Огромное солнце лениво показало свою толстую морду из-за горизонта. Первые его посланцы устремились к берегу, то и дело игриво ныряя в волны. Легкий ветерок легонько шевелил ветви тропических деревьев, неся с собой свежесть и прохладу…
Добавить в моё избранное
43 мин, 48 сек 9148
Зачем нарушать работу отличного механизма? Ночью ожидается большая вечеринка, в честь закрытия сезона, и предстоит много работы, так что пусть ребята пока готовятся.
Продолжая насвистывать, он подошел к холодильной комнате, и вставил ключ-карту в электронный замок. Динамик замка пискнул, лампочка на нем загорелась зеленым, и, отчетливо щелкнув, дверь открылась. Одновременно зажегся свет в морозильной камере, и в ту же секунду из морозильника послышался какой-то шум. Будто кто-то, стараясь не шуметь, на цыпочках пробежал по комнате. Нахмурившись, Марио толкнул дверь, и, стараясь не поскользнуться на покрытом инеем кафеле, шагнул вперед, внимательно глядя по сторонам. Если так шутит кто-то из персонала, он им головы поотрывает. Тут такая температура, что замерзнуть до смерти совсем не сложно. Если тут кого-то закрыли, развлекаясь… Он встал, как вкопанный. Что за черт? У дальней стены лежала какая-то окровавленная туша. Шеф-повар попятился, лихорадочно пытаясь понять, что это, и вдруг вспомнил. Сюда же перетащили трупы того русского-извращенца, и девицы, убитой им! Ну, точно же! Он сам распорядился положить тела в первой камере, пустующей сейчас. Но… но разве там должно быть не два тела?
Тихий шорох раздался сзади, и Марио резко обернулся. Еще секунду он пытался рассмотреть, кто стоит перед ним, а рассмотрев — заорал в голос.
У существа, подкравшегося к нему со спины, было разорвано горло, оголенная грудь с острыми сосками была залита кровью. Существо — а иначе назвать это не поворачивался язык — стояло, полуприсев на согнутых в коленях ногах, подавшись всем телом в сторону Марио, и вытянув шею, будто принюхиваясь. Но самым страшным были глаза. Полностью черные, без белков, зрачков и радужки, их взгляд, казалось, пронизывал насквозь. И во взгляде этом не было ничего человеческого.
Дикий крик повара захлебнулся, когда тварь сбила его с ног, и повалила на спину, вцепившись в горло. Большой и достаточно сильный мужчина пытался отбиваться, но хрупкая при жизни девушка, обладала сейчас воистину нечеловеческой силой. Впившись в шею Марио острыми зубками, она, подобно стаффордширскому терьеру продвигалась все дальше, вырывая все больший клок из горла бедного итальянца. Вот под острыми зубами дрогнула яремная вена, и струя крови выплеснулась из горла шеф-повара, заливая все кругом. Тело Марио задергалось в конвульсиях, а восседающая на нем тварь, довольно заурчав, еще глубже впилась ему в шею. Через пару секунд все было кончено.
Бывшая проститутка с упоением рвала тело шеф-повара ресторана «Посейдон». Вдруг, прекратив свое занятие, она оглянулась, вывернув шею под неестественным углом. В дверях второй морозильной камеры стояла еще одна такая же тварь, только мужского пола, и одетая в обрывки униформы служителя отеля. За ее спиной маячила еще одна фигура. Люди, посланные отнести тела в холодильник ресторана, не подозревали, что скоро сами станут пищей. Секунду бывшая девушка по вызову глядела на них, а после подвинулась, решив разделить трапезу с новообращенными. Тех не пришлось приглашать дважды. Урча и пихаясь, три ужасные фигуры рвали на части тело шеф-повара ресторана «Посейдон», Марио Венцерони.
В салоне «Черный Бархат» всегда царил полумрак. Негромкая музыка, льющаяся из невидимых динамиков, мерцание искусственных свечей и темные тона интерьера создавали интимную обстановку, которую так любили посетители этого фешенебельного борделя. Здесь постояльцам отеля предоставлялась возможность реализовать абсолютно любые фантазии. Девушки здесь очень неплохо зарабатывали. Даже по европейским меркам, но и работа их несколько отличалась от того, чем занимались их коллеги по цеху в той же Европе.
Мишель стояла в туалетной комнате, и пыталась привести себя в порядок. Получалось плохо. Слезы, текущие из глаз норовили смыть косметику, неровно наложенную дрожащими руками. Гребаный русский!
Мишель много чего повидала, работая в «Черном Бархате», но убить ее пытались впервые. Видимо, этот здоровяк совсем сбрендил, обширявшись какой-то гадостью! Иначе чем можно объяснить то остервенение, с которым он рвал горло Лауре? Да и сама едва увернулась. Девушка покосилась на бархатку, скрывающую длинный порез на руке. Господи, как ей повезло, что тот американец с револьвером вломился в комнату!
— Сколько тебя можно ждать?! — Властный, раздраженный голос донесся из комнаты, заставив ее вздрогнуть. Когда, перепуганная и заплаканная, с окровавленной рукой, она прибежала в салон, Ма Гэмпшир, администратор «Черного Бархата», прикрыла ее. С ней хотели поговорить из администрации отеля, но Ма пожалела бедную девочку, и решила дать ей время успокоиться. К тому же, пожаловал постоянный клиент Мишель. Поговаривали, что он оплатил номер на весь сезон лишь благодаря ночи, проведенной с девушкой в прошлом году, а это немалые деньги. Поэтому, решила Ма, ничего плохого не случится, если с девушкой побеседуют позже, а сейчас пусть она займется работой.
