«Интересно, кому пришло в голову переименовать этот городишко в Паучий?» — размышлял я, миновав дорожный указатель, который оповещал путешественников, что они пересекли черту, вообще-то, Снайдерсвилля, но сейчас — Спайдерсвилля.«Н» было исправлено на жирно намалёванное«п». Наверное, подростки постарались. Им вечно некуда лишнюю энергию девать.
Добавить в моё избранное
34 мин, 48 сек 6008
Думаю, в душе он и сам склонялся к тому, чтобы признать свои выдумки выдумками, и освободиться от них. Просто ему нужно, чтобы кто-то его к этому подтолкнул. Иногда так бывает.
За разговором мы дошли до конца набережной. Тут начиналась окраина города, дикий берег, неблагоустроенный и безлюдный. Городской пляж, куда снайдерсвилльцы выбирались искупаться, находился в противоположной стороне. А здесь узкая каменистая полоса сменялась зарослями, желание лезть в которые могло возникнуть разве у мальчишек, жаждущих исследовать мир, или у бродяг, что ищут укрытие поукромнее.
— Пойдём обратно, — предложил я. Пэдж кивнул.
Но тут чуть поодаль я увидел возвышающееся над деревьями сооружение. Это была водонапорная башня. Заметив, куда я смотрю, Дэнисон сказал:
— Заброшенная. Её давно не используют по назначению.
Сбоку на башне виднелись ступени-скобы.
— Наверное, сверху обзор на большую часть города. Можно сделать интересную фотографию.
Я прикинул, что ради этого можно и продраться через заросли. А то получится, что зря привёз с собой фотоаппарат. Он так и лежит в моей дорожной сумке, я до сих пор не сделал ни одного снимка.
— Фотографировать Снайдерсвилль? — скривился Пэдж. — Сдался он вам… Знаете, какое у него прозвище? Спайдерсвилль, Паучий город. И не зря, Паучий и есть. Вляпаешься в него, как в паутину — не отвяжешься. Мне кажется почему-то, в Снолтоне или в любом другом месте я не натолкнулся бы на это… этого… — он не договорил.
Но распрощались мы всё-таки на более позитивной ноте. Дэнисон пообещал выкинуть из головы ерунду и очередное вечернее шоу сделать таким, как ему хочется.
Оно прошло через два дня в клубе под названием «Кристалл». Пэдж держался молодцом. Остроумия, раскованной весёлости, метких шуток — хоть отбавляй. Но никаких нападок на зрителей, никаких издевательств. Я аплодировал ему дольше обычного. Да и другие зрители, по-моему, остались довольны. По крайней мере, большинство. Но несколько недоумённых фраз я разобрал.
— Что-то Пэдж сегодня изменил своему стилю…
— О, — Кимберли тоже расслышала это замечание. — Да, я уж и забыла, когда он последний раз выступал, не переходя на личности. Кажется, в самом начале, когда только приехал в Снайдерсвилль.
Видимо, Кимберли задалась целью разнообразить мой отпуск в кулинарном смысле, каждый день готовя на обед что-то необыкновенное. Или я себе льщу, и они с Джоном постоянно питаются изысками кухни народов мира?
Так или иначе, на обед были артишоки по-гречески и какая-то рыба, названия которой я прежде даже не слышал. Только вот съесть всё это горячим и свежеприготовленным нам не удалось.
За стол мы сели под аккомпанемент болтающего радио. По местному каналу как раз начались новости. И первым стало сообщение, что утром на одной из городских автозаправок произошёл взрыв. Погибли три человека.
Джон и Кимберли обменялись парой фраз, какие говорят, когда беда случилась неподалёку, но все-таки не с тобой и не с твоими близкими. А я, ковыряя вилкой кусок рыбы, заставлял себя поверить, что несчастье на другой день после шоу в «Кристалле» — простое совпадение.
Через минуту зазвонил мой телефон. Мне даже не нужно было смотреть на экран, чтобы узнать, кто это. Я извинился и вышел из кухни.
— Читали, да? — голос Пэджа звучал спокойно. Почему-то я подумал, что лучше бы Дэнисон орал и психовал. Это было бы как-то… естественнее.
— Что?
— Новости в Интернете. Про взрыв.
— Нет. Но только что услышал по радио.
— А я с утра все заглядывал в новостную ленту. И вот, пожалуйста. Что скажете?
— Это случайность, Пэдж. Обычная случайность.
А что ещё я мог сказать?
— Как думаете, откуда он проявился? Имею в виду, вообще, в самом начале? По-моему, не из какой не из преисподней, сказки всё это. А просто жил когда-нибудь один человек… злой человек. Может, его кто-то чем-то сильно обидел, или еще что… и он стал злым. Злым шутником. И начал мстить людям с помощью своей профессии, понимаете? Может, он был поваром, и вместо говядины клал в суп дохлых крыс. Или писал про людей гадости в газетах, или издевался над ними, делая вид, что это шутки.
— Патрик…
Он не слушал.
— А когда этот человек умер, зло как-то, уж не знаю как, перешло от него к другому. А после к третьему, и дальше, дальше. — Тут он всё-таки сорвался на крик. — И оно превратилось в отдельную личность, в грёбаную демонскую личность, которая залазит к тебе в голову и говорит с тобой, и указывает, что делать! И убивает людей, если ты не подчиняешься! Это его работа! Его проклятая долбаная работа! Почему этот демон может творить с нами такое, Макс?
