Старинные часы мерно тикали, заливая мелкую комнатку своей трескучей песней. Словно старый жилец этого дома, ворчал на подоконнике ветер, играясь тетрадными листками. Те разбросал по комнате шалун ветер так, словно не было ни капли важности в написанном на них. Лучи восходящего солнца исполнялии неизвестный танец новому дню, первые звуки машин и размеренной жизни небольшого, но развитого городка оповещали всех, что пришла пора вставать.
Добавить в моё избранное
34 мин, 45 сек 11845
— Предлагаешь прорываться вниз и помереть? — одна из девушек сорвалась на крик, и с лицом, полным страха и отчаянья, продолжила, — я видела, как один из них, сожрал мою подругу. Он добрался до неё, а я ничем не смогла помочь! Она была жива, она тогда была ещё жива… — из-за слёз она не смогла говорить дальше, а парень, сидевший рядом, продолжил.
— Ты хочешь нас всех убить? Да, я точно знаю! Ждёшь, пока все мы тут подохнем, и ты сможешь полакомиться вместе со своими товарищами, — ему совершенно снесло крышу от страха, он просто тыкал пальцем в Тётсуо и начал отступать назад.
— Что ты вообще несёшь? — теперь уже не выдержал и организатор обороны, — Хочешь меня обвинить в том, что эти упыри сожрали всех наших друзей? Да… легче теперь сдохнуть и вообще не думать о своей жопе и грехах, не правда ли? — он в приступе гнева начал подходить к обезумевшему парню, и никто даже не пытался их остановить. — Знаешь, я мог бросить здесь всех подыхать, мог бы просто свалить отсюда уже давно, ещё в самом начале, но нет — обострённое чувство долга у меня, понимаешь? Понимаешь, бесполезный урод? — обезумевший школьник уже выбежал из кабинета и махая импровизированным оружием из канцелярского ножа, пятился в сторону открытого окна. Тётсуо тоже вышел следом, намереваясь выместить свою злость, но увидев, что тот скоро вообще может выброситься из окна, встал и уже мягче продолжил, — нам всем сейчас тяжело. Но я обещаю — мы выберемся отсюда живыми и невредимыми, спасём своих родных и найдём безопасную зону.
Он сам не верил в свои слова. Никто бы не поверил, но просто произнося их, в сердце просыпалась надежда, словно мелким угольком тлеющая в гаснущем костре. Мир скатился в пучины безумия — это было понятно. Всего за минуты города преобразились так, как не менялись за сотни лет. Солнце, словно чувствую вину за то, что смотрит на этот ужас не в силах помочь, спряталось за тяжёлыми серыми облаками. Они обрывистой кромкой касались небес, ставших словно единственным безопасным местом на земле. Столь далёким и недосягаемым. Страх, проникающий в сознание, был столь силён, что даже самые крепки умы сдавались под его натиском.
You«ve got me trapped in corners»
Think I have nowhere to go
But I«ll show you, first thing I do»
You«ve got me oh so wrong.»
Одинокая песня разнеслась из уст человека, спрыгивающего с крыши дома в отчаянии и желании никогда больше не видеть этот мир. Это ознаменовало начало конца. Конца, который, возможно, некому будет осветить.
— Нет, нет, нет, нет! Вы все здесь умрёте вместе со мной, — губы сумасшедшего сложились в улыбку и спустя секунду он засмеялся, так громко и безумно, что, казалось, сами небеса должны были услышать и сжалиться над ним. — Я не верю в этот мир! Это сон! Просто плохой сон! Сейчас я проснусь… — и он выпрыгнул в разбитое окно, с третьего этажа. Хруст ломающихся костей и стоны мертвецов разнеслись по округе ужасной мелодией. Тётсуо с ужасом смотрел туда, где только что оборвалась чья-то жизнь. Теперь он не смог сдержаться и взревел как бешеный бык.
— За что?! За что, бл*ть?! Я пытался ему помочь! Я всем пытаюсь помочь! Почему всё так?! Почему он прыгнул? Какого чёрта это всё происходит?! — Ударив кулаком по хлипкой стене, он скривился от боли и замолчал. Лицо его налилось краской и выражало отчаянье со злостью. Душа кричала, но он не мог, а потому парень просто сполз по стене вниз и сел.
— Мы выживем… обязательно прорвёмся…
Сано присел рядом, хлопнув друга по плечу. Больше ему нечем было подбодрить и успокоить Тетсуо, да и сам он нуждался в том не меньше. До этого парень только краем глаза наблюдал за событиями в классе, пытаясь дозвониться до Минори. Трубку упорно никто не брал, и это заставляло его сердце сжиматься ещё сильней. После третьей попытки школьник в ярости чуть не разбил мобильный о стену, но вовремя опомнился. Сознание как-то само собой затуманивалось, словно отталкивая настоящее и возвращая обрывками тот спокойный мир, в котором он жил до этого.
Спрячу чувства я в глубине,
Затаюсь и замкнусь в себе,
Буду жить только этим днем,
Ждёт меня бессмысленно-серая жизнь…
Первым нахлынули воспоминания полугодичной давности. Пожалуй, это было одно из главных решений в его жизни после переселения — высказать всё своему первому другу в лицо. Поначалу Сано терпел и не придавал значения тому, что рассказывал о нём Йори у него за спиной. Тот делал это так, будто специально в том месте, где иностранцу было бы всё прекрасно слышно. Но правильно говорят о русских — они могут многое стерпеть. Вот только если вдруг терпение лопнет — ничем хорошим это не кончится. Так Сано пропустил мимо ушей грязь один раз, не придал значения унижающим речам во второй, списал на случайность третий случай. Но ничего не менялось и терпеть тоже надоело — на большой перемене он подошёл к своему теперь уже «прошлому» товарищу.