Продолжая насвистывать, он подошел к холодильной комнате, и вставил ключ-карту в электронный замок. Динамик замка пискнул, лампочка на нем загорелась зеленым, и, отчетливо щелкнув, дверь открылась. Одновременно зажегся свет в морозильной камере, и в ту же секунду из морозильника послышался какой-то шум. Будто кто-то, стараясь не шуметь, на цыпочках пробежал по комнате. Нахмурившись, Марио толкнул дверь, и, стараясь не поскользнуться на покрытом инеем кафеле, шагнул вперед, внимательно глядя по сторонам. Если так шутит кто-то из персонала, он им головы поотрывает. Тут такая температура, что замерзнуть до смерти совсем не сложно. Если тут кого-то закрыли, развлекаясь… Он встал, как вкопанный. Что за черт? У дальней стены лежала какая-то окровавленная туша. Шеф-повар попятился, лихорадочно пытаясь понять, что это, и вдруг вспомнил. Сюда же перетащили трупы того русского-извращенца, и девицы, убитой им! Ну, точно же! Он сам распорядился положить тела в первой камере, пустующей сейчас. Но… но разве там должно быть не два тела?
Тихий шорох раздался сзади, и Марио резко обернулся. Еще секунду он пытался рассмотреть, кто стоит перед ним, а рассмотрев — заорал в голос.
У существа, подкравшегося к нему со спины, было разорвано горло, оголенная грудь с острыми сосками была залита кровью. Существо — а иначе назвать это не поворачивался язык — стояло, полуприсев на согнутых в коленях ногах, подавшись всем телом в сторону Марио, и вытянув шею, будто принюхиваясь. Но самым страшным были глаза. Полностью черные, без белков, зрачков и радужки, их взгляд, казалось, пронизывал насквозь. И во взгляде этом не было ничего человеческого.
Дикий крик повара захлебнулся, когда тварь сбила его с ног, и повалила на спину, вцепившись в горло. Большой и достаточно сильный мужчина пытался отбиваться, но хрупкая при жизни девушка, обладала сейчас воистину нечеловеческой силой. Впившись в шею Марио острыми зубками, она, подобно стаффордширскому терьеру продвигалась все дальше, вырывая все больший клок из горла бедного итальянца. Вот под острыми зубами дрогнула яремная вена, и струя крови выплеснулась из горла шеф-повара, заливая все кругом. Тело Марио задергалось в конвульсиях, а восседающая на нем тварь, довольно заурчав, еще глубже впилась ему в шею. Через пару секунд все было кончено.
Бывшая проститутка с упоением рвала тело шеф-повара ресторана «Посейдон». Вдруг, прекратив свое занятие, она оглянулась, вывернув шею под неестественным углом. В дверях второй морозильной камеры стояла еще одна такая же тварь, только мужского пола, и одетая в обрывки униформы служителя отеля. За ее спиной маячила еще одна фигура. Люди, посланные отнести тела в холодильник ресторана, не подозревали, что скоро сами станут пищей. Секунду бывшая девушка по вызову глядела на них, а после подвинулась, решив разделить трапезу с новообращенными. Тех не пришлось приглашать дважды. Урча и пихаясь, три ужасные фигуры рвали на части тело шеф-повара ресторана «Посейдон», Марио Венцерони.
В салоне «Черный Бархат» всегда царил полумрак. Негромкая музыка, льющаяся из невидимых динамиков, мерцание искусственных свечей и темные тона интерьера создавали интимную обстановку, которую так любили посетители этого фешенебельного борделя. Здесь постояльцам отеля предоставлялась возможность реализовать абсолютно любые фантазии. Девушки здесь очень неплохо зарабатывали. Даже по европейским меркам, но и работа их несколько отличалась от того, чем занимались их коллеги по цеху в той же Европе.
Мишель стояла в туалетной комнате, и пыталась привести себя в порядок. Получалось плохо. Слезы, текущие из глаз норовили смыть косметику, неровно наложенную дрожащими руками. Гребаный русский!
Мишель много чего повидала, работая в «Черном Бархате», но убить ее пытались впервые. Видимо, этот здоровяк совсем сбрендил, обширявшись какой-то гадостью! Иначе чем можно объяснить то остервенение, с которым он рвал горло Лауре? Да и сама едва увернулась. Девушка покосилась на бархатку, скрывающую длинный порез на руке. Господи, как ей повезло, что тот американец с револьвером вломился в комнату!
— Сколько тебя можно ждать?! — Властный, раздраженный голос донесся из комнаты, заставив ее вздрогнуть. Когда, перепуганная и заплаканная, с окровавленной рукой, она прибежала в салон, Ма Гэмпшир, администратор «Черного Бархата», прикрыла ее. С ней хотели поговорить из администрации отеля, но Ма пожалела бедную девочку, и решила дать ей время успокоиться. К тому же, пожаловал постоянный клиент Мишель. Поговаривали, что он оплатил номер на весь сезон лишь благодаря ночи, проведенной с девушкой в прошлом году, а это немалые деньги. Поэтому, решила Ма, ничего плохого не случится, если с девушкой побеседуют позже, а сейчас пусть она займется работой.
Страница 7 из 13
