Так уж получилось, что, окончив Педагогический университет с красным дипломом, Семен не смог найти работу по специальности. И дело было не в его лени или нежелании работать в школе. Он любил детей, с детства мечтал быть учителем, как его мама и бабушка, но…
Добавить в моё избранное
40 мин, 9 сек 11345
— Кто-нибудь, спасите! Здесь волки!
Удары по двери были сильными, и пару раз волкам почти удавалось открыть её, но Семен бросил на пол пальто и нажал на дверь ещё сильнее, собрав в кулак весь остаток своих сил. Внезапно стало тихо, наскоки на дверь прекратились. Этой паузы Семену вполне хватило, чтобы отскочить от двери, схватить швабру. Когда Семен со шваброй в руках подбегал к двери, ручка замка опустилась, дверь стала приоткрываться и показалась острая волчья морда с оскаленными клыками.
— Нет! — Семен принялся бить ручкой швабры по волчьей морде и нажал плечом на дверь. Волк убрал морду. Семен захлопнул дверь, засунул швабру между дверным косяком и ручкой. Из-за двери послышалось раздраженное скуление, а потом кто-то из волков гавкнул. Семену послышалось в этом лае:
— Ты — труп! Ты — труп! Труп…
Волки опять стали наскакивать на дверь, но она уже не открывалась. Швабра надежно её держала.
Семен подхватил с пола пальто. Он бежал по коридору к проходной, к спасительному выходу и кричал на ходу:
— Помогите! Там волки! Помогите…
Подбегая к застекленному «аквариуму» — застекленной кабинке охраны, он увидел охранника. Тот сидел на своём рабочем месте, перед мониторами, на которых мелькали многочисленные тёмные коридоры и парадное крыльцо здания, стоянка для автомобилей директоров и начальников. Голова охранника покоилась на сложенных руках. Глядя на него, Семен решил, что«секьюрити» просто спит.
«Так вот, почему он меня не слышал. Он»….
Семен потряс охранника за плечо.
— Эй! Эй!
Охранник никак не реагировал. Тогда Семен ухватился за чёрную ткань формы и, как следует, встряхнул его. Охранник стал заваливаться на бок, а потом с глухим стуком упал на пол. Его горло было порезано чем-то острым под самым подбородком. Форма на животе была разрезана на ленточки. Из вспоротого живота вывалились кровавые кишки, похожие на сосиски. Только сейчас Семен заметил, что весь ленолиум в кабинке был залит начавшей подсыхать кровью.
— Что же здесь творится? — Семен зажал рот ладонями и какое-то время стоял, не шевелясь. Глаза его были широко открыты от ужаса. Из состояния оцепенения его вывел удар по двери, из приёмной директора «Швейки». — Точно! — переступив через тело охранника, Семен оказался в «аквариуме». Сначала он старался не наступать в кровь, но, увидев, что его ботинки и брюки заляпаны красными пятнами, понял, что терять ему нечего и смело наступил ногой в кровавую лужу. Открыв стоящий за столом охранника прямоугольный шкафчик, он нашёл ключ, подписанный «Швей. прием.» вернулся с ним к двери приемной. За дверью было подозрительно тихо. Семен вставил ключ в замочную скважину, провернул, потом быстро направился к выходу, оставив ключ от приёмной в замке.
Выскочив на крыльцо, он посмотрел на окна директорских апартаментов. В кабинете Рогова и в приемной горел свет, окно директорского кабинета было настежь распахнуто. На снегу под окнами отчетливо виднелись большие волчьи следы.
Вытащив из кармана пальто газовый баллончик, зажав его в руке, Семен побежал в сторону дома. Но далеко ему убежать не удалось. Когда он огибал угол соседнего здания, он увидел большую тёмную тень, внезапно преградившую дорогу.
— Куда-то торопишься? — послышался до боли знакомый голос.
Семен встал, как вкопанный, открыв рот от удивления. Перед ним стояла Ольга Валерьевна. На ней был всё тот же чёрный плащ, который был расстегнут, несмотря на то, что было прохладно. Под плащом ничего не было. Семен увидел бесформенные, отвисшие до глубокого пупа, груди; большой, отвисший живот почти полностью закрывал чёрный волосатый треугольник. Толстые ноги главбуха, покрытые безобразными складками, были похожи на колонны.
— Ольга Валерьевна, вы почему…
— Тебе не нравится, как я ем на работе, да? Сейчас я покажу тебе, как я ем в свободное от работы время! — Сказав это, главбух скинула с себя плащ. Он упал в снег, к её заплывшим жиром босым ступням. Семен непроизвольно вскрикнул. Такого ему ещё видеть не приходилось. — Ты увидишь это в первый и в последний раз в жизни.
Глаза Ольги Валерьевны стали увеличиваться в размерах, меняя цвет на ярко-красный. Лицо расширялось, расползаясь во всех направлениях. Живот увеличился в размерах, хлюпающим звуком упав на заснеженный асфальт. Тумбы — ноги стали удлиняться и согнулись в суставах. Руки тоже вытянулись, складки на ногах и на руках куда-то пропали, пальцы удлинились раз в десять. Между ними появились перепонки. Висящие груди вдруг втянулись.
— Ольга Валерьевна, что с вами? — закричал Семен.
В следующее мгновение главбух позеленела. Светлыми остались только широкая грудь и вздутый живот. Потом Ольга Валерьевна стала покрываться наростами, из которых стала выливаться слизь, от которой на морозе шёл пар. Слизь равномерно заливала всё тело и стекала на снег, оставляя жёлто-зеленые пятна, хорошо заметные в свете уличных фонарей.
