Утро не задалось. Будильник в телефоне сглючил и не прозвонил…
Добавить в моё избранное
44 мин, 28 сек 1566
У меня на работе все и так уже думают, что мы спим вместе, ― Найдан явно ждал другой реакции.
― Это не аргумент, ― Катя с горечью про себя отметила, что предложи он неделей раньше то же самое, она была бы счастлива согласиться. А что, собственно, изменилось?
Найдан хотел секса, это было видно по нему, по его потемневшему лицу и расширившимся зрачкам. Балканское нетерпение. Как ни печально было признать, но на фоне новых Катиных треволнений интимная связь с Найданом потеряла своё очарование.
― Нет, извини, ― она встала, ― Думаю, сейчас это неуместная идея. А это за меня, ― она положила на стол несколько денежных купюр, ― До встречи!
Оставить Найдана ни с чем оказалось неплохой местью за её осенние безответные страдания. Поправив таким образом своё настроение, Катя отправилась на встречу с Никулаусом.
Когда она увидела его светлую макушку и рыжую бороду, в груди защемило от смеси радости и беспокойства. Они встретились потому, что вчера произошло что-то ужасное, и теперь тень этого ужасного может лечь на них обоих. Хуже всего, что это именно она, как казалось Кате, была всему причиной, что эта неведомая угроза тянется за ней с того момента, когда она сбежала от Витала, или от того, кем этот Витал стал.
Они сели близко друг к другу как заправские заговорщики, почти соприкасаясь плечами.
― Ну вот, ― начал Никулаус, ― Я был сегодня в Блиндерне, там всё спокойно. Ничего не обнаружили…
― Как «не обнаружили»? ― поразилась Катя, ― Нам всё это привиделось?
― Нет, не привиделось. Полиция приезжала, но никого уже не было, только следы крови, они взяли эту кровь на экспертизу. Так уборщицы рассказывают. Я был там…, заглянул в туалет, там уже всё было убрано, на зеркале, правда, какие-то брызги крови забыли стереть.
Катя молчала. То, что история не получила широкой огласки, делала её более зловещей, так как непонятно было, чего ожидать дальше. Никулаус похлопал рукой по её ладони: ― Не переживай, мы остались целы!
― Скажи, ― посмотрела на него Катя, ― Что ты видел всё-таки? Что тебя поразило? Почему мы оба так испугались?
― Сам не знаю, ― признался он, ― Мне трудно это объяснить. Мне показалось, что там, в туалете одной из девушек была та, которую объявили в розыск, но у неё было совершенно нечеловеческое лицо,… и она была в крови…
― И ты считаешь, мы должны оставить это как есть?! Никому не сообщать?!
― Сама подумай, кто нам поверит?! Это похоже на психоз. Мне не хотелось бы выглядеть в полиции идиотом.
И Катя подавила желание рассказать Никулаусу о нападении Витала. Она опять была одна, и никто не мог объяснить ей, что происходит.
Часть 5.
Тупик (Хольменколлен)
Трамвай одиннадцатого маршрута, позванивая, подкатил к остановке. Катя села в вагон и рассеянно посмотрела в окно. Зимний городской пейзаж оставил её сегодня равнодушной. Её ждала деловая встреча с Павлом, который должен был передать деньги за её последнюю работу. Он позвонил вчера вечером, когда она уже вернулась после встречи с Никулаусом домой в общежитие, и предложил подъехать в район Дисен, где у него будет завтра работа. Там на остановке в одиннадцать утра он отдаст ей деньги. Никаких комментариев по поводу её обвинений в адрес Витала Павел не сделал, он будто не помнил их последнего разговора, что было весьма тактично с его стороны.
По ходу движения Катя стала более внимательно вглядываться в окно, подсчитывая в уме остановки, чтобы не пропустить свою. Ей уже приходилось ездить по этому маршруту один или два раза, но детально дорогу она не помнила. Когда по её расчётам трамвай подъезжал к нужной остановке, она приготовилась встать, продолжая всматриваться в окно. В разреженном пространстве этой части Осло городской пейзаж хорошо просматривался издалека.
Трамвайная остановка, до которой оставалось метров десять, была почти безлюдна, не считая двух молодых мужчин, которые разговаривали рядом с киоском. В одном из них она легко узнала Павла, а вот второй, высокий показался ей слишком похожим на Витала.
Что это значит?! Зачем Павел притащил его сюда? Катю моментально охватило смятение, она инстинктивно натянула на голову капюшон парки, отвернулась от окна и почти съехала спиной на сидении, уменьшая свой рост. Трамвай остановился. Катя буквально задержала дыхание, уставившись в противоположное окно вагона. Несколько человек вышли, трамвай просигналил, закрыл двери и плавно покатил дальше.
Она украдкой выглянула из капюшона, не выпрямляясь на сидении, и скосила глаза в окно. Павел и Витал (уже никаких сомнений не оставалось, что это он!) продолжали стоять на том же месте, только Павел взглядом провожал вагон, соображая, наверное, почему Катя задерживается. Минуты через три её телефон зазвонил. Она ждала этого, но всё равно дёрнулась от звонка, но не ответила, а только со страхом смотрела на дисплей, на котором высвечивался вызов от Павла.
