Лик зверя

Полицейский сказал с приторной улыбкой:

— Возникли непредвиденные осложнения.

— Разве мы не утрясли все осложнения в последний раз? — хмуро поинтересовалась Ольга.

— В последний раз — да, но ситуация изменилась. — Он замолчал, взглянул испытывающе.

— Насколько сильно?

Полицейский помялся, сказал, растягивая гласные:

— Не так, чтобы сильно критично, но… необходимы дополнительные телодвижения.

— Так сделайте их.

Хозяин кабинета расплылся в приторной улыбке, сказал сладким голосом:

— Ну, вы же понимаете. Дополнительные сложности — лишний расход драгоценного времени. А, как сказал кто-то из великих, любая работа должна оплачиваться.

С чувством гадливости, словно соприкоснулась с чем-то омерзительным, Ольга спросила:

— Сколько?

Полицейский картинно всплеснул руками, воскликнул:

— Как можно! Брать деньги с такой симпатичной девушки. У вас наверняка множество статей расходов. Одна косметика, ха-ха, чего стоит. Нет-нет. У меня на подобное рука не поднимется. Но, кое-что другое поднимется вполне. — Он хохотнул.

Ольга молча смотрела в лицо собеседнику: замаслившиеся глазки, приторная улыбка, дряблые мешочки щек. Внутри шевельнулось нечто темное, злое, от прострелившей тело ненависти дрогнули мышцы, а перед внутренним взором замелькали картины, как она рвет эту личину, раздирает щеки, выдавливает глаза, выбивает зубы…

Похоже, в ее лице отразилось что-то из переживаний, так что полицейский вдруг побледнел, отпрянул, в глазах отразился страх. Ольга медленно вдохнула и выдохнула, стараясь, чтобы клубящаяся внутри ярость не прорывалась ни в едином жесте сказала:

— Что ж, предложение не лишено интереса. Тем более, что в прошлый раз… — Она взглянула томно, добавила с придыханием: — В прошлый раз мне было на удивление… приятно.

Хозяин кабинета вновь расплылся в улыбке, быстро переходя от мгновенного испуга к расслабленной снисходительности, сказал:

— В таком случае, можно совместить приятное с полезным.

Глядя, как он встает, Ольга сказала, придав голосу чувственности:

— Может, не будем торопить события? Рабочий кабинет, пусть и запертый, не лучшее место, чтобы предаться страсти.

Полицейский, что успел выйти из-за стола и преодолеть половину расстояния до двери, повернул голову. Его шаги замедлились, а лицо приняло заинтересованное выражение. Ольга напряженно наблюдала, как хозяин кабинета сделал еще пару шагов. Протянув руку, он коснулся головки замка, секунду постоял, раздумывая, неторопливо двинулся обратно. Опустив ресницы, так чтобы не выдать себя лихорадочным блеском глаз, Ольга поинтересовалась:

— Надеюсь, у столь влиятельной персоны найдется уютное местечко, где можно предаться страсти не боясь нежданных визитов и не отвлекаясь?

Собеседник помялся, произнес с сомнением:

— Не знаю, стоит ли куда-то ехать, если можно начать прямо здесь и сейчас.

Ольга глубоко вздохнула, сказала с придыханием:

— Разве секс не самое прекрасное, что подарено нам природой? Разве не стоит он того, чтобы ненадолго отвлечься от забот, окунуться в бездну наслаждения с головой, соединиться в страстном порыве?

Хозяин кабинета слушал, закусив губу, на его лице отражалась явная борьба чувств. Помявшись, он выдавил:

— Где-то ты права, не спорю. Но…

Войдя в роль, Ольга подалась вперед, перебила с жаром:

— Разве вам не хочется доставить себе настоящее удовольствие? Не этот скучный перепих в углу кабинета, когда приходится прислушиваться, не стоит ли кто за дверью, мучиться, сдерживая естество, боясь случайного вскрика, а настоящий водоворот чувств, безумный, уносящий, чтобы ощущать всего партнера, проникать в него яростно и жарко, все глубже, глубже, глубже!

Полицейский вскочил, рванул ворот рубахи, его щеки порозовели, глаза выпучились, а дыхание вырывалось с хрипом, бросил хрипло:

— Все верно! Ты не представляешь, как меня это все уже достало: подчиненные — идиоты, тупое начальство, ожиревшая от безделья жена… Едем!

— Прямо сейчас? Но ведь у вас рабочий день! — подзуживая, промурлыкала Ольга.

— Прямо сейчас! — жестко отрубил полицейский. — Правила для рядовых работников, я же могу позволить себе гибкое расписание.

Чувствуя, как в предвкушении захватывает дух, Ольга гибко поднялась, прошлась по кабинету с такой грацией, что полицейский невольно засмотрелся, шепнула жарко:

— В таком случае, я буду на улице. Не томите ожиданием.

Не дожидаясь, пока собеседник соберется с мыслями, она выскользнула из кабинета. Едва за спиной захлопнулась дверь, ее лицо изменилось, улыбка погасла, челюсти сомкнулись с такой силой, что выступили желваки, а взгляд заледенел, так что попавшийся навстречу молоденький полицейский, встретившись с Ольгой глазами, невольно отшатнулся.