За окном, покачиваясь в такт машине, мягко проплывает массив леса. Ближайшие, вдоль дороги, деревья стремительно проносятся, растекаясь серо-зеленой тенью, те, что подальше, смещаются медленнее, в глубине, где отдельные стволы почти не различимы, смешиваются в единую темную массу, чаща и вовсе неподвижна…
Добавить в моё избранное
569 мин, 30 сек 9697
Пальцы задвигались, совершая привычные движения, и вскоре пистолет распался на множество деталей.
Собирая пистолет, Ольга продолжала размышлять. С одной стороны, каждый вооружается на свой страх и риск. И нет ничего удивительного, что работник компании перевозчика носит пистолет, как заправский телохранитель. Может, защищая товар, подсуетился хозяин, добавив «аргументов» своему работнику, на случай непредвиденных встреч, а быть может и сам Ярослав имеет подвязки в силовых структурах. Знакомые выправили какие нужно бумаги, получили разрешение, вот он и щеголяет.
Ольга нахмурилась. Не смотря на почти полугодовое общение, о приютившем ее человеке она толком ничего не знала. Рассказывать о себе Ярослав не любил, а она, занятая работой и собой, толком не углублялась. Ведь она даже ни разу не была на его работе, лишь пару раз прокатилась вместе с Ярославом на КамАЗе, с интересом оглядывая город с высоты кабины грузовоза.
Так ничего и не решив, Ольга собрала пистолет, вложила в кобуру, собрав из одежды кучу, наподобие прежней, унесла ворох в ванную. Вернувшись, Ольга еще немного походила по комнате, но вскоре глаза начали слипаться. Чувствуя, как наваливается сон, она присела на диван, затем прилегла, завернувшись в плед, а меньше чем через минуту уже спала.
В преддверии новогодних праздников работа превратилась в один сплошной аврал. Находясь на рабочем месте, Ольга ощущала себя по-очереди, то Юлием Цезарем, с его умениями заниматься одновременно десятком дел, то многоруким богом индуистской мифологии Шивой, а иногда и тем и другим вместе. Приходилось звонить, читать документацию, переделывать расписание, отвечать на поток писем, и зачастую делать все одновременно, и не только это.
Перегруженные новогодним товаром, поставщики с трудом справлялись с работой, то и дело возникали непредвиденные изменения расписания, когда груз не просто опаздывал, а вообще не приходил, в спешке неверно пронумерованный и забытый на одном из железнодорожных переходов. Приходилось звонить поставщикам, ругаться, выяснять ошибку, после чего связываться со службами доставки и ругаться уже там.
Ольга обрастала руками, глазами, делая невозможное, но, тем не менее, не справлялась. От шоферов косяком пошли больничные листы и требования отгулов. Словно ощутив свою незаменимость, на развозку товара были брошены все, водители требовали повышения оклада, жаловались на здоровье, грозились не выходом на работу. Подобным можно было пренебречь в обычное время, когда потеря одного — двух человек никак бы не отразилась на работоспособности конторы, но только не в праздники.
Для решения непрерывно возникающих конфликтов Ольга срывалась из кабинета, накинув пальто, бежала через двор в сторону складов, объясняла, требовала, кричала. Но конфликты следовали один за другим, словно шоферы всерьез решили добиться своего, или загнать фирму в глухой минус по неустойке, для чего в той или иной мере саботировали данные указания.
Звякнул телефон внутренней связи. Ольга протянула руку, не глядя цапнула трубку.
— Слушаю.
В динамике заверещал голос Валентины, товароведа склада.
— Оль, Пашка ехать не хочет, говорит, у него сегодня отгул, неделю назад договаривался.
Не отрываясь от заставки почтового сайта, где требовательно мигают десяток требующих ответа, только что пришедших писем, Ольга ответила:
— Скажи никак. На сегодня Николай ушел.
— Он не соглашается. Говорит, надо и все.
Чувствуя, что начинает злиться, Ольга отрубила:
— Через три дня пойдет, хоть на неделю, а сейчас — никаких. Производственная необходимость.
Телефон помолчал, сказал плаксиво:
— Оль, он меня не слушает. Загружаться не хочет. Приди, разберись…
С трудом удержавшись, чтобы не запустить трубкой в стену, Ольга подскочила, чертыхаясь, двинулась к вешалке. Николай проводил Ольгу испуганным взглядом. Полчаса назад он имел неосторожность подойти с вопросом, когда она во весь голос ругалась с одним из поставщиков, и с тех пор не произнес ни звука. Мельком обернувшись, Ольга бросила примирительно:
— Извини что нарычала. Настроение ни к черту. Будут звонить, ответь, пожалуйста.
На секунду подняв голову, Николай выдавил из себя нечто, призванное обозначить улыбку, и вновь уткнулся в монитор. Чувствуя некоторое раскаяние, Ольга покинула кабинет. Николай в целом был неплохим человеком, но иногда становился совершенно невыносим, когда, под влиянием момента, влезал с вопросами, не взирая на занятость собеседника.
Двор встретил ревом дизелей, запахом солярки и густым снегопадом, за которым серые махины тяжеловозов просматривались с трудом. Мороз спал, и если бы не удушливая вонь, распространяемая работающими моторами, после спертого воздуха офиса прогулка по свежему воздуху могла показаться даже приятной.
