Этот город принимал всех без разбору. Одним он казался гостеприимным и щедрым вертопрахом, другим — бездушным и холодным барыгой, гоняющимся лишь за прибылью. Но были и третьи, которые раз побывав в нём, более не ступали туда ногой, они жались по мелким городкам и прозябали в унылых деревеньках. И когда их спрашивали о городе-мечте, а для большинства он был яркой игрушкой в золоченой обёртке, этаким яблоком в карамели, то эти третьи, либо молчали и с жалостью смотрели на любопытных простаков, либо скупо отговаривались, помечая город одним суровым словом — капкан.
Добавить в моё избранное
41 мин, 8 сек 13018
Небо туго затянутое низкими облаками, не пропускало солнце и от этого всё вокруг казалось погружённым в густые серые сумерки. Утро скорее походило на вечер. Род старательно не смотрел в сторону тёмного пятна, нарочито обходя его по окружности. Кровь попадалась везде. Маленькие алые кристаллы, слежавшиеся в комочки, казалось, ею был обрызган весь снег в округе.
Рюкзак, поверженный вместе с бывшим хозяином, лежал совсем близко от дороги. Никто из охотников не позарился на него и его содержимое. Мальчик стоял над рюкзаком, не смея прикоснуться к этой вещи. Наконец, одолев себя, он склонился и поднял поклажу за одну из широких лямок. Рюкзак оказался весьма увесист, потёрт по бокам и пах каким-то знакомым одеколоном.
«Так пахло от него, когда он нёс рюкзак», — подумал Род.
Он расстегнул центральную змейку, внутри лежала свёрнутая в рулоны одежда. Свитера, носки, футболки. Тут же была втиснута пластиковая фляга. Род открыл её, в ней был холодный чай. Поверх одежды лежал пакет с бутербродами и печеньем. Мальчик открыл боковой карман рюкзака. Там лежали всякие мелочи типа дверных ключей, салфетки, небольшая записная книжка с ручкой и паспорт. Именно этот документ и привлёк внимание. Александр Грот, двадцать четыре года. Адресом был указан один знакомый Роду городок на окраине страны. По странному стечению обстоятельств этот населённый пункт лежал по соседству с родным мальчику городом, из которого он ушёл два года назад.
Повинуясь какому-то слепому импульсу, Род положил обратно в рюкзак вынутые вещи и, застегнув все замки, накинул ношу на плечо. Он вернулся обратно к ребятам и показал находку, но не позволил им оставить вещи себе.
— Почему это? — возмутился Рыжий. — Этому они уже не нужны, а тут есть свитер и другие вещи. Нам они пригодятся.
— Я их верну, — неожиданно для всех ответил Род.
— Ну, конечно. Мертвец тебе спасибо скажет и рюкзачок на косточки свои натянет, — ёрничал задира с огненными волосами, остальные посмеялись ему в лад.
— Не ему, — угрюмо ответил мальчик.
— Тогда кому же? — с вызовом спросил Рыжий.
— В паспорте есть адрес, — просто ответил Род. — По нему и отдам.
— Ты что. Собираешься туда пешком топать?! — удивился Бизон. — Это ж такая даль! Ноги сотрёшь.
— Ну да. Не близко. Заодно проведаю свой город. Он совсем рядом от того, где жил этот бедолага, — сказал новичок.
— Род, не глупи. — Капитан забеспокоился. — Зачем тебе тащиться в такую глушь из-за какого-то там рюкзака? Останься с нами. Мы тебя принимаем. Верно, парни? Ты же пережил эту ночь, как договаривались.
— У этого парня было имя, — упрямо продолжил Род. — Наверняка есть и родители. Они должны знать, что с ним стало. Представляешь, они ведь его наверняка ждут, будут ждать. А он не придёт. А они всё равно его будут ждать и надеяться. Это жестоко.
— Знаешь, сколько таких пропадает каждый день? Сотнями! — воскликнул белобрысый парнишка, лицо его окрасил румянец. — И никому дела нет до них. Невозможно жалеть всех. Я это понял после того, как оказался за чертой. На улице есть только один закон — каждый за себя. Это у нас в группе мы ещё беспокоимся друг о друге, а у других всё не так красиво. Подумай, Род. Можешь себе придумать прозвище. Останься.
— Я всё это понимаю, но я решил.
— В этом мире одному не выжить, — настаивал Капитан. — Мы, как и те волки, живём стаями. Одиночке трудно прокормиться и защитить себя. Мы делимся на овец и волков. Это закон такой.
— Я как-то прожил один два года, — заметил Род.
— С каждым последующим годом тебе будет труднее жить одному. То, что ты один протянул пару годков, в этом есть доля удачи и везения. Но так долго продолжаться не будет. Тебе нужна семья. Мы то, что тебе нужно. Мы та сила, что сбережёт нас. Останься, Род.
— Знаешь, Капитан, — Род смотрел прямо в глаза предводителю группы, — ты прав, я был готов остаться. Впервые я нашёл таких, как вы, непохожих ни на кого и таких дружных. Впервые я подумал, что могу стать частью целого. Но проблема в том, что я не хочу пережить ещё одну такую же ночь. Я не овца, которая гадает, придёт её черёд стать чьей-то едой сегодня или это будет в следующую ночь.
— Так ты струхнул после увиденного? — перебил его Шейх. — Так это ж ничего. Мы найдём другое местечко. И будем осторожнее.
