Этот город принимал всех без разбору. Одним он казался гостеприимным и щедрым вертопрахом, другим — бездушным и холодным барыгой, гоняющимся лишь за прибылью. Но были и третьи, которые раз побывав в нём, более не ступали туда ногой, они жались по мелким городкам и прозябали в унылых деревеньках. И когда их спрашивали о городе-мечте, а для большинства он был яркой игрушкой в золоченой обёртке, этаким яблоком в карамели, то эти третьи, либо молчали и с жалостью смотрели на любопытных простаков, либо скупо отговаривались, помечая город одним суровым словом — капкан.
Добавить в моё избранное
41 мин, 8 сек 13015
Ведь и тебе наверняка досталось по полной!
— Род, в той прежней жизни у меня было имя, меня звали Кристиан. Мой отец учил меня прощать и понимать людей, принимать их с недостатками. Он был буддистом и передал мне свою любовь ко всему живому. После его смерти первое время во мне с трудом уживались миролюбие к окружающему меня миру и отторжение к той непонятной злобе, которую питают люди за пределами своих домов. Но я сохранил в себе учение отца и свет памяти о нём.
— А мать? Ты не сказал о матери.
— Она ушла в лучший мир давно, мне не было и четырёх лет, — выдохнув облачко пара, сказал Капитан. — Меня вырастил отец.
— Почему ты отказался от имени и взял себе прозвище? — спросил Род.
— Капитаном меня назвал Жгут. Он считал, что родное имя слишком личное для улиц, которым на тебя плевать. Имя нужно беречь внутри себя. Это единственная крупица и самое драгоценное сокровище, что остаётся у бездомного мальчишки. Ты тоже можешь взять себе прозвище.
— Не хочу, я с трудов вспоминаю своё полное имя. Не хочу его полностью забыть. Не хочу забыть о них.
— О родителях. — Капитан повернул лицо в сторону Рода. — Я знаю, ты их потерял. Как и все мы.
— Они погибли. — Род считал нужным высказаться. Слишком давно он это держал внутри и далеко ото всех. — В их машину врезалась другая, когда они ехали домой с работы. Мы должны были пойти в кино все вместе. Я так ждал их, так сильно ждал. Даже тогда, когда мне сообщили, что мама и папа погибли, и я их больше никогда не увижу. Никаких кино, никаких дней рождений, никаких завтраков и ужинов вместе. Ничего! Но я ждал. Я надеялся, что это ошибка, что они вернутся. Вот-вот позвонят в дверь, и я услышу мамин смех и папин возглас. «Привет, дружище, давно ждёшь? Соскучился?». Он так всегда говорил, когда возвращался домой с работы… Но настал день похорон, он-то и открыл мне глаза на чудовищную правду. И с того дня я остался один. Родни не оказалось у родителей, взять меня было некому, да и я не хотел быть приживалой. А перспектива интерната, как-то совсем не улыбалась. Я собрал вещи в рюкзак и ушёл из дома. Вот и вся история о Родионе, который стал Родом.
— Сочувствую, парень. Мы братья по несчастью, — произнёс тихо Капитан и вдруг напрягся. — Погоди, вроде я что-то вижу, вон там!
Род изо всех сил стал сверлить темноту, что внизу лежала жирными сгустками. Он заметил не сразу какое-то движение. В сторону перекрестка кто-то шёл.
— Это они? — спросил он Капитана.
— Нет, этот не крадётся и идёт спокойно. И он один, — ответил Капитан, но напряжение не ушло из его голоса и застывшей позы тела. — Они всегда охотятся группами. В одиночку не ходят. Ты знаешь, они даже дерутся меж собой.
— Это как же?
— Как мы поняли с парнями, существует несколько таких стай этих волков. Но меж собой они не ладят. Наверное, из-за территории. Однажды я видел, как они дрались. То ещё зрелище я тебе скажу! Такой шум стоял, визг, рычание и человеческий крик! Ни единого словца! Они не люди — это уж точно!
— Ну и жуть! — вздрогнул Род.
— Не веришь? Думаешь это всё розыгрыш новичка? — возмутился недоверчивому тону Рода его сосед. — Вот увидишь, скоро увидишь, они придут. Тогда я посмотрю, куда денется твоя вера, новичок.
— Я не говорю, что не верю, просто я привык доверять тому, что можно увидеть или услышать. Хотя и глаза могут обмануть.
Одинокий силуэт медленно приближался впотьмах к перекрёстку, стало заметно, что это мужская фигура, чуть сутулая и закутанная в объёмную верхнюю одежду. Род надеялся, что всё обойдётся, человек пройдёт мимо эстакады и продолжит свой путь по одной из четырёх дорог, минуя роковое пересечение. Но тут его внимание приковало движение чуть поодаль. Оно было странным и не похожим ни на что виденное мальчиком раньше.
Движение раздробилось и разбежалось в разные стороны, но всё же оно шло целенаправленно в ту же сторону, что и первая одинокая фигура, образуя чёткий полукруг. У мальчика перехватило дыхание от волнения, когда он различил в темноте мерцание горящих, жёлтых, парных огоньков, а после догадался, чем они являлись.
— Это… они? — Как он не хотел ответа на свой вопрос!
— Они! — утвердительно произнёс холодный и крайне отчуждённый голос Капитана. — А теперь молчи, ради всех богов мира и завтрашнего утра! Молчи, чтобы не увидел!
