Лифт

И мы висим в ней, в этой бездне, без конца и края.

Холодный пот, мерзкой струйкой стек по вискам. Нельзя долго всматриваться в бездну, иначе она начнет всматриваться в тебя. Я никогда не понимал этого выражения, до сего дня. У бездны нет глаз, нет рта, нет ушей. Есть только твой страх, и он питает её сущность.

Рома не выдержал и заревел. Старик неистово крестился и твердил вполголоса молитву. А Света окончательно слетела с катушек.

— Жертва. Ему нужна, жертва. Он уже все равно умер. А нам нужно жить, да нам нужно жить. Уверен, он сам хотел бы этого. Ведь, правда? Он же был хорошим мальчиком. Он не хотел бы, что бы мы умирали. Да?

— Уйди от Михи, дура!

Света упала на колени и толкала беспамятного Мишу к краю лифта. К открытым дверям. Мальчика страшно раздуло и казалось, ещё чуть-чуть и он лопнет словно спелый плод. Но о чем это я. Ведь она пыталась вытолкнуть пацана, может его ещё можно спасти. Но от него так страшно пахнет. Но он ещё дышит. А если он уже умер, а теперь и мы должны будем умереть из-за него? Вдруг это заразно. Но…

Пока я пытался понять, как правильно поступить, Света уже почти доталкала его к краю. Видимо его не просто раздуло, а он и в самом деле стал тяжёлым.

— Остановись, дура, дура, дура, — кричал Рома и из-за всех своих детских сил пытался оттянуть её за платье от своего друга. — Сука, стерва!

Но все было тщетно. С легким покачивание кабины, тело Миши покинуло нас. Он просто исчез в темноте. Я даже не могу сказать, упал ли он, или так и остался лежать в этом неведомом нечто. Будто только этого и дожидаясь, с тихим шуршанием двери лифта закрылись. Никто не нажимал на кнопку, и мы продолжали стоять. Работу неведомых моторов мы больше не слышали. Наконец мы могли не бояться, что лифт откроется в новом круге преисподней. Но настроение в самой кабине было и так, как будто мы уже оказались в аду

Рома ревел и проклинал Свету. Старик тихо сидел в своем углу и если бы не его дикий, страшный кашель, я бы решил что и он тоже умер. Света упала на пол и отрешенным взглядом смотрела вперед, тихо покачиваясь и тихо шептавшая оправдания самой себе.

— Он уже умер. Он уже был мертв. Я только хотела, чтобы все мы выжили. Все это закончится скоро. Он же не обязательно упал. Может там ему помогут. Мы же не знаем, что же там происходит? Вдруг там есть врачи? Да. Они помогут ему и отпустят его к матери. Все будет хорошо. Все будет хорошо.

А я. А чего я. Я уже ничего не хотел. Только чтобы все это закончилось бы побыстрее. Смешно подумать, а ведь совсем недавно я думал о том, как буду отдыхать с друзьями погожим пятничным вечером.

Прошло пять минут, часов, лет, тысячелетий. Здесь трудно вести отсчет времени. Часы встали на полшестого. Причем, как на руках, так и на мобильнике. У спутников я спрашивать не стал, не хотел, да и по большому счету мне это не интересно. И не важно. Мы все обречены. Печально, а я так многого не успел сделать.

— Кхмм, — кашлянул крохотный динамик в панели и мужской официальный голос сказал. — Лейтенант Иванов, участковый вашего района. Вы меня слышите?

— Дядя милиционер, — закричал Рома и бросился к панели вызова, нещадно оттоптав мне ноги. — Заберите её! Она Мишу убила! Вы меня слышите? Заберите её! Она убийца! Пожалуйста. Она и нас убьет! Она плохая!

— Я не убивала, пожалуйста. Умоляю вас, я не убивала! — орала в микрофон панели Света, отодвинув пацана.

— Убила! Убила! Убила! Дура!

Мальчик ударил её кулачком в бок. Удар вышел не сильным, но Свете, как хрупкой девушке хватило и этого и, согнувшись, она покачнулась в сторону, освобождая место Роме.

— Она убила Мишу Иванова из третьего подъезда, у него ещё отец на заводе работает, а мама в буфете.

— Так спокойно и по порядку. Кто убил, какой буфет? Вы вообще, на каком этаже? — попытался разобраться в ситуации участковый. Какой там. Поднялась только ещё большая шумиха. Каждый пытался переорать другого и рассказать, как все было. И только когда все выдохлись и наорались, слово взял я. Вкратце я изложил все с того момента, как я переступил порог проклятого лифта.

— Я понимаю, что мой рассказ выглядит полным бредом, но клянусь, все так оно и было.

— Да пьяные они там, товарищ участковый, — вопила лифтерша. — Белочка к ним пришла, я вам говорю. Или наркоманы.

— Отставить, гражданка, — грубо прервал её лейтенант Иванов. — Вам известно, что счетчик, который показывает этаж, на котором находится лифт, показывает цифру 88? И это в типичном девятиэтажном доме.

— Ой, да сегодня, как эти алкоголики со мной на связь вышли, какие только иероглифы на нём и не видела, — никак не могла угомониться лифтерша.

— Да. Если мы тут напились всем хором, так вытащите же нас, наконец! — орал я в невидимый микрофон. — Хоть в дурку, хоть в наркодиспансер отправляйте, только умоляю, вскройте, этот чертов лифт, пока мы тут не передохли все.