Удары по двери были сильными, и пару раз волкам почти удавалось открыть её, но Семен бросил на пол пальто и нажал на дверь ещё сильнее, собрав в кулак весь остаток своих сил. Внезапно стало тихо, наскоки на дверь прекратились. Этой паузы Семену вполне хватило, чтобы отскочить от двери, схватить швабру. Когда Семен со шваброй в руках подбегал к двери, ручка замка опустилась, дверь стала приоткрываться и показалась острая волчья морда с оскаленными клыками.
— Нет! — Семен принялся бить ручкой швабры по волчьей морде и нажал плечом на дверь. Волк убрал морду. Семен захлопнул дверь, засунул швабру между дверным косяком и ручкой. Из-за двери послышалось раздраженное скуление, а потом кто-то из волков гавкнул. Семену послышалось в этом лае:
— Ты — труп! Ты — труп! Труп…
Волки опять стали наскакивать на дверь, но она уже не открывалась. Швабра надежно её держала.
Семен подхватил с пола пальто. Он бежал по коридору к проходной, к спасительному выходу и кричал на ходу:
— Помогите! Там волки! Помогите…
Подбегая к застекленному «аквариуму» — застекленной кабинке охраны, он увидел охранника. Тот сидел на своём рабочем месте, перед мониторами, на которых мелькали многочисленные тёмные коридоры и парадное крыльцо здания, стоянка для автомобилей директоров и начальников. Голова охранника покоилась на сложенных руках. Глядя на него, Семен решил, что«секьюрити» просто спит.
«Так вот, почему он меня не слышал. Он»….
Семен потряс охранника за плечо.
— Эй! Эй!
Охранник никак не реагировал. Тогда Семен ухватился за чёрную ткань формы и, как следует, встряхнул его. Охранник стал заваливаться на бок, а потом с глухим стуком упал на пол. Его горло было порезано чем-то острым под самым подбородком. Форма на животе была разрезана на ленточки. Из вспоротого живота вывалились кровавые кишки, похожие на сосиски. Только сейчас Семен заметил, что весь ленолиум в кабинке был залит начавшей подсыхать кровью.
— Что же здесь творится? — Семен зажал рот ладонями и какое-то время стоял, не шевелясь. Глаза его были широко открыты от ужаса. Из состояния оцепенения его вывел удар по двери, из приёмной директора «Швейки». — Точно! — переступив через тело охранника, Семен оказался в «аквариуме». Сначала он старался не наступать в кровь, но, увидев, что его ботинки и брюки заляпаны красными пятнами, понял, что терять ему нечего и смело наступил ногой в кровавую лужу. Открыв стоящий за столом охранника прямоугольный шкафчик, он нашёл ключ, подписанный «Швей. прием.» вернулся с ним к двери приемной. За дверью было подозрительно тихо. Семен вставил ключ в замочную скважину, провернул, потом быстро направился к выходу, оставив ключ от приёмной в замке.
Выскочив на крыльцо, он посмотрел на окна директорских апартаментов. В кабинете Рогова и в приемной горел свет, окно директорского кабинета было настежь распахнуто. На снегу под окнами отчетливо виднелись большие волчьи следы.
Вытащив из кармана пальто газовый баллончик, зажав его в руке, Семен побежал в сторону дома. Но далеко ему убежать не удалось. Когда он огибал угол соседнего здания, он увидел большую тёмную тень, внезапно преградившую дорогу.
— Куда-то торопишься? — послышался до боли знакомый голос.
Семен встал, как вкопанный, открыв рот от удивления. Перед ним стояла Ольга Валерьевна. На ней был всё тот же чёрный плащ, который был расстегнут, несмотря на то, что было прохладно. Под плащом ничего не было. Семен увидел бесформенные, отвисшие до глубокого пупа, груди; большой, отвисший живот почти полностью закрывал чёрный волосатый треугольник. Толстые ноги главбуха, покрытые безобразными складками, были похожи на колонны.
— Ольга Валерьевна, вы почему…
— Тебе не нравится, как я ем на работе, да? Сейчас я покажу тебе, как я ем в свободное от работы время! — Сказав это, главбух скинула с себя плащ. Он упал в снег, к её заплывшим жиром босым ступням. Семен непроизвольно вскрикнул. Такого ему ещё видеть не приходилось. — Ты увидишь это в первый и в последний раз в жизни.
Глаза Ольги Валерьевны стали увеличиваться в размерах, меняя цвет на ярко-красный. Лицо расширялось, расползаясь во всех направлениях. Живот увеличился в размерах, хлюпающим звуком упав на заснеженный асфальт. Тумбы — ноги стали удлиняться и согнулись в суставах. Руки тоже вытянулись, складки на ногах и на руках куда-то пропали, пальцы удлинились раз в десять. Между ними появились перепонки. Висящие груди вдруг втянулись.
— Ольга Валерьевна, что с вами? — закричал Семен.
В следующее мгновение главбух позеленела. Светлыми остались только широкая грудь и вздутый живот. Потом Ольга Валерьевна стала покрываться наростами, из которых стала выливаться слизь, от которой на морозе шёл пар. Слизь равномерно заливала всё тело и стекала на снег, оставляя жёлто-зеленые пятна, хорошо заметные в свете уличных фонарей.
Страница 10 из 12