Лунные огоньки приближались, и теперь Род в ужасе наблюдал, как неясные движения обретали контуры и черты живых существ — не людей, но и не животных. Они приближались прыжками, пользуясь всеми четырьмя конечностями. Если бы Род сам не видел этого, то ни за что не поверил бы.
Тем временем одинокий прохожий, что первоначально привлёк внимание ребят, подошёл достаточно близко к перекрестку и попал в зону дорожного освещения, отчего его стало довольно хорошо видно.
— Род, в той прежней жизни у меня было имя, меня звали Кристиан. Мой отец учил меня прощать и понимать людей, принимать их с недостатками. Он был буддистом и передал мне свою любовь ко всему живому. После его смерти первое время во мне с трудом уживались миролюбие к окружающему меня миру и отторжение к той непонятной злобе, которую питают люди за пределами своих домов. Но я сохранил в себе учение отца и свет памяти о нём.
— А мать? Ты не сказал о матери.
— Она ушла в лучший мир давно, мне не было и четырёх лет, — выдохнув облачко пара, сказал Капитан. — Меня вырастил отец.
— Почему ты отказался от имени и взял себе прозвище? — спросил Род.
— Капитаном меня назвал Жгут. Он считал, что родное имя слишком личное для улиц, которым на тебя плевать. Имя нужно беречь внутри себя. Это единственная крупица и самое драгоценное сокровище, что остаётся у бездомного мальчишки. Ты тоже можешь взять себе прозвище.
— Не хочу, я с трудов вспоминаю своё полное имя. Не хочу его полностью забыть. Не хочу забыть о них.
— О родителях. — Капитан повернул лицо в сторону Рода. — Я знаю, ты их потерял. Как и все мы.
— Они погибли. — Род считал нужным высказаться. Слишком давно он это держал внутри и далеко ото всех. — В их машину врезалась другая, когда они ехали домой с работы. Мы должны были пойти в кино все вместе. Я так ждал их, так сильно ждал. Даже тогда, когда мне сообщили, что мама и папа погибли, и я их больше никогда не увижу. Никаких кино, никаких дней рождений, никаких завтраков и ужинов вместе. Ничего! Но я ждал. Я надеялся, что это ошибка, что они вернутся. Вот-вот позвонят в дверь, и я услышу мамин смех и папин возглас. «Привет, дружище, давно ждёшь? Соскучился?». Он так всегда говорил, когда возвращался домой с работы… Но настал день похорон, он-то и открыл мне глаза на чудовищную правду. И с того дня я остался один. Родни не оказалось у родителей, взять меня было некому, да и я не хотел быть приживалой. А перспектива интерната, как-то совсем не улыбалась. Я собрал вещи в рюкзак и ушёл из дома. Вот и вся история о Родионе, который стал Родом.
— Сочувствую, парень. Мы братья по несчастью, — произнёс тихо Капитан и вдруг напрягся. — Погоди, вроде я что-то вижу, вон там!
Род изо всех сил стал сверлить темноту, что внизу лежала жирными сгустками. Он заметил не сразу какое-то движение. В сторону перекрестка кто-то шёл.
— Это они? — спросил он Капитана.
— Нет, этот не крадётся и идёт спокойно. И он один, — ответил Капитан, но напряжение не ушло из его голоса и застывшей позы тела. — Они всегда охотятся группами. В одиночку не ходят. Ты знаешь, они даже дерутся меж собой.
— Это как же?
— Как мы поняли с парнями, существует несколько таких стай этих волков. Но меж собой они не ладят. Наверное, из-за территории. Однажды я видел, как они дрались. То ещё зрелище я тебе скажу! Такой шум стоял, визг, рычание и человеческий крик! Ни единого словца! Они не люди — это уж точно!
— Ну и жуть! — вздрогнул Род.
— Не веришь? Думаешь это всё розыгрыш новичка? — возмутился недоверчивому тону Рода его сосед. — Вот увидишь, скоро увидишь, они придут. Тогда я посмотрю, куда денется твоя вера, новичок.
— Я не говорю, что не верю, просто я привык доверять тому, что можно увидеть или услышать. Хотя и глаза могут обмануть.
Одинокий силуэт медленно приближался впотьмах к перекрёстку, стало заметно, что это мужская фигура, чуть сутулая и закутанная в объёмную верхнюю одежду. Род надеялся, что всё обойдётся, человек пройдёт мимо эстакады и продолжит свой путь по одной из четырёх дорог, минуя роковое пересечение. Но тут его внимание приковало движение чуть поодаль. Оно было странным и не похожим ни на что виденное мальчиком раньше.
Движение раздробилось и разбежалось в разные стороны, но всё же оно шло целенаправленно в ту же сторону, что и первая одинокая фигура, образуя чёткий полукруг. У мальчика перехватило дыхание от волнения, когда он различил в темноте мерцание горящих, жёлтых, парных огоньков, а после догадался, чем они являлись.
— Это… они? — Как он не хотел ответа на свой вопрос!
— Они! — утвердительно произнёс холодный и крайне отчуждённый голос Капитана. — А теперь молчи, ради всех богов мира и завтрашнего утра! Молчи, чтобы не увидел!
Лунные огоньки приближались, и теперь Род в ужасе наблюдал, как неясные движения обретали контуры и черты живых существ — не людей, но и не животных. Они приближались прыжками, пользуясь всеми четырьмя конечностями. Если бы Род сам не видел этого, то ни за что не поверил бы.
Тем временем одинокий прохожий, что первоначально привлёк внимание ребят, подошёл достаточно близко к перекрестку и попал в зону дорожного освещения, отчего его стало довольно хорошо видно.
Страница 8 из 12
