Один здоровый парень загнал маленького пацанёнка в тупик, после того как долго за ним гнался. Пацанёнок догадывался, что бить его этот бугай не будет, так как бессмысленно, но зато может раздеть его догола или до трусов и забрать всю одежду, а дальше будь как знаешь: обращайся в милицию (пацанёнок был только футболке, заправленной в шортики и тапочках)… И что делать пацанёнку?
Добавить в моё избранное
45 мин, 9 сек 14825
Он же настоящий эгоцентрик! Да что там говорить, все малолетки сейчас такие… Одинаковые — стандартные…
Оставшийся без ножа увалень ещё очень долго гремел своим раскатистым голосом: и про то, какое у нас сейчас тяжёлое время, и про то, как тяжело на душе человеку, который всю жизнь зарабатывал «эту ничтожную мелочь»(те деньги, которые находились в похищенном Витьком бумажнике) и тут вдруг всё вытаскивает какой-то мерзкий мальчишка и убегает. Ведь для него (для мальчишки) это же сущие копейки! Он тут же за час их спустит на мороженое…«А я их так долго зарабатывал! Ни один десяток лет гнул спину, чтобы мне хоть что-то выдали про зарплату! Это просто немыслимо! Какова подлость? Нож взял, да и сломался!»
Он прекратил орать только тогда, когда заметил «гаишников». Судя по его словам, в засаде притаилась машина автоинспекции, и их локаторы уже успели уловить очень сильное превышение скорости (всё это увалень отвечал на задаваемые девушкой вопросы).
— Чё, серьёзно, дэпээсники? — тут же встрепенулся хлипкий юноша.
— Да нет, шутка, — ответил бугай. — Просто следи внимательно за дорогой. Сейчас из лесу выйдет один мой хороший знакомый. Его зовут Степанычем… Короче, ты должен этого мужика будешь подсадить. Ещё один пассажир. Всё понял? Врубился, шурупик?
— Блин! Это же не теремок? Сколько ещё «хороших знакомых» я должен буду подсадить?
— Да он уже выходит, — показывала пальцем девушка куда-то вдаль лобового стекла. — Сбавь слегка скорость…
Хлипкий юноша пока ещё не определился, подчиниться её словам или наоборот — превысить. Что, если выйдут двое, а то даже трое? Поначалу они будут «провожающими», но под конец, странным образом, захотят быть пассажирами.
У Витька чуть не ушла душа в пятки, когда из лесу выходил тот самый трёхметровый «зомби», в огромной лапе которого был маленький (по сравнению с величием этого гиганта) — крошечный топорик.
— Эй, таксист, — опять появилась в голосе здоровяка плаксивость, — ты зачем скорость не сбавил? Ведь я же тебя просил!
— Да ты чего?! — хохотнул «таксист». — У него же одна ступня в два раза огромнее, чем колесо моего сраного внедорожника!
— Всё равно, останови, — настаивала девушка.
Но тот ехал мимо на прежней, не сбавляемой скорости. Он вёл себя так, словно это его не касается. Только и видел в зеркальце заднего обзора, как трёхметровый поднял над головой свой «маленький топорик» и с недовольным видом погрозил вслед уезжающему авто.
— Во, — продолжал посмеиваться юнец, — я же вспомнил! Я же уже видел этого урода. Но только за пол или полтора часа езды до этого. Как же он за такое время успел так быстро и так далеко переметнуться? Ну-ка, объясните мне! Вам так здорово удаётся обосновывать каждое собственное недоразумение…
— Эй, ты, — сообщил Витёк этому парню, повернувшемуся спиной к дороге и увлекательно болтающему с этими двоими, — ты проглядел автоинспектора! Он только что стоял — грозил тебе жезлом… Ты его проехал.
— Ой, бля, — разглядел автоинспектора и он, не успев ещё толком обернуться к дороге, но увидевший через заднее стекло неминуемую угрозу.
Он тут же ударял по тормозам, рука машинально лезла Витьку за пазуху, молниеносно выхватывала бумажник и… Вороватый шустрый «таксист» был уже таков. Пару раз споткнувшись на асфальте (его чуть не сшиб обгонявший кого-то пассажирский автобус), когда он перебегал шоссе и направлялся в сторону леса, тем не менее ни разу не упал, ловко перепрыгивая какие-то кустики или веточки, чтобы скорость бега была как можно быстрее. То есть, этот шпанец повёл себя точно так, как он обещал Витьку, хотя тот и предполагал, что он шутит. Во всяком случае, не был уверен, что этот хрен покинет собственную машину.
— Э, а куда это он побежал? — глупо растерялся здоровяк, как неповоротливый вокзальный ротозей, от которого убегает дистрофик, волочащий его массивный чемодан. — Ведь я же собрался посмотреть, как милиция будет избивать его дубинками! Что за день сегодня такой неудачный?
— Дело в том, — попытался объяснить Витёк, — что он очень сильно их боится. Пока вы оба не подсели, он всю дорогу только об этом и разговаривал. Мол, если увидит милицейских на дороге, тут же бросит машину и убегать-убегать-убегать…
— А что ж ты не сказал мне об этом, — накинулась на него девица. — Я же тебя всё время спрашивала: «почему ты молчишь, словно в рот воды набрал?»
