Несколько мигающих ламп тускло освещали тюремный коридор. Перед одной из камер сидел на середине прохода молодой человек. На вид лет двадцати, а, может быть, и меньше, со слегка неопрятным и потрепанным видом…
Добавить в моё избранное
39 мин, 39 сек 17490
Устроился он на белом складном стуле. Еще один, перед юношей, служил подставкой для шахматной доски.
Партия шла к завершению. Большинство фигур отыграли свои жертвенные роли и теперь лежали сбоку маленькими трупиками.
— Король идет на Е5, — глубокий голос наполнил камеру и коридор.
Молодой человек поднял глаза на противника. Яркие блики на стекле двери мешали рассмотреть лицо, но даже сквозь них проступал темный силуэт высокой мощной фигуры.
— Король… — повторил задумчиво юноша, неторопливо наклонился к доске и передвинул фигуру. — Ладья на Е2. Шах.
— Король на D5, — не стал медлить собеседник.
— Королева на А5. Шах! — также быстро ответил юноша и переставил фигуры. Черты его слегка напряглись.
— Офицер на С5.
— Королева на А3…
Юноша бросил взгляд на камеру — противник молчал.
— Ладья на G2, — наконец, ответил заключенный. — Шах и мат.
Молодой человек непонимающе посмотрел на доску. Как? Это невозможно… Он же был так близко…
Всего одного хода не хватило, чтобы выиграть. Одного хода!
— Ты помнишь наши условия? — спросил мужчина в камере.
— Да… — медленно поднял глаза проигравший. Три вопроса. И три ответа, которые он должен будет дать. Странная ставка для партии в шахматы, но… — Спрашивайте.
— Кого ты здесь навещаешь?
— Отца, — юноша чуть подался вперед, пролегла складка между бровей.
— Что он сделал?
— Он… убил мою мать.
— Шрамы на твоих руках. Ты пытался покончить с собой? Из-за родителей?
— Это уже четыре вопроса, — нахмурился молодой человек.
— Да… И ты ответил.
Юноша сидел некоторое время, как будто ждал чего-то. Продолжения? Заключенный молчал.
Молодой человек неловко поднялся и начал собирать фигуры. У него было такое чувство, что он сделал какую-то низкую вещь. Или ее сделали с ним. С добровольного согласия.
— Данте, — окликнул его почти на пороге низкий хрустящий бас.
— Что?
— Ты ответил на один лишний вопрос. Поэтому я отвечу на твой.
— Мой?
— Чтобы найти истину, нужно отсеять горы мусора.
— Что… — непонимающе оглянулся Данте.
Но собеседник снова замолк.
«Тюрьме» Консберри«требуется преподаватель ВЫСОКОГО УРОВНЯ по игре в шахматы для заключенных», — гласило объявление в проходной. Данте заметил его неделю назад, одеваясь после посещения отца. В школе он неплохо играл и участвовал в соревнованиях. Предложение казалось любопытным…
— Так вы говорите, что больше десяти лет практикуетесь? — Данте спросил про объявление у охранника, тот позвонил куда-то, и, вот, он уже сидел в кабинете начальника тюрьмы. Этакого стареющего мачо, обрюзгшего и потрескавшегося, но еще сохранившего некий внутренний запал. — Кхм. Дело в том, молодой человек, что нам нужен не просто игрок. Думаете здесь мало людей, умеющих играть в шахматы? Кхм. Простите, горло побаливает. Давайте, я опишу вам ситуацию. Телевидение хочет снять сюжет об одном из наших заключенных и готово как следует заплатить за съемки. Без его согласия это невозможно. Взамен, он хочет овладеть шахматами. Кхм. Так что мы находим ему шахматиста, репортеры снимают свой фильм, а я делаю в тюрьме ремонт. Все ясно?
— Он так известен, этот заключенный?
— Кхм. Молодой человек, это не то, о чем вам стоит думать. Главное — нам нужен профессионал. Он отсеял несколько десятков людей, только потому, что, по его словам, они были слишком глупы, чтобы преподавать. Понимаете? Вы уверены в себе? Чтобы зря не тратить время — вот краткий опросник.
Данте приподнялся с кресла для посетителей и взял анкету. «Виды сицилианской защиты». «Перечислите все дебюты без первого хода пешкой»…
— Простите… но в теории — все эти дебюты, гамбиты… я не силен. Я… просто играю. Каждый раз по-новому… Почему бы нам не сыграть с этим заключенным? Тогда все сразу станет ясно.
— Кхм. А вы правы. Ему надо. Пусть и разбирается сам, — неожиданно легко согласился начальник тюрьмы. И начал куда-то звонить.
— Он принял ваше предложение. Перед тем, как идти — немного о правилах. Вы посещаете здесь отца и уже знаете кое-что… Но этот заключенный находится в секции для осужденных пожизненно. Это самые опасные и жестокие преступники. Никогда. Ни-ког-да! Не забывайте этого. Держитесь середины коридора между камерами. Не смотрите и не разговаривайте ни с кем, кроме него. Никому, ему в том числе, ничего не передавать. Ничего не брать. Все вещи, кроме одежды оставите на посту. Свидания с заключенным длятся не больше часа, так что постарайтесь уложиться. Все… Идите, вас проводит дежурный. — Да, чуть не забыл. Вашего… ученика зовут Иеремия.
