Город в песках

— Идем смотреть город? — разорвав поцелуй, он смотрел на нее спокойно, чуть улыбаясь, будто и не было сейчас нечего. Словно и не его язык сводил ее с ума, ворвавшись раскаленной змеей и не замечая преград. Словно и не его пальцы ласкали ей грудь…

При мысли о груди она ойкнула и поспешила прикрыть ее топиком, задравшимся вверх без всякой меры.

— Руку мою не отпускай, и страшно не будет.

Она послушно взяла его за руку, готовая идти за ним куда угодно и ни о чем не спрашивая.

— Ну смотри, исследовательница. Мы с тобой сейчас со стороны ремесленных кварталов зашли, — бодро начал Егор, словно и не утверждал ранее, что это ей предстоит быть гидом. — Конкретно это — кожевенный конец, здесь селились те, кто занимался как выделкой кожи, так и изготовлением изделий из нее. Кожевенники, дубильщики, скорняки, сапожники, шорники… Знаешь, кто такие шорники?

— Упряжь конскую делали, — соображать, когда он держит за руку, мучительно сложно, но она пытается. Дурочкой выглядеть не привыкла.

— И что такое шоры знаешь? — улыбается он коварно.

— Разумеется.

— И что порой их носят добровольно и не только лошадки?

— Издеваешься, да? — после таких поцелуев обращаться к нему на «вы» просто глупо.

— Нет, маленькая, веселюсь. Когда люди боятся чего-то увидеть, они не видят даже того, что лежит на поверхности.

— И чего же я, по-твоему, не вижу? — она обиженно выдергивает руку. То отталкивает, то с поцелуями лезет, теперь издеваться вздумал…

И снова шорохи вокруг, невнятный шепот, звенящая пустота…

— Руку не отпускай, сейчас опять перепугаешься.

— Не надейся, — независимо фыркает Яна. И невольно вздрагивает от чувства опасности, словно сквозящего из всех щелей.

— Здесь резонатор стоит. Специально, чтоб в город никто не лез. Ни исследователи, ни туристы, ни мародеры. Не возьмешь меня за руку — продержишься еще минут пять. И то, если будешь очень стараться, — он протянул ей раскрытую ладонь.

— А ты откуда знаешь? — не удержалась, вновь взяла его за руку. И страхи отступили, словно и не было. А ее опять будто волной расплавленного жара окатило.

Он вновь притянул к себе, взглянул в глаза:

— А я, Янка, один из тех, кто его тут ставил. И не только его.

А она потерялась в его глазах. Таких невероятных, теплых, удивительно рыжих, мерцающих, словно пламя в камине. Прежде он все в очках был, там, у забора она и не разглядела толком, а сейчас… Просто тонула в них, таких горячих и ласковых омутах, лишь краешком сознания отмечая в этих глазах какую-то неправильность. Что-то было с ними не так, но что?

Он вновь поцеловал, и стало неважно.

— Зачем? — только и смогла произнести, когда он отстранился. И сама не поняла, о чем спрашивала: зачем отстранился, зачем целовал, зачем резонатор? Какой резонатор, о чем он вообще?

— Зачем целую? — Егор невозмутим и спокоен. — Тебе приятное делаю, да и страхи твои прогоняю. Зачем в город тебя веду? Ты ж хотела его увидеть, а мне все равно надо в центр, — крепко держа ее за руку, он уверенно направляется дальше по засыпанной песком старинной улице.

— Но погоди, а Паша, Ася? — Яна отчаянно пытается зацепиться за что-то привычное. Вернуться к реальности, которая словно ускользала от нее в этом городе с его внезапными беспричинными страхами. И столь же внезапными и сводящими с ума поцелуями прежде холодного и насмешливого Егора. — Где твоя дочь?

— Спит, — Егор тепло улыбается, вспомнив про дочку. — Устала она, эта дорога совсем ее вымотала. Да и поела, наконец, хорошо. Пусть спит, нечего ей среди развалин бродить.

— А Пашка?

— Выполняет одно мое поручение. Согласись, я имею право попросить об услуге. Небольшой. Ответной.

Да, конечно. Вот только… Мысли отчего-то путались, и она никак не могла ухватить самое главное. Что-то насторожило ее. Зацепило. Что-то было неправильным. До того, как он вновь поцеловал ее. Только что? И имеет ли смысл все, что было до?

— Так что интересного пишут про город в твоей книжке? — интересуется меж тем Егор, не замедляя шага. — Где она, кстати?

— Ой… — про книжку Яна вспоминает только теперь. — Потеряла… Выронила, наверно, когда… Давай вернемся, она где-то здесь должна быть.

— Потом заберем. Будем к машине возвращаться и поднимем. Здесь все равно никого больше нет. Не пропадет.

— Но… там план был. Где какие здания интересные…

— Здания я тебе и сам покажу. Без плана. Я, правда, уже очень давно здесь не был, но поверь, за последние лет четыреста новостроек в этом городе не появлялось, — довольный, немного расслабленный, он шел легко и уверенно. Словно не чувствуя жары и не сомневаясь в направлении.

— Ты говорил, что вообще тут не был, — с трудом, но она вспомнила. — И даже сейчас до последнего сюда не собирался. А теперь…