«Интересно, кому пришло в голову переименовать этот городишко в Паучий?» — размышлял я, миновав дорожный указатель, который оповещал путешественников, что они пересекли черту, вообще-то, Снайдерсвилля, но сейчас — Спайдерсвилля.«Н» было исправлено на жирно намалёванное«п». Наверное, подростки постарались. Им вечно некуда лишнюю энергию девать.
Добавить в моё избранное
34 мин, 48 сек 6010
Я у подножия башни.
Я подошёл первым.
Что же меня всё-таки разбудило? И почему обязательно — разбудило? Почему я не думаю об этом как обычно: «я проснулся»?
Когда ложился, температура в комнате было самая что ни на есть комфортная. А теперь сделалось так холодно, словно вместо постели я очутился в снежном сугробе. Но при этом тело почему-то покрылось липкой испариной.
Я сел на кровати, уставившись в темноту. По мере того как глаза привыкали к ней, вокруг проступали силуэты мебели. Больше ничего.
Я оглянулся. Как будто рассчитывал увидеть позади что-то кроме спинки кровати и стены. Конечно, не увидел.
Но ощущение чужеродного присутствия, возникнув, не оставляло меня. Вот только источником этого присутствия была не комната.
«В каждом есть то, к чему он может прицепиться. Жестокость. Я вспомню за собой кучу мерзких поступков. А вы?»
— Привет, — сказал голос в моей голове. Холодный, монотонный, но в то же время как бы насмешливый.
Так вот, значит, как это происходит…
— Ты уже всё понял, да?
Я почувствовал, как по лбу стекла капля пота и замерла над бровью.
— Ты работаешь фармацевтом в аптеке? — он скорее утверждал, чем спрашивал. — У меня тоже своя работа. Теперь она у нас общая. Ты готовишь лекарства. Я скажу тебе, как ты должен будешь это делать, когда закончится твой отпуск. Нет, не пугайся, никого травить не заставлю. А то тебя упекут за решётку, и веселье закончится. Просто у пациентов от твоих микстур будут болеть животы, кружиться головы, их станет рвать в неподходящее время… Спишешь это на побочные эффекты. Понял? А вот если не послушаешься, всё будет гораздо хуже. Люди начнут умирать из-за твоей несговорчивости. Думаешь, я шучу? Нет, вот это как раз не шутка. Совсем не шутка.
И он замолчал. Пока ему больше не о чем было со мной говорить. Ведь мой отпуск ещё не закончился.
Я подошёл первым.
Что же меня всё-таки разбудило? И почему обязательно — разбудило? Почему я не думаю об этом как обычно: «я проснулся»?
Когда ложился, температура в комнате было самая что ни на есть комфортная. А теперь сделалось так холодно, словно вместо постели я очутился в снежном сугробе. Но при этом тело почему-то покрылось липкой испариной.
Я сел на кровати, уставившись в темноту. По мере того как глаза привыкали к ней, вокруг проступали силуэты мебели. Больше ничего.
Я оглянулся. Как будто рассчитывал увидеть позади что-то кроме спинки кровати и стены. Конечно, не увидел.
Но ощущение чужеродного присутствия, возникнув, не оставляло меня. Вот только источником этого присутствия была не комната.
«В каждом есть то, к чему он может прицепиться. Жестокость. Я вспомню за собой кучу мерзких поступков. А вы?»
— Привет, — сказал голос в моей голове. Холодный, монотонный, но в то же время как бы насмешливый.
Так вот, значит, как это происходит…
— Ты уже всё понял, да?
Я почувствовал, как по лбу стекла капля пота и замерла над бровью.
— Ты работаешь фармацевтом в аптеке? — он скорее утверждал, чем спрашивал. — У меня тоже своя работа. Теперь она у нас общая. Ты готовишь лекарства. Я скажу тебе, как ты должен будешь это делать, когда закончится твой отпуск. Нет, не пугайся, никого травить не заставлю. А то тебя упекут за решётку, и веселье закончится. Просто у пациентов от твоих микстур будут болеть животы, кружиться головы, их станет рвать в неподходящее время… Спишешь это на побочные эффекты. Понял? А вот если не послушаешься, всё будет гораздо хуже. Люди начнут умирать из-за твоей несговорчивости. Думаешь, я шучу? Нет, вот это как раз не шутка. Совсем не шутка.
И он замолчал. Пока ему больше не о чем было со мной говорить. Ведь мой отпуск ещё не закончился.
Страница 10 из 10