― Это не аргумент, ― Катя с горечью про себя отметила, что предложи он неделей раньше то же самое, она была бы счастлива согласиться. А что, собственно, изменилось?
Найдан хотел секса, это было видно по нему, по его потемневшему лицу и расширившимся зрачкам. Балканское нетерпение. Как ни печально было признать, но на фоне новых Катиных треволнений интимная связь с Найданом потеряла своё очарование.
― Нет, извини, ― она встала, ― Думаю, сейчас это неуместная идея. А это за меня, ― она положила на стол несколько денежных купюр, ― До встречи!
Оставить Найдана ни с чем оказалось неплохой местью за её осенние безответные страдания. Поправив таким образом своё настроение, Катя отправилась на встречу с Никулаусом.
Когда она увидела его светлую макушку и рыжую бороду, в груди защемило от смеси радости и беспокойства. Они встретились потому, что вчера произошло что-то ужасное, и теперь тень этого ужасного может лечь на них обоих. Хуже всего, что это именно она, как казалось Кате, была всему причиной, что эта неведомая угроза тянется за ней с того момента, когда она сбежала от Витала, или от того, кем этот Витал стал.
Они сели близко друг к другу как заправские заговорщики, почти соприкасаясь плечами.
― Ну вот, ― начал Никулаус, ― Я был сегодня в Блиндерне, там всё спокойно. Ничего не обнаружили…
― Как «не обнаружили»? ― поразилась Катя, ― Нам всё это привиделось?
― Нет, не привиделось. Полиция приезжала, но никого уже не было, только следы крови, они взяли эту кровь на экспертизу. Так уборщицы рассказывают. Я был там…, заглянул в туалет, там уже всё было убрано, на зеркале, правда, какие-то брызги крови забыли стереть.
Катя молчала. То, что история не получила широкой огласки, делала её более зловещей, так как непонятно было, чего ожидать дальше. Никулаус похлопал рукой по её ладони: ― Не переживай, мы остались целы!
― Скажи, ― посмотрела на него Катя, ― Что ты видел всё-таки? Что тебя поразило? Почему мы оба так испугались?
― Сам не знаю, ― признался он, ― Мне трудно это объяснить. Мне показалось, что там, в туалете одной из девушек была та, которую объявили в розыск, но у неё было совершенно нечеловеческое лицо,… и она была в крови…
― И ты считаешь, мы должны оставить это как есть?! Никому не сообщать?!
― Сама подумай, кто нам поверит?! Это похоже на психоз. Мне не хотелось бы выглядеть в полиции идиотом.
И Катя подавила желание рассказать Никулаусу о нападении Витала. Она опять была одна, и никто не мог объяснить ей, что происходит.
Часть 5.
Тупик (Хольменколлен)
Трамвай одиннадцатого маршрута, позванивая, подкатил к остановке. Катя села в вагон и рассеянно посмотрела в окно. Зимний городской пейзаж оставил её сегодня равнодушной. Её ждала деловая встреча с Павлом, который должен был передать деньги за её последнюю работу. Он позвонил вчера вечером, когда она уже вернулась после встречи с Никулаусом домой в общежитие, и предложил подъехать в район Дисен, где у него будет завтра работа. Там на остановке в одиннадцать утра он отдаст ей деньги. Никаких комментариев по поводу её обвинений в адрес Витала Павел не сделал, он будто не помнил их последнего разговора, что было весьма тактично с его стороны.
По ходу движения Катя стала более внимательно вглядываться в окно, подсчитывая в уме остановки, чтобы не пропустить свою. Ей уже приходилось ездить по этому маршруту один или два раза, но детально дорогу она не помнила. Когда по её расчётам трамвай подъезжал к нужной остановке, она приготовилась встать, продолжая всматриваться в окно. В разреженном пространстве этой части Осло городской пейзаж хорошо просматривался издалека.
Трамвайная остановка, до которой оставалось метров десять, была почти безлюдна, не считая двух молодых мужчин, которые разговаривали рядом с киоском. В одном из них она легко узнала Павла, а вот второй, высокий показался ей слишком похожим на Витала.
Что это значит?! Зачем Павел притащил его сюда? Катю моментально охватило смятение, она инстинктивно натянула на голову капюшон парки, отвернулась от окна и почти съехала спиной на сидении, уменьшая свой рост. Трамвай остановился. Катя буквально задержала дыхание, уставившись в противоположное окно вагона. Несколько человек вышли, трамвай просигналил, закрыл двери и плавно покатил дальше.
Она украдкой выглянула из капюшона, не выпрямляясь на сидении, и скосила глаза в окно. Павел и Витал (уже никаких сомнений не оставалось, что это он!) продолжали стоять на том же месте, только Павел взглядом провожал вагон, соображая, наверное, почему Катя задерживается. Минуты через три её телефон зазвонил. Она ждала этого, но всё равно дёрнулась от звонка, но не ответила, а только со страхом смотрела на дисплей, на котором высвечивался вызов от Павла.
Страница 10 из 13
