Записки

Большое шоссе, по три полосы в каждую сторону, посреди леса, все три полосы с каждой стороны перегорожены двумя рядами выгоревших фур а дальше, дальше на сколько хватало взгляда выстроенные как на параде или в огромной пробке машины, но все что я мог видеть, это раскореженные груды метала, выгоревшие до основания. Где то в седьмой — девятой машине я впервые увидел человека, или вернее то, что от него осталось, сгоревший кусок мяса, черная плоть, с вкроплениями красного мяса и белых костей, он все еще был пристегнут, и в этот момент я просто вырубился. Мой мозг отказался это терпеть, и понимать, принимать. Все это было как в каком то страшном триллере. Перегороженная дорога, и ровные ряды машин. Когда я пришел в себя. Я снял ремень и обматал вокруг лица, положив под него несколько кусков ткани, так как вонь становилась все сильнее, и попытался выключить эмоции, я прекрасно понимал что сейчас не время для них. Что то или кто то убил этих людей. Перегорожена дорога была не случайно, значит это было зачем то сделано. Машины стояли ровно, никто не пытался разьехаться, протаранить ряды, или уехать. Значит люди спокойно подчинялись, версия террористов, отпадает, те кто блокировал эти машины, были не террористы. ВЛАСТЬ?! допустим, хорошо. Среди машин были в основном гражданские, обычные седаны, хечбеки, те кредитные машины что покупают белые воротнички, и потом по пять лет жуют бич пакеты, но зато у них классная тачка. Кое где встречались грузовики, но скорее это было для дикорации. Через несколько минут движения я увидил причину выгоревших машин, несколько бензовозов, или цестрн, не знаю мне было сложно определить, но именно в этом месте машины были больше всего выгоревшими, и раскиданными в стороны. Судя по оставшимся от кабин, это были армейские грузовики. И тут до меня дошло. Я быстро побежал к тем воротам, через которые я сюда пришел. И уже более внимательно изучил что было вокруг них, увидел несколько раскиданных столов, ровно за этими грузовиками, несколько обугленных тарелок, похожих на те что висят на домах и ловит теле сигнал, следы горелой резины, идущие в другую стороны. На деревьях висели обрывки бумаг. В лесу были разбросаны пластиковые части, каких то приборов. Собравшись с духом, я решил залезть на эти фуры и посмотреть с вышины. В принципе мой мозг и так уже был перегружен, но блядь нельзя так с человеком. На всем протяжении который хватало глаз одна и таже картина. Горелые останки машин. Какбуд-то кто -то синхронно их поджог. Я сидел на пипелище огромного грузовика, сверху как на поверженном мамонте. И смотрел вперед, дышать было тяжело, легкие не хотели вдыхать этот смрад. Но в любом случае делать мне было нечего. Идити в другую сторону? если военные уехали, значит там безопасность, но куда они уехали, может вообще на другой конец планеты, а может спборосили ядерную бомбу? но тогда откуда такие организованные колонны, хотя должны были эвакуировать людей, но явно не на их машинах, и явно никто бы не создавал кпп. Значит тут что то другое, хотя мысль о ядерной атаке крутилась у меня в голове. И было страшно идти через все эти ряды машин. К моему удивлению, мой мозг работал холодно, как у хирурга, я прекрасно понимал, что пришла катастрофа, и судя по всему не локальная, а что то больше. А это значит нужно выживать. Довольно быстро я оценил ситуацию, тут получить что либо полезное не возможно, только если где то в далеке, есть не поврежденные машины, если конечно они не уехали. Быстро спрыгнув вниз, я пошел по краю дороги, и чем дальше я отходил тем больше повторяющихся карти, на которые я старался не смотреть, мужчины, женщины, дети, пристегнутые в машинах, с ратекшимися глазами, с стеклом как пулей введенными в мясо, чернота, чернота чернота, и все как один, лысые, не единого волоса на голове. Некоторые трупы лежали чуть дальше, распрастерные на земле, некоторые машины таранили другие, какие то машины были на обочине, несколько машин меня заинтересовали, те что уехали дальше всего в лес, но я боялся подходить к ним, если там есть люди, то я не хотел с ними встречаться, после такого у них в любом случае поехала крыша, и я старался держаться все ближе к этой братской могиле машин. Чем дальше я шел, тем больше я понимал что это было организованное движение, так как с определенной периодичностью, стояли в ряд несколько бензовозов, за ним несколько военных машин, за ними полиция, и снова гражданские, чем дальше я шел тем чаще я встречал автобусы. Но картина там была одинакова. Именно эта организованность их и погубила. По каким то причинам, которые я пока еще не понял. Взорвался один из бензовозов, огонь быстро пошел по другим машинам, те кто успевал очухаться и среагировать а не впасть в любопытство или панику, пытались уехать но зажатые в тиски своего организованного отступления, умирали как и все остальные, огонь шел к другим бензавозам. Те кто не умирал от огня, погибали от дыма, взрывной волны, или осколков, когда взрывались боеприпасы в армейских грузовиках. В этот день я пошел очень мало.