В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
Добавить в моё избранное
420 мин, 53 сек 14126
По своим нечастым посещениям этого дома в прошлом Зоя помнила, что спящих после бурной пьянки, вколотой дозы или свального, группового секса можно было обнаружить и на кухне, под столом, и в ванной, совмещенной с туалетом. Впрочем, к «военно-полевым», молодежным условиям быта оказался более всех приспособлен «старик» Симон. Присев на краешек матраса, застеленного уже цветастой, удивительно мощно измятой простыней, он свернул в тугую скатку снятый пиджак и пристроил его в изголовье, моментально сняв вопрос — кому же достанется единственная подушка.
— А сам-то ты как? — уже снимая через голову свитерок, неожиданно озаботилась Зоя судьбой хозяина.
— А я, может, поработаю еще, — отозвался Нулик, оборачиваясь на голос уже от монитора, при этом вожделенно разглядывая обнажившуюся небольшую грудь девушки. — Ты меня на интересные мысли навела своим появлением…
— Надо же, — негромко пробурчал себе под нос Симон. — Никогда бы не подумал, что сестренка может чьей-то музой поработать…
Это были его едва ли не первые слова за все время пребывания в гостях у гения-одиночки. Вот только ни сам хозяин, ни Зоя, кажется, не обратили ни малейшего внимания ни на молчание Симона, ни на сказанное им.
— … а потом, наверное, в санузле пристроюсь, мне там нравится, — совершенно серьезно продолжил Нулик. — Вот только, если по нужде ночью пойдете, свет не включайте и не перепутайте унитаз с ванной… они у меня оба белые, но разные по размеру…
Он захихикал над собственной пошловатой шуткой, но ни Зоя, ни, тем более, Симон хозяина не поддержали.
— А ты чего не раздеваешься? — переключила свое внимание на потустороннего брата девушка, заметившая, что её напарник уже укладывается, сняв лишь ботинки и носки, оставшись, как был, в брюках, рубашке, и даже жилетку просто расстегнул. — Очки хоть сними, что ли…
— Мне так привычнее, — сдержанно, негромко ответил Симон.
Конечно, спать он предпочитал, как все нормальные люди, в нижнем белье, а лучше всего — и без оного, но в незнакомой квартире, в присутствии еще трех малоизвестных людей, пусть ничем ему лично не угрожающих, мужчина предпочел после пробуждения оказаться практически в одетом состоянии, чтобы не терять драгоценного времени на поиски штанов. Что поделать, у каждого свои «тараканы в голове», и даже пребыванием в Преисподней их не вытравить.
— Как знаешь, — пожала плечами Зоя, стаскивая с бедер брючки и оставаясь лишь в узеньких черных трусиках.
Впрочем, долго демонстрировать свои прелести продолжающему глазеть на нее Нулику девушка не собиралась, а быстро юркнула под вторую, не менее помятую, чем первая, простыню. Поворочавшись немного, выбирая удобную позу, Зоя затихла, а Симон, приподнявшись с матраса, заботливо и тщательно прикрыл девушку старым, вряд ли греющим хоть немного, армейским одеялом, добытым хозяином из недр своего шкафа. Лишь после этого он, внимательно глянув на разочарованно отвернувшегося к монитору Нулика, быстрым, вороватым движением снял черные очки и сунул их в карман брюк.
Неожиданное возвращение в грешный мир из цепких объятий Преисподней с невероятным, в чем-то нелепым заданием, прогулка от заброшенного монастыря до города, местные новости о войне и особом положении, удивление и страх встретившего её Нулика, странное поведение напарника — Зоя думала, что все это не позволит ей быстро уснуть и даже морально подготовилась какое-то время ворочаться с боку на бок, под ритмичные подергивания парочки на диване… но стоило ей закрыть глаза, как черный, беспроглядный и беспробудный сон без сновидений, подобный загробному туману, переместившему её в мир живых, окутал девушку.
Она не слышала, как возился за компьютером, клацая клавишами и что-то приговаривая, а временами даже вскрикивая то от удовольствия, то наоборот, протрезвевший окончательно хозяин дома; как притих, завершив, казавшийся бесконечным, процесс, Паша; как уже под утро с диванчика выбралась совсем юная, вряд ли старше шестнадцати, девчушка с крашеными под шоколадку волосами и, покачиваясь, убрела в уборную, где в это время уже пару часов обретался Нулик; как она вернулась в комнату и, разыскивая свои вещи, невольно разбудила партнера; как вместе они кое-как собрались, приоделись, вышли на кухню и, похоже, похмелились на скорую руку. Потом громко хлопнула входная дверь, и в квартире наступила полная тишина, лишь изредка прерываемая сладким посапыванием оставшихся спящих. Всего этого Зоя не видела, не слышала, даже не воспринимала интуитивно, на уровне подсознания, но вот Симон, находясь в полусонном состоянии, все-таки смог проконтролировать происходящее. Вся его предыдущая жизнь, да и неоднократные возвращения в мир смертных, заставляли не пренебрегать элементарными требованиями безопасности, даже если это и шло в ущерб полноценному отдыху.
