… Простите меня. Боже мой, какая жара! Такого знойного лета не было со времён,… нет, пожалуй, никогда не было. Все всходы желтеют, едва высунувшись из земли. Не понятно, как они вообще проснулись при такой-то засухе. Взрослым деревьям повезло больше, — выручают сильные корни, а молодняк приуныл, жалкое зрелище.
Добавить в моё избранное
36 мин, 41 сек 2013
Почему же он запоздал в этот раз? Вот если бы он успел… Ах, нет! Глупо обвинять собаку. Он просто не мог услышать Сергея, играя с детьми в саду. Но он же начал лаять и тянуть Никиту за рукав к двери дома?! Значит, слышал? А может, почувствовал? А что толку? Он опоздал! Почему не дал ему лекарства, пока сын вызывал скорую?… Стоп! Он всего лишь собака! И он так же несчастен, как и все остальные. Вон как воет! Всю душу выворачивает.
Светлана встала с крыльца и направилалсь в дом. Шатаясь, вошла в кабинет, и… её ноги подкосились сами собой. Нельс лежал под столом, на пиджаке Сергея, вероятно, стащив его со стула, и, высоко задрав морду, жалобно выл. Услышав стон падающей хозяйки, пёс буквально приполз к ней. Поймёт ли хозяйка его тоску? Простит ли? Когда Нельс уткнулся в колени Светланы, она почувствовала, что его морда была мокрой от слёз. Ах, как же тяжко на сердце!!! Они заскулили вместе, громко и безутешно, разделяя общее горе.
— Мам, ты что? Папа умер? — Никита стоял у них над головой, держа сестрёнку за руку. Ему всего двенадцать, но как не по-детски глубока печаль в его злазах. Светлана только завыла во весь голос в ответ. Как же им теперь жить? Отец неоднократно говорил сыну, что если, не дай Бог, что-то случится с ним, — Никита останется в доме за старшего. Никита всегда мечтал стать главным, но… не такой же ценой! Как же быть? Что делать? Старший должен знать всё обо всём и даже решать за всех. А Никита понимал, что ничего не знает и вдруг осознал, что боится знать. Он вдруг почувствовал, что хочет и дальше оставаться беззаботным ребёнком.
— Я не хочу!!! Не хочу! Не хочу! — закричал Никита, неистово мотая головой.
Странно, но именно этот, отчаянный, детский крик вывел Светлану из истерики. Она резко встала и, взяв испуганную малышку на руки, спокойно посмотрела сыну в глаза:
— Не бойся, сынок, я справлюсь… Мы справимся.
Симаковым предстояло заново учиться жить в этом мире. Жить новой жизнью, без отца и мужа. Множественные «вдовьи» заботы, навалившиеся на Светлану, забирали время у жестокой тоски, но когда приходил её черёд, — то хоть в петлю лезь. Она старалась занять чем-то и детей, хотя прекрасно понимала, что никакие игрушки не заменят им отца. Но психолог сказал, что конструктор отвлекает от грустных мыслей, поэтому Свелана и купила их целую дюжину, так что на детей навалились хлопоты по их освоению. У Нельса же забот не прибавилось, а даже наоборот. Все только отмахиваются:
— Уйди, не до тебя… — и собачье горе вырывается наружу истошным воем. Будь дома хозяин, разве допустил бы такой разлад?! Холодно стало, пусто. Народу-то вроде много, но всё равно пусто. Видать, что на душе — то и в доме?
— Забери пса к себе на время, — попросила Светлана своего брата Виктора, когда однажды, за обедом, Нельс снова оглушил всех своим истошным воем, — Дети пугаются его ночных завываний, да и мне не по-себе. Здесь ему всё Сергея напоминает. Запохи… Думаю, что в твоём доме ему будет легче. Вобщем, всем нам успокоиться нужно. А как пообвыкнем немного, я его назад заберу. — Виктор был рад хоть чем-то помочь сестре, потому Нельс в тот же день перекочевал к нему.
Однокомнатная квартира Виктора не по-холостяцки чиста и даже уютна. В прихожей, где едва помещались вешалка и полка с обувью, собаке даже присесть было негде, но… в тесноте, да не в обиде. Нельс забрался под стол, стоявший в центре комнаты, и покидал своё убежище только по срочной нужде. Накануне, Леночка прикрепила к его ошейнику маленького пушистого зайку. Тогда это вызвало у Нельса волну недовольства, — не щенок ведь уже! Но теперь, он был ей безмерно благодарен. Это была единственная вещь рядом с ним, хранившая запах родного дома. Теперь Нельс был готов укусить любого, кто попробует протянуть руку к его драгоценности. Игушка стала символом его принадлежности к семье, надеждой на его возвращение домой.
Виктор — человек пунктуальный, так что чередование кормлений с прогулками было отрегулировано строго по расписанию. Неплохо, впринципе, — как в санатории. Так бы и переждали ненастье, но … на выходные к Виктору приехала его знакомая Нина. Так было всегда, ну, по крайней мере, последние несколько месяцев, — она приезжала каждые выходные. Кто же мог подумать, что она не любит собак, вернее, она не выносит их запах, — то ли аллергия, то ли просто нервное. Кто их поймёт, этих женщин. Нельсу, временно, была отведена ванная комната. В общем-то, не самые страшные неудобства для собаки: тесновато, но коврик мягкий, шкафчики разные… Из одного шкафчика вдруг потянуло запахом лекарств, именно так пахло от людей, забравших хозяина. Нельс вспомнил его лицо и жалобно завыл. Ух ты, какая в ванной аккустика! А если громче? Ууу!!!
