В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
Добавить в моё избранное
420 мин, 53 сек 14175
— Мне кажется, наш гость с удовольствием расскажет обо всем ради быстрой и легкой смерти, но сначала — его непременно надо напоить чаем…
Внимательно наблюдающий за разыгрываемой сценой Симон приметил, как забегали, замельтешили в глазах комиссара чертики-смешинки, но Северин справился с ними и молча полез в ящик стола — за третьей кружкой.
— Я ничего не сделал! За что меня травить, как чумную крысу! — заорал, сорвавшись в истерику, «Рыжий Петя». — Что тут, вообще, происходит! Комиссар! Вы не можете, вы не должны… спасите меня!
Некта одним движение переместилась со стула к Студенту, крепкой ладонью бывшей спортсменки зажала ему щеки, заставляя бессильно раскрыть рот, и быстро поднесла к губам все еще плотно закрытый флакончик со смертоносным раствором. Но «Рыжий Петя» смотрел не на свою мучительную смерть в её руках, не на маленький сосуд с загадочным содержимым, он, наконец-то, встретился со взглядом Некты и увидел то, что добило матерого уголовника окончательно — очаровательные глаза таинственной девушки были глазами мертвого человека…
— Не… не… надо, — с трудом просипел аферист, судорожно дергая руками и ногами, но при этом не пытаясь освободиться из захвата девушки.
На стильных бежевых брюках «Рыжего Пети» неожиданно появилось темное, характерное пятно.
— Стоп, — скомандовал Симон, тоже приближаясь к допрашиваемому. — Остынь, Некта, он хороший, сам все расскажет и тут же, понимаешь, забудет о том, кому и что рассказывал. Я прав, Студент?
— Да, да, да… — лихорадочно закивал аферист освобожденной головой, пытаясь хотя бы символически, на длину сидения, отодвинуться от изобразившей сильное разочарование девушки. — Меня попросили, просто попросили… без всяких условий, но я там должен, сильно должен, не деньгами, деньги — сор, я должен хлебом…
— О чем попросили-то? — мягко намекнул, что пора бы переходить к делу, агент Преисподней.
— Просто мазнуть одного фраерка по одежде, — заторопился признаться «Рыжий Петя», косясь на разочарованную физиономию Некты. — Ничего страшного, она… он… они при мне на язык жидкость брали, я сам не стал, но мазал-то голой рукой… говорили — это феромоны какие-то, позволяют найти за километры, как у бабочки, а может и не найти, а просто определить — был человек здесь или нет… мне-то нетрудно… столкнулся, по пиджаку рукой провел — всего-то делов…
— Куда девал остатки жидкости? — поинтересовался Симон.
— Выбросил, ей-ей, выбросил, — постарался ответить побыстрее аферист, вжимаясь в спинку стула. — Прямо там, в аэропорту, в туалете и выкинул… слил в унитаз, да там и было-то всего с десяток капель, а флакон бросил в мусор, обычный такой флакончик, аптечный, в нем боярышник на спирту продают, только этикетки на нем не было, никакой этикетки, пустой флакончик, маленький…
— Так кто, говоришь, флакончик тебе передал? — лениво спросила Некта, вернувшаяся на свое место и слегка развалившаяся на стуле. — Когда?
— Девчонка одна, но она посредница, просто почтовый ящик, — окончательно решив не подвергать себя более опасности увидеть мертвые глаза девушки, честно признался Студент. — Мне через нее иногда поручения давали, по мелочи… всякие… ну, с кем-то поговорить, кого-то в картишки обыграть… и… вообщем, линзы волшебные через нее ко мне пришли…
— Где её найти, чем занимается? — уточнил деловито Симон.
— Ну, она… делает вид, что «ночная бабочка», хотя, я-то знаю, проституцией не занимается… просто стоит иногда на улице с девчонками… те-то работают, а она, как бы, да, но и в то же время — нет… — непонятливо, сбивчиво пояснил «Рыжий Петя». — Ну, и она меня всегда сама находит, если что… мне-то от них ничего не надо… было не надо, а сейчас… получилось, нарвался из-за доверия людям…
В устах профессионального афериста такое признание прозвучало смешно, но никто не обратил на это особого внимания. Надо было ковать железо, вытаскивать из Студента все возможные подробности, пока было еще горячо в обгаженных штанах.
— Внешность, повадки, как одевается? Где стоит, на какой улице, в какие часы? Давай-давай, — подбодрил допрашиваемого Симон. — Авось, пригодятся любые мелочи, так что не скромничай…
По словам немного пришедшего в себя «Пети» высокая, худая, большегрудая блондинка с кудрявыми длинными волосами обыкновенно стояла у Центрального Универмага — «Золотое место, — подумал агент Преисподней. — И днем, и ночью там всегда бездна народа, все покупают и продают, ищут, что подешевле или покачественнее, не обращая ни малейшего внимания друг на друга, да там можно прямо в толпе развоплотиться, и никому не будет до этого дела»… — а иногда перекочевывал к дорогим гостиницам, бывала она и у тупика, ведущего к отелю «Две звезды».