— Так-то оно так. Но не по душе мне спать днём и бояться пошевелиться ночью, потому что горсть уродов выходит на улицы и охотится на беззащитных зевак. Да, вы найдёте другое место, возможно, оно будет ещё лучше и надежнее. Но они вас и там найдут. Они найдут вас везде. Если вы ещё не поняли, город — это их охотничья территория, а все вы — их добыча. Я не привык жить в таком страхе. Я хочу спокойно заснуть ночью и открыть глаза утром. Пусть это будет не в Нью-Россе, пусть это будет зачуханная деревня, но там этой заразы нет.
— Значит, ты твёрдо решил?
Рюкзак, поверженный вместе с бывшим хозяином, лежал совсем близко от дороги. Никто из охотников не позарился на него и его содержимое. Мальчик стоял над рюкзаком, не смея прикоснуться к этой вещи. Наконец, одолев себя, он склонился и поднял поклажу за одну из широких лямок. Рюкзак оказался весьма увесист, потёрт по бокам и пах каким-то знакомым одеколоном.
«Так пахло от него, когда он нёс рюкзак», — подумал Род.
Он расстегнул центральную змейку, внутри лежала свёрнутая в рулоны одежда. Свитера, носки, футболки. Тут же была втиснута пластиковая фляга. Род открыл её, в ней был холодный чай. Поверх одежды лежал пакет с бутербродами и печеньем. Мальчик открыл боковой карман рюкзака. Там лежали всякие мелочи типа дверных ключей, салфетки, небольшая записная книжка с ручкой и паспорт. Именно этот документ и привлёк внимание. Александр Грот, двадцать четыре года. Адресом был указан один знакомый Роду городок на окраине страны. По странному стечению обстоятельств этот населённый пункт лежал по соседству с родным мальчику городом, из которого он ушёл два года назад.
Повинуясь какому-то слепому импульсу, Род положил обратно в рюкзак вынутые вещи и, застегнув все замки, накинул ношу на плечо. Он вернулся обратно к ребятам и показал находку, но не позволил им оставить вещи себе.
— Почему это? — возмутился Рыжий. — Этому они уже не нужны, а тут есть свитер и другие вещи. Нам они пригодятся.
— Я их верну, — неожиданно для всех ответил Род.
— Ну, конечно. Мертвец тебе спасибо скажет и рюкзачок на косточки свои натянет, — ёрничал задира с огненными волосами, остальные посмеялись ему в лад.
— Не ему, — угрюмо ответил мальчик.
— Тогда кому же? — с вызовом спросил Рыжий.
— В паспорте есть адрес, — просто ответил Род. — По нему и отдам.
— Ты что. Собираешься туда пешком топать?! — удивился Бизон. — Это ж такая даль! Ноги сотрёшь.
— Ну да. Не близко. Заодно проведаю свой город. Он совсем рядом от того, где жил этот бедолага, — сказал новичок.
— Род, не глупи. — Капитан забеспокоился. — Зачем тебе тащиться в такую глушь из-за какого-то там рюкзака? Останься с нами. Мы тебя принимаем. Верно, парни? Ты же пережил эту ночь, как договаривались.
— У этого парня было имя, — упрямо продолжил Род. — Наверняка есть и родители. Они должны знать, что с ним стало. Представляешь, они ведь его наверняка ждут, будут ждать. А он не придёт. А они всё равно его будут ждать и надеяться. Это жестоко.
— Знаешь, сколько таких пропадает каждый день? Сотнями! — воскликнул белобрысый парнишка, лицо его окрасил румянец. — И никому дела нет до них. Невозможно жалеть всех. Я это понял после того, как оказался за чертой. На улице есть только один закон — каждый за себя. Это у нас в группе мы ещё беспокоимся друг о друге, а у других всё не так красиво. Подумай, Род. Можешь себе придумать прозвище. Останься.
— Я всё это понимаю, но я решил.
— В этом мире одному не выжить, — настаивал Капитан. — Мы, как и те волки, живём стаями. Одиночке трудно прокормиться и защитить себя. Мы делимся на овец и волков. Это закон такой.
— Я как-то прожил один два года, — заметил Род.
— С каждым последующим годом тебе будет труднее жить одному. То, что ты один протянул пару годков, в этом есть доля удачи и везения. Но так долго продолжаться не будет. Тебе нужна семья. Мы то, что тебе нужно. Мы та сила, что сбережёт нас. Останься, Род.
— Знаешь, Капитан, — Род смотрел прямо в глаза предводителю группы, — ты прав, я был готов остаться. Впервые я нашёл таких, как вы, непохожих ни на кого и таких дружных. Впервые я подумал, что могу стать частью целого. Но проблема в том, что я не хочу пережить ещё одну такую же ночь. Я не овца, которая гадает, придёт её черёд стать чьей-то едой сегодня или это будет в следующую ночь.
— Так ты струхнул после увиденного? — перебил его Шейх. — Так это ж ничего. Мы найдём другое местечко. И будем осторожнее.
— Так-то оно так. Но не по душе мне спать днём и бояться пошевелиться ночью, потому что горсть уродов выходит на улицы и охотится на беззащитных зевак. Да, вы найдёте другое место, возможно, оно будет ещё лучше и надежнее. Но они вас и там найдут. Они найдут вас везде. Если вы ещё не поняли, город — это их охотничья территория, а все вы — их добыча. Я не привык жить в таком страхе. Я хочу спокойно заснуть ночью и открыть глаза утром. Пусть это будет не в Нью-Россе, пусть это будет зачуханная деревня, но там этой заразы нет.
— Значит, ты твёрдо решил?
Страница 11 из 12
