В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
Добавить в моё избранное
420 мин, 53 сек 14224
в углу поляны, в бывшей клетке порождения Первозданного Хаоса осталась лишь груда рыцарских, хороших доспехов, клочки одежды и крупные человеческие кости, с которыми сущность Демона не смогла, вернее, не успела справиться.
— Вам пора, — постепенно уменьшаясь в размерах до почти равного человеку, сказал Иерарх, благодарить за выполненную работу среди нечистых было не принято. — Этих смертных вы убьете сами?
Приподнявшаяся, было, на локте и с недоумением осматривающаяся Исора, услыхав слова беса, кажется, собралась вновь грохнуться в обморок, а конгрегатор судорожно схватился за рукоять меча, в душе понимая всю бессмысленность этого жеста, но не желая без сопротивления, как жертвенный баран, покидать этот Свет.
— Нет, экселенц, мы сделаем лучше, — бесстрашно возразила Некта, быстро подошла к остывающему, успокаивающемуся после схватки Иерарху и, привстав на цыпочки, о чем-то зашептала тому прямо в остроконечное, багровое ухо, временами подхихикивая и оглядываясь то на брата Мило, то на успевшую усесться на сырой холодной траве ведьмочку Исору.
— Ха! — выслушав неживую, но живущую, с удивление воскликнул Иерарх, широко раскрывая черные, горящие бездной Преисподней, глаза. — Женскую логику трудно понять даже моим умом… но не оценить предложенное — невозможно… Симон, как думаешь, не стоит ли назначить твою подружку преподавать курс интриги в какой-нибудь начальной бесовской школе?
Пошутив так, высший бес довольно расхохотался и взмахнул перед собой рукой, резко меняя облик.
Теперь перед конгрегатором и окончательно пришедшей в себя юной колдуньей в удобном, больше напоминающем трон владетельного феодала, кресле с высокой спинкой и украшенными драгоценными камнями подлокотниками сидел настоящий синьор — маркграф или герцог, а то и принц крови — в роскошном багровом бархатном камзоле с кружевным воротником и манжетами, горящими красным огнем рубиновыми пуговицами, в коротких штанах и шелковых чулках, со шпагой на боку в причудливо инкрустированных ножнах.
— Подойди, смиренный конгрегатор Мило, — с доброй улыбкой всепрощающего божества позвал Иерарх, ткнув пальцем в изумленного борца за чистоту Веры.
— Не волнуйся, никто тебя не будет ни соблазнять, ни провоцировать, — очень во время подсказала со стороны Некта. — Без твоего желания сейчас, на этой поляне, ничего не случится.
Нетвердо ступая, готовясь в любой момент выхватить меч и подороже продать свою жизнь, удивленный такой переменой в посланце Дьявола — или в самом Дьяволе, Мило еще не разобрался до конца в своих ощущениях, которым он привык доверять — конгрегатор приблизился к Иерарху.
— Чтобы не просто остаться в живых после всего увиденного, а еще и получить от этого огромную пользу на благо вашей Веры, Церкви и Священной Конгрегации, я хочу услышать от тебя клятву, — сказал бес, ласково, будто оглаживая мягким взглядом, молодого еще, но опытного служителя чуждых ему Сил. — Ты самостоятелен в выборе и можешь в любой момент отказаться, но тогда… ты просто не узнаешь, что случилось бы при твоем согласии…
Подержав, будто смакуя, паузу, Иерарх продолжил:
— Достань книгу своего Бога, да-да, ту что ты всегда возишь с собой в укромном кармане куртки…
Вскинувший удивленный взгляд на беса брат Мило ничего не ответил, но послушно достал из потайного кармана удивительно маленький рукописный экземпляр «Нового завета», мастерски исполненный переписчиками в каком-то далеком монастыре и переплетенный в строгую тонкую черную кожу.
— Поклянись мне на книге своего Бога и Вере своей, что не причинишь вреда ни этой юной девице, — Иерарх указал на разглядывающую с непонятным любопытством новую мизансцену колдунью, — ни другим ведьмам, знахарям и колдунам, сила которых будет направлена на благо человека и во славу твоего Бога…
«Он знает все, — подумал Мило с излившимся в его душу удивительным спокойствием. — Знает даже о том, что я в тайне мечтаю не просто уничтожать колдунов и ведьм, как Зло и Темную Силу, но использовать их знания и умения на благо людей и Церкви. А я даже на исповеди никогда не говорил об этой мечте… И что же теперь делать? Подчиниться Сатане, который хочет блага? Или в словах Дьявола заключен хитроумный подвох, который трудно заметить вот так — на лесной полянке, после устрашающей демонстрации нечистой Темной Силы?»
Мило смахнул со лба горячий пот…
— Сомневаешься? — ехидно, но без злости или издевки улыбнулся Иерарх. — И правильно делаешь. Я бы не поверил тебе, присягни ты сразу, без раздумий. А теперь подумай вот над чем: Сила дается смертным редко, очень редко, сам знаешь — девяносто из ста колдунов это простые шарлатаны и фокусники, умеющие внушить безграмотным крестьянам нелепую, ни на чем не основанную веру в свои, якобы, силы. Но есть и те, кому дано с рождения. Не Светом, не Тьмой — кем, ты поймешь позже, если будешь неустанно искать.
