Открытка

Здоровенная махина, лес таскает, камни и бетонные блоки. Вообще, я тут сделал что-то типа НИИ, там даже компьютер есть, ламповый. Перфоленты снова актуальны. И удалось собрать чуть-чуть народу грамотного, занимаются всем понемножку, в том числе и биологическими исследованиями и разработкой новых видов…

— Круто, — сказала девушка, однако без должного восхищения в голосе. Видно было, что у неё в голове родилась и гложет её какая-то своя мысль. Она испытующе посмотрела на собеседника и осторожно заговорила:

— … Саш, извини, но меня сейчас немного другое беспокоит. Потом обязательно послушаю про ваши достижения народного хозяйства. Очень боюсь это спрашивать, но всё же. Родителей и мужа вообще невозможно найти?

Седой мужчина, он же Господин, он же Саша, посмотрел на неё и печально покачал головой.

— Благодари богов что ты вывалилась не внутри скалы какой-нибудь, не в дереве, не над океаном, не в Африке какой-нибудь, или не в открытом космосе. И что тебя отбили наши разведчики и привезли сюда. Вероятность того, что ты здесь оказалась — почти ноль, такого не бывает, вероятность же того, что ты здесь оказалась, выжила, никому не попалась на завтрак и в рабство — ещё меньше. А уж надеяться, что в этом же месте, в это же время, вывалятся и твои родители, и муж — просто отсутствует, такого не бывает. Ведь нет никакой корреляции по времени — они могут появиться и десятки лет спустя, могли за годы до, а могли вообще никуда не проваливаться, и погибнуть где-нибудь в период анархии… Боюсь, что ничего радостного тебе в этом смысле сказать не могу.

Девушка уже не могла плакать, просто обессиленно закрыла глаза.

— На тебя всё это упало сразу, но поверь мне, тебе несказанно повезло. — снова заговорил мужчина, серьёзно и с состраданием глядя на Лену, — То, что творилось во времена анархии — было ужасно, очень немногие пережили это. И среди женщин смертность была гораздо выше, чем среди мужчин. Рождаемость же сразу резко упала, вернее — она-то как раз возросла, но процент детской смертности уж больно велик… Потому красивая девушка сейчас — на вес золота. А так — ты ж попала буквально на готовенькое, радуйся.

Лена посмотрела на мужчину и грустно усмехнулась:

— Ага, на всё готовенькое. — она мазнула взглядом по своему откровенному наряду, и по валяющимся на полу цепи и прочему, — На роль наложницы, у хозяина с садистскими наклонностями… Ведь так, Господин? — и она впилась в него глазами. На самом, деле она не признавалась себе в том, насколько боялась. Боялась, потому что, когда первая радость от встречи прошла, она поняла, что находится полностью во власти сидящего напротив неё, и что этот мужчина может сделать с нею всё, что пожелает, и никто ничего не скажет против, тут его абсолютная власть. И хотя когда-то она знала его, и даже очень близко, скажем так — настолько близко, насколько вообще может женщина знать мужчину, всё это было в далёком прошлом даже для неё, что уж говорить про человека, прожившего в два раза больше. С тех пор много воды утекло, и она с ужасом представляла, что пришлось пережить её собеседнику, а так же, как это могло исковеркать его душу.

— Так как? Что меня дальше ждёт, мне тут сказали, что «Господин решит вашу судьбу»? — напомнила она о себе задумавшемуся мужчине. Тот поднял глаза и сделал неприличный жест, а потом рассмеялся:

— Да что, что. Ничего тебя не ждёт, чувствуй себя как дома. Ты потрясающе красива до сих пор, всё-таки у меня молодого губа не дура была. Но насилия к тебе никакого применяться не будет — ты единственное сейчас, что у меня осталось от той, старой жизни. Неожиданный сюрприз, которыми так бедна наша жизнь. Как-будто поздравительная открытка из прошлого. Потому не бойся ничего, никто здесь тебя и пальцем не тронет без моего ведома, а уж я — тем более. И кстати, все эти кандалы — не игрушка, меня несколько раз уже пытались убить девки подосланные. А так — ты освойся, осмотрись. Потом, глядишь, и жизнь наладится, хотя у нас тут просто всё и без затей, деревня…