Проскользнув между машинами, Ольга миновала массивные железные ворота, оказавшись под сводами склада.
Собирая пистолет, Ольга продолжала размышлять. С одной стороны, каждый вооружается на свой страх и риск. И нет ничего удивительного, что работник компании перевозчика носит пистолет, как заправский телохранитель. Может, защищая товар, подсуетился хозяин, добавив «аргументов» своему работнику, на случай непредвиденных встреч, а быть может и сам Ярослав имеет подвязки в силовых структурах. Знакомые выправили какие нужно бумаги, получили разрешение, вот он и щеголяет.
Ольга нахмурилась. Не смотря на почти полугодовое общение, о приютившем ее человеке она толком ничего не знала. Рассказывать о себе Ярослав не любил, а она, занятая работой и собой, толком не углублялась. Ведь она даже ни разу не была на его работе, лишь пару раз прокатилась вместе с Ярославом на КамАЗе, с интересом оглядывая город с высоты кабины грузовоза.
Так ничего и не решив, Ольга собрала пистолет, вложила в кобуру, собрав из одежды кучу, наподобие прежней, унесла ворох в ванную. Вернувшись, Ольга еще немного походила по комнате, но вскоре глаза начали слипаться. Чувствуя, как наваливается сон, она присела на диван, затем прилегла, завернувшись в плед, а меньше чем через минуту уже спала.
В преддверии новогодних праздников работа превратилась в один сплошной аврал. Находясь на рабочем месте, Ольга ощущала себя по-очереди, то Юлием Цезарем, с его умениями заниматься одновременно десятком дел, то многоруким богом индуистской мифологии Шивой, а иногда и тем и другим вместе. Приходилось звонить, читать документацию, переделывать расписание, отвечать на поток писем, и зачастую делать все одновременно, и не только это.
Перегруженные новогодним товаром, поставщики с трудом справлялись с работой, то и дело возникали непредвиденные изменения расписания, когда груз не просто опаздывал, а вообще не приходил, в спешке неверно пронумерованный и забытый на одном из железнодорожных переходов. Приходилось звонить поставщикам, ругаться, выяснять ошибку, после чего связываться со службами доставки и ругаться уже там.
Ольга обрастала руками, глазами, делая невозможное, но, тем не менее, не справлялась. От шоферов косяком пошли больничные листы и требования отгулов. Словно ощутив свою незаменимость, на развозку товара были брошены все, водители требовали повышения оклада, жаловались на здоровье, грозились не выходом на работу. Подобным можно было пренебречь в обычное время, когда потеря одного — двух человек никак бы не отразилась на работоспособности конторы, но только не в праздники.
Для решения непрерывно возникающих конфликтов Ольга срывалась из кабинета, накинув пальто, бежала через двор в сторону складов, объясняла, требовала, кричала. Но конфликты следовали один за другим, словно шоферы всерьез решили добиться своего, или загнать фирму в глухой минус по неустойке, для чего в той или иной мере саботировали данные указания.
Звякнул телефон внутренней связи. Ольга протянула руку, не глядя цапнула трубку.
— Слушаю.
В динамике заверещал голос Валентины, товароведа склада.
— Оль, Пашка ехать не хочет, говорит, у него сегодня отгул, неделю назад договаривался.
Не отрываясь от заставки почтового сайта, где требовательно мигают десяток требующих ответа, только что пришедших писем, Ольга ответила:
— Скажи никак. На сегодня Николай ушел.
— Он не соглашается. Говорит, надо и все.
Чувствуя, что начинает злиться, Ольга отрубила:
— Через три дня пойдет, хоть на неделю, а сейчас — никаких. Производственная необходимость.
Телефон помолчал, сказал плаксиво:
— Оль, он меня не слушает. Загружаться не хочет. Приди, разберись…
С трудом удержавшись, чтобы не запустить трубкой в стену, Ольга подскочила, чертыхаясь, двинулась к вешалке. Николай проводил Ольгу испуганным взглядом. Полчаса назад он имел неосторожность подойти с вопросом, когда она во весь голос ругалась с одним из поставщиков, и с тех пор не произнес ни звука. Мельком обернувшись, Ольга бросила примирительно:
— Извини что нарычала. Настроение ни к черту. Будут звонить, ответь, пожалуйста.
На секунду подняв голову, Николай выдавил из себя нечто, призванное обозначить улыбку, и вновь уткнулся в монитор. Чувствуя некоторое раскаяние, Ольга покинула кабинет. Николай в целом был неплохим человеком, но иногда становился совершенно невыносим, когда, под влиянием момента, влезал с вопросами, не взирая на занятость собеседника.
Двор встретил ревом дизелей, запахом солярки и густым снегопадом, за которым серые махины тяжеловозов просматривались с трудом. Мороз спал, и если бы не удушливая вонь, распространяемая работающими моторами, после спертого воздуха офиса прогулка по свежему воздуху могла показаться даже приятной.
Проскользнув между машинами, Ольга миновала массивные железные ворота, оказавшись под сводами склада.
Страница 54 из 173