—.. я её видел там пару раз, вечерами, когда мимо проезжал, — договорил, наконец, Студент, суматошно безо всякой надобности то и дело поправляя очки.
Внимательно наблюдающий за разыгрываемой сценой Симон приметил, как забегали, замельтешили в глазах комиссара чертики-смешинки, но Северин справился с ними и молча полез в ящик стола — за третьей кружкой.
— Я ничего не сделал! За что меня травить, как чумную крысу! — заорал, сорвавшись в истерику, «Рыжий Петя». — Что тут, вообще, происходит! Комиссар! Вы не можете, вы не должны… спасите меня!
Некта одним движение переместилась со стула к Студенту, крепкой ладонью бывшей спортсменки зажала ему щеки, заставляя бессильно раскрыть рот, и быстро поднесла к губам все еще плотно закрытый флакончик со смертоносным раствором. Но «Рыжий Петя» смотрел не на свою мучительную смерть в её руках, не на маленький сосуд с загадочным содержимым, он, наконец-то, встретился со взглядом Некты и увидел то, что добило матерого уголовника окончательно — очаровательные глаза таинственной девушки были глазами мертвого человека…
— Не… не… надо, — с трудом просипел аферист, судорожно дергая руками и ногами, но при этом не пытаясь освободиться из захвата девушки.
На стильных бежевых брюках «Рыжего Пети» неожиданно появилось темное, характерное пятно.
— Стоп, — скомандовал Симон, тоже приближаясь к допрашиваемому. — Остынь, Некта, он хороший, сам все расскажет и тут же, понимаешь, забудет о том, кому и что рассказывал. Я прав, Студент?
— Да, да, да… — лихорадочно закивал аферист освобожденной головой, пытаясь хотя бы символически, на длину сидения, отодвинуться от изобразившей сильное разочарование девушки. — Меня попросили, просто попросили… без всяких условий, но я там должен, сильно должен, не деньгами, деньги — сор, я должен хлебом…
— О чем попросили-то? — мягко намекнул, что пора бы переходить к делу, агент Преисподней.
— Просто мазнуть одного фраерка по одежде, — заторопился признаться «Рыжий Петя», косясь на разочарованную физиономию Некты. — Ничего страшного, она… он… они при мне на язык жидкость брали, я сам не стал, но мазал-то голой рукой… говорили — это феромоны какие-то, позволяют найти за километры, как у бабочки, а может и не найти, а просто определить — был человек здесь или нет… мне-то нетрудно… столкнулся, по пиджаку рукой провел — всего-то делов…
— Куда девал остатки жидкости? — поинтересовался Симон.
— Выбросил, ей-ей, выбросил, — постарался ответить побыстрее аферист, вжимаясь в спинку стула. — Прямо там, в аэропорту, в туалете и выкинул… слил в унитаз, да там и было-то всего с десяток капель, а флакон бросил в мусор, обычный такой флакончик, аптечный, в нем боярышник на спирту продают, только этикетки на нем не было, никакой этикетки, пустой флакончик, маленький…
— Так кто, говоришь, флакончик тебе передал? — лениво спросила Некта, вернувшаяся на свое место и слегка развалившаяся на стуле. — Когда?
— Девчонка одна, но она посредница, просто почтовый ящик, — окончательно решив не подвергать себя более опасности увидеть мертвые глаза девушки, честно признался Студент. — Мне через нее иногда поручения давали, по мелочи… всякие… ну, с кем-то поговорить, кого-то в картишки обыграть… и… вообщем, линзы волшебные через нее ко мне пришли…
— Где её найти, чем занимается? — уточнил деловито Симон.
— Ну, она… делает вид, что «ночная бабочка», хотя, я-то знаю, проституцией не занимается… просто стоит иногда на улице с девчонками… те-то работают, а она, как бы, да, но и в то же время — нет… — непонятливо, сбивчиво пояснил «Рыжий Петя». — Ну, и она меня всегда сама находит, если что… мне-то от них ничего не надо… было не надо, а сейчас… получилось, нарвался из-за доверия людям…
В устах профессионального афериста такое признание прозвучало смешно, но никто не обратил на это особого внимания. Надо было ковать железо, вытаскивать из Студента все возможные подробности, пока было еще горячо в обгаженных штанах.
— Внешность, повадки, как одевается? Где стоит, на какой улице, в какие часы? Давай-давай, — подбодрил допрашиваемого Симон. — Авось, пригодятся любые мелочи, так что не скромничай…
По словам немного пришедшего в себя «Пети» высокая, худая, большегрудая блондинка с кудрявыми длинными волосами обыкновенно стояла у Центрального Универмага — «Золотое место, — подумал агент Преисподней. — И днем, и ночью там всегда бездна народа, все покупают и продают, ищут, что подешевле или покачественнее, не обращая ни малейшего внимания друг на друга, да там можно прямо в толпе развоплотиться, и никому не будет до этого дела»… — а иногда перекочевывал к дорогим гостиницам, бывала она и у тупика, ведущего к отелю «Две звезды».
—.. я её видел там пару раз, вечерами, когда мимо проезжал, — договорил, наконец, Студент, суматошно безо всякой надобности то и дело поправляя очки.
Страница 67 из 125