— Или я, или этот зверь! — категорично заявила Нина, не скрывая брезгливой гримассы.
— Ну, Нин! Ну куда ж я его дену-то, на ночь глядя??? — попытался успокоить её Виктор, но получил в ответ :
— Может, мне в ночь уходить?
Светлана встала с крыльца и направилалсь в дом. Шатаясь, вошла в кабинет, и… её ноги подкосились сами собой. Нельс лежал под столом, на пиджаке Сергея, вероятно, стащив его со стула, и, высоко задрав морду, жалобно выл. Услышав стон падающей хозяйки, пёс буквально приполз к ней. Поймёт ли хозяйка его тоску? Простит ли? Когда Нельс уткнулся в колени Светланы, она почувствовала, что его морда была мокрой от слёз. Ах, как же тяжко на сердце!!! Они заскулили вместе, громко и безутешно, разделяя общее горе.
— Мам, ты что? Папа умер? — Никита стоял у них над головой, держа сестрёнку за руку. Ему всего двенадцать, но как не по-детски глубока печаль в его злазах. Светлана только завыла во весь голос в ответ. Как же им теперь жить? Отец неоднократно говорил сыну, что если, не дай Бог, что-то случится с ним, — Никита останется в доме за старшего. Никита всегда мечтал стать главным, но… не такой же ценой! Как же быть? Что делать? Старший должен знать всё обо всём и даже решать за всех. А Никита понимал, что ничего не знает и вдруг осознал, что боится знать. Он вдруг почувствовал, что хочет и дальше оставаться беззаботным ребёнком.
— Я не хочу!!! Не хочу! Не хочу! — закричал Никита, неистово мотая головой.
Странно, но именно этот, отчаянный, детский крик вывел Светлану из истерики. Она резко встала и, взяв испуганную малышку на руки, спокойно посмотрела сыну в глаза:
— Не бойся, сынок, я справлюсь… Мы справимся.
Симаковым предстояло заново учиться жить в этом мире. Жить новой жизнью, без отца и мужа. Множественные «вдовьи» заботы, навалившиеся на Светлану, забирали время у жестокой тоски, но когда приходил её черёд, — то хоть в петлю лезь. Она старалась занять чем-то и детей, хотя прекрасно понимала, что никакие игрушки не заменят им отца. Но психолог сказал, что конструктор отвлекает от грустных мыслей, поэтому Свелана и купила их целую дюжину, так что на детей навалились хлопоты по их освоению. У Нельса же забот не прибавилось, а даже наоборот. Все только отмахиваются:
— Уйди, не до тебя… — и собачье горе вырывается наружу истошным воем. Будь дома хозяин, разве допустил бы такой разлад?! Холодно стало, пусто. Народу-то вроде много, но всё равно пусто. Видать, что на душе — то и в доме?
— Забери пса к себе на время, — попросила Светлана своего брата Виктора, когда однажды, за обедом, Нельс снова оглушил всех своим истошным воем, — Дети пугаются его ночных завываний, да и мне не по-себе. Здесь ему всё Сергея напоминает. Запохи… Думаю, что в твоём доме ему будет легче. Вобщем, всем нам успокоиться нужно. А как пообвыкнем немного, я его назад заберу. — Виктор был рад хоть чем-то помочь сестре, потому Нельс в тот же день перекочевал к нему.
Однокомнатная квартира Виктора не по-холостяцки чиста и даже уютна. В прихожей, где едва помещались вешалка и полка с обувью, собаке даже присесть было негде, но… в тесноте, да не в обиде. Нельс забрался под стол, стоявший в центре комнаты, и покидал своё убежище только по срочной нужде. Накануне, Леночка прикрепила к его ошейнику маленького пушистого зайку. Тогда это вызвало у Нельса волну недовольства, — не щенок ведь уже! Но теперь, он был ей безмерно благодарен. Это была единственная вещь рядом с ним, хранившая запах родного дома. Теперь Нельс был готов укусить любого, кто попробует протянуть руку к его драгоценности. Игушка стала символом его принадлежности к семье, надеждой на его возвращение домой.
Виктор — человек пунктуальный, так что чередование кормлений с прогулками было отрегулировано строго по расписанию. Неплохо, впринципе, — как в санатории. Так бы и переждали ненастье, но … на выходные к Виктору приехала его знакомая Нина. Так было всегда, ну, по крайней мере, последние несколько месяцев, — она приезжала каждые выходные. Кто же мог подумать, что она не любит собак, вернее, она не выносит их запах, — то ли аллергия, то ли просто нервное. Кто их поймёт, этих женщин. Нельсу, временно, была отведена ванная комната. В общем-то, не самые страшные неудобства для собаки: тесновато, но коврик мягкий, шкафчики разные… Из одного шкафчика вдруг потянуло запахом лекарств, именно так пахло от людей, забравших хозяина. Нельс вспомнил его лицо и жалобно завыл. Ух ты, какая в ванной аккустика! А если громче? Ууу!!!
— Или я, или этот зверь! — категорично заявила Нина, не скрывая брезгливой гримассы.
— Ну, Нин! Ну куда ж я его дену-то, на ночь глядя??? — попытался успокоить её Виктор, но получил в ответ :
— Может, мне в ночь уходить?
Страница 2 из 10
