Жестокость красной нитью вьется сквозь всю историю человечества, иногда делая толстые витки. Не столь важно, откуда у нас такая любовь к войнам и разрушению, сколько то, как мы распоряжаемся с этим чувством. Держим ли в узде или позволяем животным инстинктам взять верх…
Добавить в моё избранное
34 мин, 31 сек 11623
Спасатели быстро усадили их в салон, укрыли пледами и напоили чаем — как положено. Предлагали психологическую помощь, но он отказался, остаток пути провел наедине с Лизой. Кроме них еще никого не нашли и спасатели то и дело переговаривались по рации.
Лиза расстроилась, что больше не поплескается на высоких волнах. Событие вчерашних дней не омрачало ее личика, она всегда быстро отходила. Сергей наоборот хмурился. Лазурные пляжи Майами больше не радовали. Удивительно, как они не подхватили пневмонию или еще что похуже. А когда он вспоминал слепой взгляд дерева, кровь стыла.
Из-за царапин на всем теле Сергей выглядел подозрительно. В аэропорту постоянно косились, но вопросов не задавали. Наверное, принимали за похитителя детей. Завтра они будут в родной России, там не принимают за террориста каждого встречного туриста.
Боинг рассек вечернее небо. Лиза умостилась у окна, разглядывала вечерний город, оставив отца нежиться в кресле. Как хорошо — ни одно дупло не сравнится с достижениями цивилизации. Светло, уютно, разносят еду и улыбаются стюардессы. Да, после той ночи он стал немного иначе смотреть на мир.
— Почему мы улетаем? — повернулась Лиза.
— Что-то соскучился я по родным краям, — ответил Сергей, скрывая истинную причину отъезда. — Вот мотаемся по миру, а душа все равно домой тянется. Разве тебе не хочется обратно в Москву?
— Хочется, там мои друзья. Но здесь так красиво и океан. Такой большой! У нас такого нет…
— Может, мы еще вернемся сюда. А лучше знаешь что? Поехали в Индию к Индийскому океану. Он не хуже американского. Мы еще ни разу не встречались с индийцами.
— Не хочу, там какахи на дорогах, — засмеялась девочка.
— А мы будем ступать осторожно.
— Ну, холошо, — согласилась Лиза, примечая веселый огонек в глазах отца. — Только ты будешь меня носить, как в болоте.
— Договорились, моя королева.
Они игрались и болтали до самого вечера. Лиза вспоминала передачи о путешествиях и выбирала, куда бы еще хотела поехать. Красивая стюардесса принесла пирожное, которое вскоре оказалось и на доче, и на папе, и на иллюминаторе, но персонал, кажется, совсем не разозлился. Девушка в форме любезно все вытерла и пожелала спокойной ночи.
Свет в салоне погас, но чуть ли не каждое третье место подсвечивали планшеты и смартфоны, мешая уснуть. Да и потряхивало иногда. Сергей ворочался, проклиная турбулентность, но вскоре усталость взяла свое.
Ему снилось, как он парит в ночном небе. Необычайно яркие звезды и луна сияли над головой, теплый ветер поднимал выше и выше. Сергей хохотал от удовольствия. Континент внизу утопал в зелени: высоченные секвойи тянулись к небу, дубы и клены раскинулись на множество миль, ивы, ели и каштаны с оливами. В лесу собрались все представители древесной флоры, поражая разнообразием форм, пышностью крон, изящно изогнутыми стволами.
Мужчина сбросил высоту, разглядывая деревья. Под его взглядом листья начали желтеть, неся дух осени, дубрава стала еще красивее. Но потом ветки угрожающе качнулись, невидимый импульс из-под земли сотряс кроны. Сергея отбросило прочь на много километров. Когда он пришел в себя, внизу раскинулось болото, из стволов-конусов росли высокие кипарисы. Вода окрасилась в багровый, словно кровь, и прибывала, перекрашивая кору, ветки, листья. Самое большое дерево задрожало, кипарис взглянул в небо, на человека, слепой лик исказили мольба и осуждение.
Теперь Сергей не сдерживал крик. Он устремился в небо, ища спасения в густых облаках, но тело перестало слушаться. Земля устремилась навстречу с огромной скоростью. Он падает.
Падает!
Сергей открыл глаза. Лоб взмок от пота, глаза фокусировались, а разум пребывал между сном и явью. Но, кажется, все в порядке: он цел, кресла пассажиров перед ним на месте, маячат головы людей, стюардесса между рядов. Только почему она бежит и свет мигает?
Он обернулся. Ужасный шум вырвал его из полусна, едва не разорвав барабанные перепонки. Люди кричали, перекрытия самолета рвались, стальная конструкция Боинга лязгала от сумасшедшей тряски. Кричала Лиза. Но все это утонуло в реве ветра, что врывался в дыру, бывшую некогда хвостом самолета. За несколькими рядами кресел чернело небо, густой дым, наполненный всполохами и искрами, словно эпитафия погибшим двигателям.
Они падают. И это не сон.
Как хотелось прижать Лизу к себе, защитить собственным телом, пусть он разобьется в лепешку, лишь бы она жила. Но он понимал безрассудность этой затеи, единственный шанс выжить, если он вообще есть, — крепко пристегнуться к креслу. Сергей скрепя сердце затянул ремни вокруг дочери и сжал ее ладонь. Она кричала, не замечая отца. Оставалось только молиться. Вспомнил Катю. Она улыбалась ему, он улыбнулся в ответ, отвернувшись от дороги…
Удар растянулся на долгие секунды. Наверное, инерция тащила самолет по земле.
