Спуск

Трудно описать те чувства, которые бушевали у него внутри, яркий симбиоз страха и безрассудной глупости приправленной храбростью и любопытсвом, сопровождающееся частым покалыванием в сердце и свинцовой тяжестью в ногах.

— Э-Эей! — нерешительно произнес он

«может она мертва? Блин,… а вдруг это просто прикол? Ну, решили диггеры поприкаловаться слепили из всего, что было манекен, чтобы людей пугать… это, пожалуй, лучшее в мире объяснение в которое я бы с радостью поверил» — подумал Дима

От сидящей неподвижно женщины его отделял всего один шаг, на большее он бы и не решился, картина, увиденная им в близи оказалась еще более страшной чем он мог предположить: по ее грязным волосам ползали белые гусеницы, то и дело, сползая как парашутисты на белых нитях спускались на колени, ее затылок был сплошь покрыт грязно серыми нитями тонкими канатиками сплетеных в сплошную завесу заканчивались на ее коленях.

«черт побери… — с ужасом подумал Дима — как же мерзко»… — кончиком ножа он докоснулся ее неподвижной покрытой сажей руки. Но почему, то сопротивления он не почувстовал, нож будто бы рассек воздух. И тогда ее пальцы задвигались, женщина резко подняла голову обнажив свое уродливое старческое лицо в черной беззубой улыбке

— АГА! ПОПАЛСЯ! ТЫ МНЕ ПОПАЛСЯ!

Весь побелевший от страха, Дима упал на землю, почувствовал резкую боль в груди, словно сердце вот вот остановится. Проглотив в себе возможность, кричать, Дима, увидев то, как резко это уродливая беззубая бестия встает со своего места, Дима что было сил рванул на середину грота, видя тоннель, но ничего не соображая от страха, он почувствовал, как проваливается глубоко вниз. Падает. Ударяется спиной о твердую каменистую поверхность. Видит только яркий блеснувший наверху свет и стоящую на краю фигуру старухи

— Ха ха ха ха хе хе хе хе — ее смех сначало очень громкий, а потом плавно затихает. Ее фигура постепенно растворяется в темноте. И со следущей вспышкой подвешенного к потолку фонаря исчезает совсем. Дима лежит неподвижно, он чувствует, что сломал себе спину и не может встать. Слишком больно. Выключает головной фонарик, чтобы сэкономить энергию, впереди темнота лишь с нечастной переодичностью взрывающаяяся ярким белым светом.

Павел не оборачивался, он слышал за собой этот голос, этот жуткий голос так похожий на тот который включал нам Димон. Туннель заканчивался узким лазом заваленым сверху огромным валуном, но того зияющего проема хватило чтобы пролезть через него, и скрыться там. Так Павел и сделал, он быстро пролез в этот узкий проход и спустился вниз, в следующую систему туннелей и штреков. Кажется демоничсекий голос раздавашийся так близко буквально дыша спину, совсем пропал, только редкие злые возгласы раздавались в темноте напоминая о своем присутствии.

Оправившись от шока, Павел решил идти дальше, уже дойдя до конца этого грота, он слышал только тишину, ничто уже больше не напоминало о том недавнем кошмаре, но вот только никого из спутников рядом, Димон как ему казалось, бежал так близко с ним, и, то умудрился выбрать другое направление. Теперь решение было только одно, найти обратный путь до того мертвеца, и попробовать разгадать пути по которым бежали остальные. Повернув налево, Павел вышел к широкому гроту со свисающими сверху каменными наростами. Путь вроде бы и шел обратно, и надписи были вроде знакомые, конечно, он бывал здесь и раньше, но после такого шока все в голове как-то смешалось, очевидный путь казался вовсе незнакомым, но узнаваемым как будто дежа вю. Сверившись с картой, он увидел надпись «Каменный цветок»,

— значит… каменный цветок… — он достал карту и проверил направление, в котором надо возвращаться назад, благо место, где впервые они увидели мертвеца он отметил карандашом. Посветив на надпись еще раз, он изумился — надпись исчезла.

— это еще что за хрень! — испуганно воскликнул он — это быть не может! Я же видел! Блять! Но я, же видел!

Осветив грот еще раз, Павел с правого бока от себя, увидел надпись Генрих

— Генрих?! Какой на хер Генрих!?

Павел решил повернуть назад, раз демоническое отродье ушло дальше по туннелям, можно возвращаться. Боясь сойти с ума и замкунться в своих заблуждениях, но больше в видимых им иллюзиях. Павел быстро нашел дорогу, по которой спустился вниз, стены были узнаваемы, но вот страху прибавилось, когда Павел с изумлением обнаружил что вместо лаза, перед ним монолитная стена.

— Епт твою мать! Как же это… — даже более тщательно обследование этой широкой стены не дало ему возможности увидеть старый проход.

— так… просто сейчас я успокоюсь… и вернусь на то место, а потом… потом приду обратно…

«трудно сказать чего я этим добьюсь, но если надписи здесь действительно меняются и мне это не кажется, то это пипец как херово…