Обещание. Начало

— Да, Алла Сергеевна, моя клиентка. Поэтому я и не называл ее имени — вам бы оно ничего не сказало.

Алла облизнула моментально пересохшие губы.

— Там действительно была какая-то женщина… Старуха. Я даже не уверена, что она существовала по-настоящему. Она могла привидеться мне из-за потери крови.

— О, поверьте, о н а существовала. Вы разговаривали с ней. И, более того, дали ей обещание.

— Нет! — Алла затрясла головой. — Ничего не помню!

— А вы постарайтесь, — голос адвоката звучал вкрадчиво. — Постарайтесь и вспомните.

В голове точно звенели колокола. Алла в отчаянии закрыла глаза.

— Нет. Нет. Не могу.

— Что ж, придется вам помочь, милейшая Алла Сергеевна. Смотрите сюда.

Ростоцкий медленно сблизил узкие и даже на вид горячие ладони, оставив между ними небольшой промежуток. Движения его были плавны и ленивы, словно у кошки. Странная помесь — кошка и паук.

— Смотрите сюда! — приказал адвокат.

Алла попыталась отвернуться, но не смогла. Она против воли взглянула в промежуток между его ладонями. Там была чернота склепа, в которой она увидела…

… прямо у своих глаз она увидела сухую ветку, торчащую из снега. А рядом чьи-то ноги. Ноги уходили вверх, как гигантские колонны, которые Алла видела в храме Ваала во время экскурсии в Пальмиру.

Окружающее раздвоилось. Сидя в кожаном кресле в кабинете Геннадия Эммануиловича, Алла смотрела на его руки, и одновременно лежала щекой на подтаявшем снегу, и смотрела вверх, туда, где в немыслимой высоте темнело лицо.

Н е ч е л о в е ч е с к о е лицо. Покрытое сетью глубоких морщин, будто оно было землей, растрескавшейся от нестерпимого жара.

Алла моргнула. Потекли слезы, они были единственными каплями влаги в пустыне.

Ростоцкий сблизил ладони, и изображение исчезло. Алла осознала, что сидит в кресле и настолько сильно вцепилась с подлокотники, что кончики пальцев побелели.

— Что это было? — хрипло спросила Алла, усилием воли заставляя пальцы разжаться.

Ростоцкий молчал. Руки его были сложены на груди, неподвижное лицо не выражало никаких чувств.

Алла закашлялась. Достала платок из сумочки и вытерла мокрые щеки.

— Что это было? — повторила она.

— Я сожалею, что вынужден был напомнить об этом печальном событии, но вы сами, собственным упрямством, вынудили меня сделать это. Теперь вспомнили?

— Да, — глухо ответила Алла. — Кажется, я действительно пообещала расплатиться за помощь. Сколько я должна?

— Ровно столько, сколько пообещали.

— Тогда я была студенткой и не знала, какие бывают деньги, — Алла криво усмехнулась. — Да и сумма, насколько я помню, не оговаривалась. Сколько ваша клиентка хочет сейчас?

— Ей не нужны деньги.

— Не нужны деньги? А что ей нужно?

— Ваш сын, — просто сказал адвокат.

— Что? — Алла нахмурилась, думая, что ослышалась. — Мой сын?

— Да, ваш сын. Вы обещали отдать его в благодарность за свое спасение. Время расплаты пришло, уважаемая Алла Сергеевна.

— Да вы соображаете, что говорите? — мгновенно рассвирепела Алла. — Да вы просто псих! Нет, вы не псих, а гораздо хуже!

Геннадий Эммануилович с жалостью посмотрел ей в лицо, из-за чего на секунду показался более человечным.

— Не тратьте попусту слова, милейшая Алла Сергеевна. Я не должен этого говорить, но все-таки скажу. В жизни случаются моменты, когда приходится отвечать за свои слова. Для вас как раз наступил этот момент. Выполните обещание.

Алла решительно поднялась.

— Думаю, наша встреча закончена, Геннадий Эммануилович.

Адвокат приподнял бровь.

— А я думаю, что нет. Не стоит торопиться, Алла Сергеевна. Зачем вы встали? Присядьте и продолжим разговор.

— Ну уж нет! Разговаривать с вами я больше не буду.

— И даже не спросите, зачем моей клиентке понадобился ваш сын?

— Этот бред меня мало интересует.

Адвокат сокрушенно покачал головой.

— Ай-яй-яй, как же вы поспешны! Даже суетливы. Перед вами открылась невероятнейшая возможность взглянуть чуть дальше границ, определенных среднему человеку, а вы… Разочарован вами, Алла Сергеевна, искренне разочарован.

Алла повернулась к нему спиной и направилась к двери.

— Так что мне передать моей клиентке?

— Чтобы она катилась к черту! — Алла обернулась.

Углы его рта изогнулись в полуулыбке.

— Это ваше взвешенное решение?

— Вполне.

— Ну что ж, — улыбка окончательно исчезла с лица Ростоцкого, — я так и думал.

— Вот и прекрасно!

— Алла Сергеевна, вы забыли диктофон, — заботливо сказал адвокат. — Негоже оставлять в руках противника столь грозное оружие. — На его губах порхала сардоническая усмешка.

Алла вернулась к столу и забрала диктофон.