— Ты хочешь нас всех убить? Да, я точно знаю! Ждёшь, пока все мы тут подохнем, и ты сможешь полакомиться вместе со своими товарищами, — ему совершенно снесло крышу от страха, он просто тыкал пальцем в Тётсуо и начал отступать назад.
— Что ты вообще несёшь? — теперь уже не выдержал и организатор обороны, — Хочешь меня обвинить в том, что эти упыри сожрали всех наших друзей? Да… легче теперь сдохнуть и вообще не думать о своей жопе и грехах, не правда ли? — он в приступе гнева начал подходить к обезумевшему парню, и никто даже не пытался их остановить. — Знаешь, я мог бросить здесь всех подыхать, мог бы просто свалить отсюда уже давно, ещё в самом начале, но нет — обострённое чувство долга у меня, понимаешь? Понимаешь, бесполезный урод? — обезумевший школьник уже выбежал из кабинета и махая импровизированным оружием из канцелярского ножа, пятился в сторону открытого окна. Тётсуо тоже вышел следом, намереваясь выместить свою злость, но увидев, что тот скоро вообще может выброситься из окна, встал и уже мягче продолжил, — нам всем сейчас тяжело. Но я обещаю — мы выберемся отсюда живыми и невредимыми, спасём своих родных и найдём безопасную зону.
Он сам не верил в свои слова. Никто бы не поверил, но просто произнося их, в сердце просыпалась надежда, словно мелким угольком тлеющая в гаснущем костре. Мир скатился в пучины безумия — это было понятно. Всего за минуты города преобразились так, как не менялись за сотни лет. Солнце, словно чувствую вину за то, что смотрит на этот ужас не в силах помочь, спряталось за тяжёлыми серыми облаками. Они обрывистой кромкой касались небес, ставших словно единственным безопасным местом на земле. Столь далёким и недосягаемым. Страх, проникающий в сознание, был столь силён, что даже самые крепки умы сдавались под его натиском.
You«ve got me trapped in corners»
Think I have nowhere to go
But I«ll show you, first thing I do»
You«ve got me oh so wrong.»
Одинокая песня разнеслась из уст человека, спрыгивающего с крыши дома в отчаянии и желании никогда больше не видеть этот мир. Это ознаменовало начало конца. Конца, который, возможно, некому будет осветить.
— Нет, нет, нет, нет! Вы все здесь умрёте вместе со мной, — губы сумасшедшего сложились в улыбку и спустя секунду он засмеялся, так громко и безумно, что, казалось, сами небеса должны были услышать и сжалиться над ним. — Я не верю в этот мир! Это сон! Просто плохой сон! Сейчас я проснусь… — и он выпрыгнул в разбитое окно, с третьего этажа. Хруст ломающихся костей и стоны мертвецов разнеслись по округе ужасной мелодией. Тётсуо с ужасом смотрел туда, где только что оборвалась чья-то жизнь. Теперь он не смог сдержаться и взревел как бешеный бык.
— За что?! За что, бл*ть?! Я пытался ему помочь! Я всем пытаюсь помочь! Почему всё так?! Почему он прыгнул? Какого чёрта это всё происходит?! — Ударив кулаком по хлипкой стене, он скривился от боли и замолчал. Лицо его налилось краской и выражало отчаянье со злостью. Душа кричала, но он не мог, а потому парень просто сполз по стене вниз и сел.
— Мы выживем… обязательно прорвёмся…
Сано присел рядом, хлопнув друга по плечу. Больше ему нечем было подбодрить и успокоить Тетсуо, да и сам он нуждался в том не меньше. До этого парень только краем глаза наблюдал за событиями в классе, пытаясь дозвониться до Минори. Трубку упорно никто не брал, и это заставляло его сердце сжиматься ещё сильней. После третьей попытки школьник в ярости чуть не разбил мобильный о стену, но вовремя опомнился. Сознание как-то само собой затуманивалось, словно отталкивая настоящее и возвращая обрывками тот спокойный мир, в котором он жил до этого.
Спрячу чувства я в глубине,
Затаюсь и замкнусь в себе,
Буду жить только этим днем,
Ждёт меня бессмысленно-серая жизнь…
Первым нахлынули воспоминания полугодичной давности. Пожалуй, это было одно из главных решений в его жизни после переселения — высказать всё своему первому другу в лицо. Поначалу Сано терпел и не придавал значения тому, что рассказывал о нём Йори у него за спиной. Тот делал это так, будто специально в том месте, где иностранцу было бы всё прекрасно слышно. Но правильно говорят о русских — они могут многое стерпеть. Вот только если вдруг терпение лопнет — ничем хорошим это не кончится. Так Сано пропустил мимо ушей грязь один раз, не придал значения унижающим речам во второй, списал на случайность третий случай. Но ничего не менялось и терпеть тоже надоело — на большой перемене он подошёл к своему теперь уже «прошлому» товарищу.
Страница 8 из 10