Лиза расстроилась, что больше не поплескается на высоких волнах. Событие вчерашних дней не омрачало ее личика, она всегда быстро отходила. Сергей наоборот хмурился. Лазурные пляжи Майами больше не радовали. Удивительно, как они не подхватили пневмонию или еще что похуже. А когда он вспоминал слепой взгляд дерева, кровь стыла.
Из-за царапин на всем теле Сергей выглядел подозрительно. В аэропорту постоянно косились, но вопросов не задавали. Наверное, принимали за похитителя детей. Завтра они будут в родной России, там не принимают за террориста каждого встречного туриста.
Боинг рассек вечернее небо. Лиза умостилась у окна, разглядывала вечерний город, оставив отца нежиться в кресле. Как хорошо — ни одно дупло не сравнится с достижениями цивилизации. Светло, уютно, разносят еду и улыбаются стюардессы. Да, после той ночи он стал немного иначе смотреть на мир.
— Почему мы улетаем? — повернулась Лиза.
— Что-то соскучился я по родным краям, — ответил Сергей, скрывая истинную причину отъезда. — Вот мотаемся по миру, а душа все равно домой тянется. Разве тебе не хочется обратно в Москву?
— Хочется, там мои друзья. Но здесь так красиво и океан. Такой большой! У нас такого нет…
— Может, мы еще вернемся сюда. А лучше знаешь что? Поехали в Индию к Индийскому океану. Он не хуже американского. Мы еще ни разу не встречались с индийцами.
— Не хочу, там какахи на дорогах, — засмеялась девочка.
— А мы будем ступать осторожно.
— Ну, холошо, — согласилась Лиза, примечая веселый огонек в глазах отца. — Только ты будешь меня носить, как в болоте.
— Договорились, моя королева.
Они игрались и болтали до самого вечера. Лиза вспоминала передачи о путешествиях и выбирала, куда бы еще хотела поехать. Красивая стюардесса принесла пирожное, которое вскоре оказалось и на доче, и на папе, и на иллюминаторе, но персонал, кажется, совсем не разозлился. Девушка в форме любезно все вытерла и пожелала спокойной ночи.
Свет в салоне погас, но чуть ли не каждое третье место подсвечивали планшеты и смартфоны, мешая уснуть. Да и потряхивало иногда. Сергей ворочался, проклиная турбулентность, но вскоре усталость взяла свое.
Ему снилось, как он парит в ночном небе. Необычайно яркие звезды и луна сияли над головой, теплый ветер поднимал выше и выше. Сергей хохотал от удовольствия. Континент внизу утопал в зелени: высоченные секвойи тянулись к небу, дубы и клены раскинулись на множество миль, ивы, ели и каштаны с оливами. В лесу собрались все представители древесной флоры, поражая разнообразием форм, пышностью крон, изящно изогнутыми стволами.
Мужчина сбросил высоту, разглядывая деревья. Под его взглядом листья начали желтеть, неся дух осени, дубрава стала еще красивее. Но потом ветки угрожающе качнулись, невидимый импульс из-под земли сотряс кроны. Сергея отбросило прочь на много километров. Когда он пришел в себя, внизу раскинулось болото, из стволов-конусов росли высокие кипарисы. Вода окрасилась в багровый, словно кровь, и прибывала, перекрашивая кору, ветки, листья. Самое большое дерево задрожало, кипарис взглянул в небо, на человека, слепой лик исказили мольба и осуждение.
Теперь Сергей не сдерживал крик. Он устремился в небо, ища спасения в густых облаках, но тело перестало слушаться. Земля устремилась навстречу с огромной скоростью. Он падает.
Падает!
Сергей открыл глаза. Лоб взмок от пота, глаза фокусировались, а разум пребывал между сном и явью. Но, кажется, все в порядке: он цел, кресла пассажиров перед ним на месте, маячат головы людей, стюардесса между рядов. Только почему она бежит и свет мигает?
Он обернулся. Ужасный шум вырвал его из полусна, едва не разорвав барабанные перепонки. Люди кричали, перекрытия самолета рвались, стальная конструкция Боинга лязгала от сумасшедшей тряски. Кричала Лиза. Но все это утонуло в реве ветра, что врывался в дыру, бывшую некогда хвостом самолета. За несколькими рядами кресел чернело небо, густой дым, наполненный всполохами и искрами, словно эпитафия погибшим двигателям.
Они падают. И это не сон.
Как хотелось прижать Лизу к себе, защитить собственным телом, пусть он разобьется в лепешку, лишь бы она жила. Но он понимал безрассудность этой затеи, единственный шанс выжить, если он вообще есть, — крепко пристегнуться к креслу. Сергей скрепя сердце затянул ремни вокруг дочери и сжал ее ладонь. Она кричала, не замечая отца. Оставалось только молиться. Вспомнил Катю. Она улыбалась ему, он улыбнулся в ответ, отвернувшись от дороги…
Удар растянулся на долгие секунды. Наверное, инерция тащила самолет по земле.
Страница 6 из 10