— А сам-то ты как? — уже снимая через голову свитерок, неожиданно озаботилась Зоя судьбой хозяина.
— А я, может, поработаю еще, — отозвался Нулик, оборачиваясь на голос уже от монитора, при этом вожделенно разглядывая обнажившуюся небольшую грудь девушки. — Ты меня на интересные мысли навела своим появлением…
— Надо же, — негромко пробурчал себе под нос Симон. — Никогда бы не подумал, что сестренка может чьей-то музой поработать…
Это были его едва ли не первые слова за все время пребывания в гостях у гения-одиночки. Вот только ни сам хозяин, ни Зоя, кажется, не обратили ни малейшего внимания ни на молчание Симона, ни на сказанное им.
— … а потом, наверное, в санузле пристроюсь, мне там нравится, — совершенно серьезно продолжил Нулик. — Вот только, если по нужде ночью пойдете, свет не включайте и не перепутайте унитаз с ванной… они у меня оба белые, но разные по размеру…
Он захихикал над собственной пошловатой шуткой, но ни Зоя, ни, тем более, Симон хозяина не поддержали.
— А ты чего не раздеваешься? — переключила свое внимание на потустороннего брата девушка, заметившая, что её напарник уже укладывается, сняв лишь ботинки и носки, оставшись, как был, в брюках, рубашке, и даже жилетку просто расстегнул. — Очки хоть сними, что ли…
— Мне так привычнее, — сдержанно, негромко ответил Симон.
Конечно, спать он предпочитал, как все нормальные люди, в нижнем белье, а лучше всего — и без оного, но в незнакомой квартире, в присутствии еще трех малоизвестных людей, пусть ничем ему лично не угрожающих, мужчина предпочел после пробуждения оказаться практически в одетом состоянии, чтобы не терять драгоценного времени на поиски штанов. Что поделать, у каждого свои «тараканы в голове», и даже пребыванием в Преисподней их не вытравить.
— Как знаешь, — пожала плечами Зоя, стаскивая с бедер брючки и оставаясь лишь в узеньких черных трусиках.
Впрочем, долго демонстрировать свои прелести продолжающему глазеть на нее Нулику девушка не собиралась, а быстро юркнула под вторую, не менее помятую, чем первая, простыню. Поворочавшись немного, выбирая удобную позу, Зоя затихла, а Симон, приподнявшись с матраса, заботливо и тщательно прикрыл девушку старым, вряд ли греющим хоть немного, армейским одеялом, добытым хозяином из недр своего шкафа. Лишь после этого он, внимательно глянув на разочарованно отвернувшегося к монитору Нулика, быстрым, вороватым движением снял черные очки и сунул их в карман брюк.
Неожиданное возвращение в грешный мир из цепких объятий Преисподней с невероятным, в чем-то нелепым заданием, прогулка от заброшенного монастыря до города, местные новости о войне и особом положении, удивление и страх встретившего её Нулика, странное поведение напарника — Зоя думала, что все это не позволит ей быстро уснуть и даже морально подготовилась какое-то время ворочаться с боку на бок, под ритмичные подергивания парочки на диване… но стоило ей закрыть глаза, как черный, беспроглядный и беспробудный сон без сновидений, подобный загробному туману, переместившему её в мир живых, окутал девушку.
Она не слышала, как возился за компьютером, клацая клавишами и что-то приговаривая, а временами даже вскрикивая то от удовольствия, то наоборот, протрезвевший окончательно хозяин дома; как притих, завершив, казавшийся бесконечным, процесс, Паша; как уже под утро с диванчика выбралась совсем юная, вряд ли старше шестнадцати, девчушка с крашеными под шоколадку волосами и, покачиваясь, убрела в уборную, где в это время уже пару часов обретался Нулик; как она вернулась в комнату и, разыскивая свои вещи, невольно разбудила партнера; как вместе они кое-как собрались, приоделись, вышли на кухню и, похоже, похмелились на скорую руку. Потом громко хлопнула входная дверь, и в квартире наступила полная тишина, лишь изредка прерываемая сладким посапыванием оставшихся спящих. Всего этого Зоя не видела, не слышала, даже не воспринимала интуитивно, на уровне подсознания, но вот Симон, находясь в полусонном состоянии, все-таки смог проконтролировать происходящее. Вся его предыдущая жизнь, да и неоднократные возвращения в мир смертных, заставляли не пренебрегать элементарными требованиями безопасности, даже если это и шло в ущерб полноценному отдыху.
Страница 19 из 125