— Вам пора, — постепенно уменьшаясь в размерах до почти равного человеку, сказал Иерарх, благодарить за выполненную работу среди нечистых было не принято. — Этих смертных вы убьете сами?
Приподнявшаяся, было, на локте и с недоумением осматривающаяся Исора, услыхав слова беса, кажется, собралась вновь грохнуться в обморок, а конгрегатор судорожно схватился за рукоять меча, в душе понимая всю бессмысленность этого жеста, но не желая без сопротивления, как жертвенный баран, покидать этот Свет.
— Нет, экселенц, мы сделаем лучше, — бесстрашно возразила Некта, быстро подошла к остывающему, успокаивающемуся после схватки Иерарху и, привстав на цыпочки, о чем-то зашептала тому прямо в остроконечное, багровое ухо, временами подхихикивая и оглядываясь то на брата Мило, то на успевшую усесться на сырой холодной траве ведьмочку Исору.
— Ха! — выслушав неживую, но живущую, с удивление воскликнул Иерарх, широко раскрывая черные, горящие бездной Преисподней, глаза. — Женскую логику трудно понять даже моим умом… но не оценить предложенное — невозможно… Симон, как думаешь, не стоит ли назначить твою подружку преподавать курс интриги в какой-нибудь начальной бесовской школе?
Пошутив так, высший бес довольно расхохотался и взмахнул перед собой рукой, резко меняя облик.
Теперь перед конгрегатором и окончательно пришедшей в себя юной колдуньей в удобном, больше напоминающем трон владетельного феодала, кресле с высокой спинкой и украшенными драгоценными камнями подлокотниками сидел настоящий синьор — маркграф или герцог, а то и принц крови — в роскошном багровом бархатном камзоле с кружевным воротником и манжетами, горящими красным огнем рубиновыми пуговицами, в коротких штанах и шелковых чулках, со шпагой на боку в причудливо инкрустированных ножнах.
— Подойди, смиренный конгрегатор Мило, — с доброй улыбкой всепрощающего божества позвал Иерарх, ткнув пальцем в изумленного борца за чистоту Веры.
— Не волнуйся, никто тебя не будет ни соблазнять, ни провоцировать, — очень во время подсказала со стороны Некта. — Без твоего желания сейчас, на этой поляне, ничего не случится.
Нетвердо ступая, готовясь в любой момент выхватить меч и подороже продать свою жизнь, удивленный такой переменой в посланце Дьявола — или в самом Дьяволе, Мило еще не разобрался до конца в своих ощущениях, которым он привык доверять — конгрегатор приблизился к Иерарху.
— Чтобы не просто остаться в живых после всего увиденного, а еще и получить от этого огромную пользу на благо вашей Веры, Церкви и Священной Конгрегации, я хочу услышать от тебя клятву, — сказал бес, ласково, будто оглаживая мягким взглядом, молодого еще, но опытного служителя чуждых ему Сил. — Ты самостоятелен в выборе и можешь в любой момент отказаться, но тогда… ты просто не узнаешь, что случилось бы при твоем согласии…
Подержав, будто смакуя, паузу, Иерарх продолжил:
— Достань книгу своего Бога, да-да, ту что ты всегда возишь с собой в укромном кармане куртки…
Вскинувший удивленный взгляд на беса брат Мило ничего не ответил, но послушно достал из потайного кармана удивительно маленький рукописный экземпляр «Нового завета», мастерски исполненный переписчиками в каком-то далеком монастыре и переплетенный в строгую тонкую черную кожу.
— Поклянись мне на книге своего Бога и Вере своей, что не причинишь вреда ни этой юной девице, — Иерарх указал на разглядывающую с непонятным любопытством новую мизансцену колдунью, — ни другим ведьмам, знахарям и колдунам, сила которых будет направлена на благо человека и во славу твоего Бога…
«Он знает все, — подумал Мило с излившимся в его душу удивительным спокойствием. — Знает даже о том, что я в тайне мечтаю не просто уничтожать колдунов и ведьм, как Зло и Темную Силу, но использовать их знания и умения на благо людей и Церкви. А я даже на исповеди никогда не говорил об этой мечте… И что же теперь делать? Подчиниться Сатане, который хочет блага? Или в словах Дьявола заключен хитроумный подвох, который трудно заметить вот так — на лесной полянке, после устрашающей демонстрации нечистой Темной Силы?»
Мило смахнул со лба горячий пот…
— Сомневаешься? — ехидно, но без злости или издевки улыбнулся Иерарх. — И правильно делаешь. Я бы не поверил тебе, присягни ты сразу, без раздумий. А теперь подумай вот над чем: Сила дается смертным редко, очень редко, сам знаешь — девяносто из ста колдунов это простые шарлатаны и фокусники, умеющие внушить безграмотным крестьянам нелепую, ни на чем не основанную веру в свои, якобы, силы. Но есть и те, кому дано с рождения. Не Светом, не Тьмой — кем, ты поймешь позже, если будешь неустанно искать.
Страница 114 из 125