Данте спустился на подвальный уровень, оставил охранникам все содержимое карманов и цепочку с шеи и, получив взамен шахматы, направился к камере.
Партия шла к завершению. Большинство фигур отыграли свои жертвенные роли и теперь лежали сбоку маленькими трупиками.
— Король идет на Е5, — глубокий голос наполнил камеру и коридор.
Молодой человек поднял глаза на противника. Яркие блики на стекле двери мешали рассмотреть лицо, но даже сквозь них проступал темный силуэт высокой мощной фигуры.
— Король… — повторил задумчиво юноша, неторопливо наклонился к доске и передвинул фигуру. — Ладья на Е2. Шах.
— Король на D5, — не стал медлить собеседник.
— Королева на А5. Шах! — также быстро ответил юноша и переставил фигуры. Черты его слегка напряглись.
— Офицер на С5.
— Королева на А3…
Юноша бросил взгляд на камеру — противник молчал.
— Ладья на G2, — наконец, ответил заключенный. — Шах и мат.
Молодой человек непонимающе посмотрел на доску. Как? Это невозможно… Он же был так близко…
Всего одного хода не хватило, чтобы выиграть. Одного хода!
— Ты помнишь наши условия? — спросил мужчина в камере.
— Да… — медленно поднял глаза проигравший. Три вопроса. И три ответа, которые он должен будет дать. Странная ставка для партии в шахматы, но… — Спрашивайте.
— Кого ты здесь навещаешь?
— Отца, — юноша чуть подался вперед, пролегла складка между бровей.
— Что он сделал?
— Он… убил мою мать.
— Шрамы на твоих руках. Ты пытался покончить с собой? Из-за родителей?
— Это уже четыре вопроса, — нахмурился молодой человек.
— Да… И ты ответил.
Юноша сидел некоторое время, как будто ждал чего-то. Продолжения? Заключенный молчал.
Молодой человек неловко поднялся и начал собирать фигуры. У него было такое чувство, что он сделал какую-то низкую вещь. Или ее сделали с ним. С добровольного согласия.
— Данте, — окликнул его почти на пороге низкий хрустящий бас.
— Что?
— Ты ответил на один лишний вопрос. Поэтому я отвечу на твой.
— Мой?
— Чтобы найти истину, нужно отсеять горы мусора.
— Что… — непонимающе оглянулся Данте.
Но собеседник снова замолк.
«Тюрьме» Консберри«требуется преподаватель ВЫСОКОГО УРОВНЯ по игре в шахматы для заключенных», — гласило объявление в проходной. Данте заметил его неделю назад, одеваясь после посещения отца. В школе он неплохо играл и участвовал в соревнованиях. Предложение казалось любопытным…
— Так вы говорите, что больше десяти лет практикуетесь? — Данте спросил про объявление у охранника, тот позвонил куда-то, и, вот, он уже сидел в кабинете начальника тюрьмы. Этакого стареющего мачо, обрюзгшего и потрескавшегося, но еще сохранившего некий внутренний запал. — Кхм. Дело в том, молодой человек, что нам нужен не просто игрок. Думаете здесь мало людей, умеющих играть в шахматы? Кхм. Простите, горло побаливает. Давайте, я опишу вам ситуацию. Телевидение хочет снять сюжет об одном из наших заключенных и готово как следует заплатить за съемки. Без его согласия это невозможно. Взамен, он хочет овладеть шахматами. Кхм. Так что мы находим ему шахматиста, репортеры снимают свой фильм, а я делаю в тюрьме ремонт. Все ясно?
— Он так известен, этот заключенный?
— Кхм. Молодой человек, это не то, о чем вам стоит думать. Главное — нам нужен профессионал. Он отсеял несколько десятков людей, только потому, что, по его словам, они были слишком глупы, чтобы преподавать. Понимаете? Вы уверены в себе? Чтобы зря не тратить время — вот краткий опросник.
Данте приподнялся с кресла для посетителей и взял анкету. «Виды сицилианской защиты». «Перечислите все дебюты без первого хода пешкой»…
— Простите… но в теории — все эти дебюты, гамбиты… я не силен. Я… просто играю. Каждый раз по-новому… Почему бы нам не сыграть с этим заключенным? Тогда все сразу станет ясно.
— Кхм. А вы правы. Ему надо. Пусть и разбирается сам, — неожиданно легко согласился начальник тюрьмы. И начал куда-то звонить.
— Он принял ваше предложение. Перед тем, как идти — немного о правилах. Вы посещаете здесь отца и уже знаете кое-что… Но этот заключенный находится в секции для осужденных пожизненно. Это самые опасные и жестокие преступники. Никогда. Ни-ког-да! Не забывайте этого. Держитесь середины коридора между камерами. Не смотрите и не разговаривайте ни с кем, кроме него. Никому, ему в том числе, ничего не передавать. Ничего не брать. Все вещи, кроме одежды оставите на посту. Свидания с заключенным длятся не больше часа, так что постарайтесь уложиться. Все… Идите, вас проводит дежурный. — Да, чуть не забыл. Вашего… ученика зовут Иеремия.
Данте спустился на подвальный уровень, оставил охранникам все содержимое карманов и цепочку с шеи и, получив взамен шахматы, направился к камере.
Страница 1 из 12