— Я не брал воды…
— Ну, да, я знаю: ты брал только наши деньги, наш бумажник…
— Перестаньте цапаться, — сделался голос мордоворота испуганным. — Вы посмотрите лучше туда! Почему Фёдор Степанович пошёл в лес? Он что, тоже испугался этих жалких милиционеров? Ведь они же в десять раз слабее ЕГО! Он, как замахнётся на них топором, так они сразу описаются и побегут — мамочек своих звать!
Оставшийся без ножа увалень ещё очень долго гремел своим раскатистым голосом: и про то, какое у нас сейчас тяжёлое время, и про то, как тяжело на душе человеку, который всю жизнь зарабатывал «эту ничтожную мелочь»(те деньги, которые находились в похищенном Витьком бумажнике) и тут вдруг всё вытаскивает какой-то мерзкий мальчишка и убегает. Ведь для него (для мальчишки) это же сущие копейки! Он тут же за час их спустит на мороженое…«А я их так долго зарабатывал! Ни один десяток лет гнул спину, чтобы мне хоть что-то выдали про зарплату! Это просто немыслимо! Какова подлость? Нож взял, да и сломался!»
Он прекратил орать только тогда, когда заметил «гаишников». Судя по его словам, в засаде притаилась машина автоинспекции, и их локаторы уже успели уловить очень сильное превышение скорости (всё это увалень отвечал на задаваемые девушкой вопросы).
— Чё, серьёзно, дэпээсники? — тут же встрепенулся хлипкий юноша.
— Да нет, шутка, — ответил бугай. — Просто следи внимательно за дорогой. Сейчас из лесу выйдет один мой хороший знакомый. Его зовут Степанычем… Короче, ты должен этого мужика будешь подсадить. Ещё один пассажир. Всё понял? Врубился, шурупик?
— Блин! Это же не теремок? Сколько ещё «хороших знакомых» я должен буду подсадить?
— Да он уже выходит, — показывала пальцем девушка куда-то вдаль лобового стекла. — Сбавь слегка скорость…
Хлипкий юноша пока ещё не определился, подчиниться её словам или наоборот — превысить. Что, если выйдут двое, а то даже трое? Поначалу они будут «провожающими», но под конец, странным образом, захотят быть пассажирами.
У Витька чуть не ушла душа в пятки, когда из лесу выходил тот самый трёхметровый «зомби», в огромной лапе которого был маленький (по сравнению с величием этого гиганта) — крошечный топорик.
— Эй, таксист, — опять появилась в голосе здоровяка плаксивость, — ты зачем скорость не сбавил? Ведь я же тебя просил!
— Да ты чего?! — хохотнул «таксист». — У него же одна ступня в два раза огромнее, чем колесо моего сраного внедорожника!
— Всё равно, останови, — настаивала девушка.
Но тот ехал мимо на прежней, не сбавляемой скорости. Он вёл себя так, словно это его не касается. Только и видел в зеркальце заднего обзора, как трёхметровый поднял над головой свой «маленький топорик» и с недовольным видом погрозил вслед уезжающему авто.
— Во, — продолжал посмеиваться юнец, — я же вспомнил! Я же уже видел этого урода. Но только за пол или полтора часа езды до этого. Как же он за такое время успел так быстро и так далеко переметнуться? Ну-ка, объясните мне! Вам так здорово удаётся обосновывать каждое собственное недоразумение…
— Эй, ты, — сообщил Витёк этому парню, повернувшемуся спиной к дороге и увлекательно болтающему с этими двоими, — ты проглядел автоинспектора! Он только что стоял — грозил тебе жезлом… Ты его проехал.
— Ой, бля, — разглядел автоинспектора и он, не успев ещё толком обернуться к дороге, но увидевший через заднее стекло неминуемую угрозу.
Он тут же ударял по тормозам, рука машинально лезла Витьку за пазуху, молниеносно выхватывала бумажник и… Вороватый шустрый «таксист» был уже таков. Пару раз споткнувшись на асфальте (его чуть не сшиб обгонявший кого-то пассажирский автобус), когда он перебегал шоссе и направлялся в сторону леса, тем не менее ни разу не упал, ловко перепрыгивая какие-то кустики или веточки, чтобы скорость бега была как можно быстрее. То есть, этот шпанец повёл себя точно так, как он обещал Витьку, хотя тот и предполагал, что он шутит. Во всяком случае, не был уверен, что этот хрен покинет собственную машину.
— Э, а куда это он побежал? — глупо растерялся здоровяк, как неповоротливый вокзальный ротозей, от которого убегает дистрофик, волочащий его массивный чемодан. — Ведь я же собрался посмотреть, как милиция будет избивать его дубинками! Что за день сегодня такой неудачный?
— Дело в том, — попытался объяснить Витёк, — что он очень сильно их боится. Пока вы оба не подсели, он всю дорогу только об этом и разговаривал. Мол, если увидит милицейских на дороге, тут же бросит машину и убегать-убегать-убегать…
— А что ж ты не сказал мне об этом, — накинулась на него девица. — Я же тебя всё время спрашивала: «почему ты молчишь, словно в рот воды набрал?»
— Я не брал воды…
— Ну, да, я знаю: ты брал только наши деньги, наш бумажник…
— Перестаньте цапаться, — сделался голос мордоворота испуганным. — Вы посмотрите лучше туда! Почему Фёдор Степанович пошёл в лес? Он что, тоже испугался этих жалких милиционеров? Ведь они же в десять раз слабее ЕГО! Он, как замахнётся на них топором, так они сразу описаются и побегут — мамочек своих звать!
Страница 6 из 13
