, и прекрасно защищает от ветра.

— А ваша дочь… Она тоже больна?

Проспер бросил ласковый взгляд на Афродиту, поцеловал её в щеку.

— Увы, да. У нее тоже отсталость в развитии. Она почти не говорит. Очевидно, какой-то генетический порок, передавшийся обоим детям.

Русские переглянулись. В хорошую же компанию они попали!

— Это мой крест, — развел руками Проспер. — И я вынужден нести его, раз таково желание Господа.

— А ваша жена? — не отставала Светлана. — Она тоже здесь?

— Она скончалась при родах. Мне пришлось выбирать: спасти ее или ребенка. Я выбрал ребенка. — Он снова поцеловал девушку в щеку. Та стояла, не шевелясь, неотрывно глазела на Николая. Должно быть, кроме отца, она и не видела других мужиков. Археолог посмотрел на жену, подставил руки:

— Ну что, запрыгивай?

— Сама дойду, — буркнула та, отчего-то ожесточившись.

Осторожно вытягивая носок, она двинулась вперед. Проспер одобрительно хмыкнул.

— Я вижу, вы не пасуете перед трудностями. Это хорошо. Пригодится для жизни на острове.

— Не думаю, что мы задержимся здесь надолго, — ответила Светлана.

— Напрасно. Суда здесь проходят редко. Хорошо, если увидите одно в месяц.

— Поэтому вы и выбрали этот остров? — спросил Николай.

— Да.

— Неужели у вас нет даже лодки? А если кто-нибудь заболеет? Как вы попросите о помощи?

— Когда-то у меня был небольшой парусник. На нем я приплыл сюда. Увы, он не пережил здешних штормов.

Русские обескуражено переглянулись. Трудно было смириться с мыслью о жизни на богом забытом клочке суши, в компании с уродом и сумасшедшей.

— Вы очень неблагоразумно поступили, выйдя в море, — благодушно гудел бородач, идя по едва заметной тропинке, засыпанной пальмовыми листями и чешуйками коры. — Сезон дождей — не лучшее время для путешествий.

— Я предупреждала об этом мужа, но он мне не поверил.

— К женщинам надо прислушиваться, — наставительно произнес Проспер, оборачиваясь к Николаю. — Их интуиция точнее нашей логики.

— Меня обманули местные матросы, — угрюмо сказал тот. — Они сказали, что нам ничего не грозит.

В лесу было душно и жарко. Гудели стрекозы, птицы перепархивали с ветки на ветку, буравя горячий воздух крыльями. В мешанине вздувшихся корней, висящих лиан и раскидистых лопухов ядовито горели большие яркие цветы.

— А куда вы направлялись, прежде чем попасть в шторм? — спросил Проспер.

— В Таиоахэ, — пробурчала Светлана. — Нам нужно было отправить несколько писем на родину.

— В таком случае вас должны скоро найти. Вы ведь предупредили местные власти о своем прибытии?

— В том-то и дело, что нет! Надеюсь все же, матросы как-нибудь сообщат о нас.

— Кстати, где они?

— Если б мы знали! Наше суденышко разломилось пополам от удара волны. Муж едва успел схватить спасательный круг.

— Вам повезло, что вы остались в живых. Здесь водятся акулы.

Светлана прикрыла глаза ладонью и потерла лоб.

— Вы встречались с людьми после того, как уединились на этом острове? — спросила она.

— Иногда к нам заплывают туристы. Но это бывает нечасто и всегда случайно.

Лес резко оборвался, и люди оказались на каменистой пустоши, за которой виднелся резкий спуск к морю. Пещера, в которой жил Проспер с дочерью, замыкала восточную оконечность горы; с северной стороны её прикрывал высокий скальный изгиб.

— Прошу прощения за скромность обстановки, — произнёс хозяин, делая приглашающий жест. — Но чем богаты, тем и рады.

— После наших морских приключений мы счастливы любой крыше над головой, — ответила Светлана.