Буря

Светлана вскрикнула.

— Где Афродита? — прорычал француз. — Что ты с ней сделал?

— Не трогал я её! — заорал Николай.

Проспер, засопел, обводя подозрительным взглядом местность.

— Вы останетесь здесь — ты и твоя жена, — отчеканил он.

Светлана выкрикнула:

— Вы… вы насильник и убийца. Да, убийца!

— Я никого не убил, мадам.

— А это что? — Женщина швырнула ему в лицо горсть костей, извлечённых из кармана.

У бородача перехватило дыхание.

— Где вы это нашли?

— Там, где вы закопали — на склоне горы.

Проспер сгорбился, глухо произнёс:

— Я не убивал его. Он родился мертвым.

— От кого же он родился? — резко вопросил Николай, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— От… от одной женщины.

— Вы лжете! Он родился от вашей дочери, которую вы изнасиловали.

— Я не насилую женщин, — с достоинством произнес Проспер.

— Маньяк, — с отвращением бросила Светлана.

— О, это еще не все! — Николай дернул щекой и криво ухмыльнулся. — Вы не только растлили свою дочь, но еще и слопали ее ребенка. Вашего ребенка! Верно?

— Откуда вы знаете? — прохрипел француз.

— Расколотые кости — верный признак каннибализма. Мы же — археологи, забыли?

Бородач пожевал губами, размышляя, потер нос.

— Вы не представляете, каково это — жить без мяса, — произнес он. — Человек нуждается в мясе. Он не может существовать без него. А я не держу коров. У меня на руках — двое детей. Пришлось искать выход.

— Это чудовищно, — прошептала Светлана. — Чудовищно.

— И много новорожденных вы съели? — деловито спросил Николай.

— Пятерых, — пожал плечами хозяин.

— Неудивительно, что ваша дочь свихнулась. Ведь она не безумна с рождения, я прав? Это вы довели ее до сумасшествия.

Проспер опять засопел, но ничего не ответил.

— Моя жена тоже нужна вам для этого? — поинтересовался Николай.

— Чушь! — усмехнулся Проспер. — Вы ничего не понимаете. — Он вдруг заходил по поляне, вскидывая руки и вонзая пальцы в спутанную шевелюру. — Это была прекрасная идея. Прекрасная! Создать новое общество! Без предрассудков. Без разлагающего влияния современной культуры. Без частной собственности. На райском острове, вдали от тупой толпы. Если б вы знали, что мы пережили, прежде чем перебрались сюда. Мой сын, мой несчастный сын — его затюкали, у него не было друзей. Все, кто видел его, спасались бегством или швыряли в него камни. Как нам было жить в таком окружении? Я хотел спасти его. Ради этого мне пришлось переступить через моральные нормы. Нормы, установленные вашим гнусным обществом, которое отвергло моего сына. Но разве, отказавшись от цивилизации, я должен был соблюдать ее правила? Нет, и еще раз нет! Мне хотелось населить этот остров новым человечеством. Новым, лучшим, свободным! А с кем это делать, как не с собственной дочерью? Афродита в самом соку, пышет здоровьем. Какая разница, кто будет отцом ее детей? Я не развратник, я просто мыслю рационально. Если не я, то кто? Впрочем, у вас тоже есть шанс дать начало идеальному обществу. Пришельцы из далекой северной страны, вы можете вдохнуть новую жизнь в мою мечту. Можете открыть новую страницу в истории! Подумайте об этом. Крепко подумайте!

— А вы тем временем будете трахать мою жену и лопать ее детей, — со злостью ответил Николай.

Бородач оскалился и перевел на него насупленный взор — взор безумца, давно утратившего связь с реальностью.

— Я могу обойтись и без вас. Мне достаточно одной Светланы.

Николай содрогнулся. Он взял жену за руку и потащил ее прочь.

— Нам здесь нечего больше делать.

Но Проспер не дал им уйти. Сорвавшись с места, он подскочил к Николаю и ударом кулака опять поверг его на землю. Отпихнув закричавшую Светлану, Проспер навис над ним и упер ладони в бока.

— Презренный червяк. Думаешь, я позволю тебе уйти? Нет, я убью тебя и сожру твой мозг. А Светлана станет моей женой. Знай это. У тебя была возможность обессмертить свое имя, но теперь ты просто сгниешь на этом острове в полном забвении.

Николай застонал, подтянул колени к животу, схватился за голову. Ему было нехорошо. Казалось, еще один удар, и француз убьет его, но тут за спиной бородача выросла тень и, прежде чем он успел обернуться, в затылок ему врезался камень. Проспер охнул и упал, потеряв сознание. Светлана подбежала к мужу, помогла ему подняться.

— Бежим, Коленька!

Тень приблизилась, и Светлана заверещала.

— Уйди! Уйди с глаз моих! — вопила она по-русски, от испуга забыв французские слова.

— Не надо на него… — проговорил Николай, с трудом вставая на ноги. — Он нам поможет…

Урод остановился шагах в пяти от гостей, энергично закачался вперед и назад, размахивая клешнеобразной рукой.