— Пэдж, успокойся…
— Потому что в каждом есть то, к чему он способен прицепиться, — уже тише продолжил Дэнисон. — Жестокость. Хотя бы немного, но в каждом.
За разговором мы дошли до конца набережной. Тут начиналась окраина города, дикий берег, неблагоустроенный и безлюдный. Городской пляж, куда снайдерсвилльцы выбирались искупаться, находился в противоположной стороне. А здесь узкая каменистая полоса сменялась зарослями, желание лезть в которые могло возникнуть разве у мальчишек, жаждущих исследовать мир, или у бродяг, что ищут укрытие поукромнее.
— Пойдём обратно, — предложил я. Пэдж кивнул.
Но тут чуть поодаль я увидел возвышающееся над деревьями сооружение. Это была водонапорная башня. Заметив, куда я смотрю, Дэнисон сказал:
— Заброшенная. Её давно не используют по назначению.
Сбоку на башне виднелись ступени-скобы.
— Наверное, сверху обзор на большую часть города. Можно сделать интересную фотографию.
Я прикинул, что ради этого можно и продраться через заросли. А то получится, что зря привёз с собой фотоаппарат. Он так и лежит в моей дорожной сумке, я до сих пор не сделал ни одного снимка.
— Фотографировать Снайдерсвилль? — скривился Пэдж. — Сдался он вам… Знаете, какое у него прозвище? Спайдерсвилль, Паучий город. И не зря, Паучий и есть. Вляпаешься в него, как в паутину — не отвяжешься. Мне кажется почему-то, в Снолтоне или в любом другом месте я не натолкнулся бы на это… этого… — он не договорил.
Но распрощались мы всё-таки на более позитивной ноте. Дэнисон пообещал выкинуть из головы ерунду и очередное вечернее шоу сделать таким, как ему хочется.
Оно прошло через два дня в клубе под названием «Кристалл». Пэдж держался молодцом. Остроумия, раскованной весёлости, метких шуток — хоть отбавляй. Но никаких нападок на зрителей, никаких издевательств. Я аплодировал ему дольше обычного. Да и другие зрители, по-моему, остались довольны. По крайней мере, большинство. Но несколько недоумённых фраз я разобрал.
— Что-то Пэдж сегодня изменил своему стилю…
— О, — Кимберли тоже расслышала это замечание. — Да, я уж и забыла, когда он последний раз выступал, не переходя на личности. Кажется, в самом начале, когда только приехал в Снайдерсвилль.
Видимо, Кимберли задалась целью разнообразить мой отпуск в кулинарном смысле, каждый день готовя на обед что-то необыкновенное. Или я себе льщу, и они с Джоном постоянно питаются изысками кухни народов мира?
Так или иначе, на обед были артишоки по-гречески и какая-то рыба, названия которой я прежде даже не слышал. Только вот съесть всё это горячим и свежеприготовленным нам не удалось.
За стол мы сели под аккомпанемент болтающего радио. По местному каналу как раз начались новости. И первым стало сообщение, что утром на одной из городских автозаправок произошёл взрыв. Погибли три человека.
Джон и Кимберли обменялись парой фраз, какие говорят, когда беда случилась неподалёку, но все-таки не с тобой и не с твоими близкими. А я, ковыряя вилкой кусок рыбы, заставлял себя поверить, что несчастье на другой день после шоу в «Кристалле» — простое совпадение.
Через минуту зазвонил мой телефон. Мне даже не нужно было смотреть на экран, чтобы узнать, кто это. Я извинился и вышел из кухни.
— Читали, да? — голос Пэджа звучал спокойно. Почему-то я подумал, что лучше бы Дэнисон орал и психовал. Это было бы как-то… естественнее.
— Что?
— Новости в Интернете. Про взрыв.
— Нет. Но только что услышал по радио.
— А я с утра все заглядывал в новостную ленту. И вот, пожалуйста. Что скажете?
— Это случайность, Пэдж. Обычная случайность.
А что ещё я мог сказать?
— Как думаете, откуда он проявился? Имею в виду, вообще, в самом начале? По-моему, не из какой не из преисподней, сказки всё это. А просто жил когда-нибудь один человек… злой человек. Может, его кто-то чем-то сильно обидел, или еще что… и он стал злым. Злым шутником. И начал мстить людям с помощью своей профессии, понимаете? Может, он был поваром, и вместо говядины клал в суп дохлых крыс. Или писал про людей гадости в газетах, или издевался над ними, делая вид, что это шутки.
— Патрик…
Он не слушал.
— А когда этот человек умер, зло как-то, уж не знаю как, перешло от него к другому. А после к третьему, и дальше, дальше. — Тут он всё-таки сорвался на крик. — И оно превратилось в отдельную личность, в грёбаную демонскую личность, которая залазит к тебе в голову и говорит с тобой, и указывает, что делать! И убивает людей, если ты не подчиняешься! Это его работа! Его проклятая долбаная работа! Почему этот демон может творить с нами такое, Макс?
— Пэдж, успокойся…
— Потому что в каждом есть то, к чему он способен прицепиться, — уже тише продолжил Дэнисон. — Жестокость. Хотя бы немного, но в каждом.
Страница 8 из 10
