В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
Добавить в моё избранное
420 мин, 53 сек 14186
Тот лишь молча пожал плечами, как бы говоря, что от распада на атомы спасать никого не собирается. Уперевшись подбородком в грязное колено, на котором уже не осталось и намека на чулки, Некта всмотрелась в Черту, будто разыскивая в непроглядной тьме нечто знакомое, ожидаемое.
— Ладно, дядя, не буду сегодня пробовать, — она вернулась в исходное положение, положив руки на талию. — Пойдем, что ли? Или, может, хочешь мне еще какой фокус с кроликом показать? Он случайно к тебе за пазуху не вернулся?
Девушка не стала дожидаться ответа от остолбеневшего кастеляна и первой, шустро, будто делала это всю жизнь, прогромыхала толстой подошвой ботинок по крутой лесенке…
… прошло еще несколько дней. Некта серьезно подралась с кабаном, едва не погубив при этом оказавшуюся здесь драгоценной обувь, отбив себе ноги о толстенную прослойку сала на брюхе и боках животного. Теперь, даже заглядывая за изгородь в хлеву, приходилось быть дважды настороже, испытав на себе дурной и злопамятный нрав животного. Но это было не так важно, важнее, что девчонка, кажется, незаметно успела подобрать маленький, в длину ладони, сточенный и почти невесомый ножик с дрянной деревяшкой вместо рукояти, оброненный кем-то из поварих, в растрепанных чувствах возвращающейся из карсы в сопровождении товарок. Сама повариха потом долго ползала по двору от казармы до самых дверей замка, пытаясь найти потерю, выспрашивала о злополучном ножике дежуривших стражников, но никто на свинарку не указал.
Утром, собираясь в очередной раз за водой к кастеляну, Некта, укрывшись в свинарнике, приладила драгоценную находку за голенище ботинка и не удержалась, высказалась враждебно похрюкивающему что-то кабану:
— Не ворчи, отбивная ходячая, думаю, сегодня тебя кормить будет уже кто-то другой… может, еще пожалеешь, что со мной поссорился, не такая уж я и плохая, теперь будет, с кем сравнить.
Девушку привычно пустил внутрь замка очередной стражник, бородатые и обветренные лица которых она отличала лишь по приметным, как у Ренделя, шрамам. Сегодня дежурил Курносый, как прозвала его Некта за смятый, изуродованный чьим-то зверским ударом, кривой и, может быть, из-за этого вечно шмыгающий нос, он, как обычно, сперва заступил дорогу девушке и лишь после «магических» слов о воде отошел в сторонку, гнусаво бормоча о чем-то своем, наболевшем, мало касающимся окружающих.
Кастелян находился на привычном месте в тесной комнатке в окружении сосудов с водой и, кажется, совершенно забыл о совместной с Нектой экскурсии на стену замка. Впрочем, он вел себя также равнодушно и на следующий день после демонстрации способностей Черты испепелять живых тварей.
— Ведро, одно, — ткнул худым грязным пальцем на бадейку управляющий, абсолютно также, как делал это и вчера, и позавчера. — Лопата. Убирать хлев и вернуть.
И привычно отвернулся от умертвия.
— Не дергайся, — ласково попросила его Некта, прислонив к тощему горлу свой с огромным трудом заточенный огрызок лезвия, одновременно из-за спины кастеляна нашаривая рукоять его добротного кинжала.
Жестко поставить руку с ножом у горла высокого по сравнению с ней, конечно, мужчины, да еще при этом обезоруживать его, девушка не смогла, и лезвие «гуляло» от сонной артерии до ключицы, еще больше пугая кастеляна возможной случайностью фатального пореза — он слишком хорошо знал, чем кончаются такие ласковые прикосновения пусть и плохонького металла к живой плоти. Чуть отстранившись от тощей, колющей острыми позвонками даже через дерюгу рясы спины управляющего, Некта шустро перехватила в правую руку кинжал.
— Идем к властителю, — скомандовала девушка, приставляя оружие кастеляна к его собственному боку, целясь примерно в печень.
К радости Некты управляющий не стал разъяснять бестолковому умертвию, что такой поход бесполезен и даже вреден для здоровья, что владетель не будет разговаривать с тем, кто попробует диктовать ему условия с позиции силы, что жизнь его самого не имеет для коронованной персоны особого значения… буркнул только невнятно, напряженно:
— Там стража…
Но девушка лишь толкнула его в спину в направлении известной ей двери в трапезную местного феодала-властителя, и через пару секунд темнота короткого коридора приняла их в свои объятия. Некта не растерялась, она была готова к этому переходу от слабого света лучины в каменный темный, тесный и узкий мешок, опасаясь только одного, как бы кастелян не придумал начать отбиваться именно здесь, убивать его без крайней на то необходимости неживая живущая не планировала, но в темноте практически незнакомого помещения могло произойти все, что угодно.
На мгновение идущий первым мужчина остановился перед следующей дверью, и тут же свет факелов и десятков свечей из трапезной буквально превратил его в слепого крота. Кастелян неуверенно сделал пару шагов вперед, изо всех сил щурясь, пытаясь сориентироваться в хорошо знакомом просторном зале, а Некта, укрывшаяся от первой волны света за спиной своего заложника…
— Ладно, дядя, не буду сегодня пробовать, — она вернулась в исходное положение, положив руки на талию. — Пойдем, что ли? Или, может, хочешь мне еще какой фокус с кроликом показать? Он случайно к тебе за пазуху не вернулся?
Девушка не стала дожидаться ответа от остолбеневшего кастеляна и первой, шустро, будто делала это всю жизнь, прогромыхала толстой подошвой ботинок по крутой лесенке…
… прошло еще несколько дней. Некта серьезно подралась с кабаном, едва не погубив при этом оказавшуюся здесь драгоценной обувь, отбив себе ноги о толстенную прослойку сала на брюхе и боках животного. Теперь, даже заглядывая за изгородь в хлеву, приходилось быть дважды настороже, испытав на себе дурной и злопамятный нрав животного. Но это было не так важно, важнее, что девчонка, кажется, незаметно успела подобрать маленький, в длину ладони, сточенный и почти невесомый ножик с дрянной деревяшкой вместо рукояти, оброненный кем-то из поварих, в растрепанных чувствах возвращающейся из карсы в сопровождении товарок. Сама повариха потом долго ползала по двору от казармы до самых дверей замка, пытаясь найти потерю, выспрашивала о злополучном ножике дежуривших стражников, но никто на свинарку не указал.
Утром, собираясь в очередной раз за водой к кастеляну, Некта, укрывшись в свинарнике, приладила драгоценную находку за голенище ботинка и не удержалась, высказалась враждебно похрюкивающему что-то кабану:
— Не ворчи, отбивная ходячая, думаю, сегодня тебя кормить будет уже кто-то другой… может, еще пожалеешь, что со мной поссорился, не такая уж я и плохая, теперь будет, с кем сравнить.
Девушку привычно пустил внутрь замка очередной стражник, бородатые и обветренные лица которых она отличала лишь по приметным, как у Ренделя, шрамам. Сегодня дежурил Курносый, как прозвала его Некта за смятый, изуродованный чьим-то зверским ударом, кривой и, может быть, из-за этого вечно шмыгающий нос, он, как обычно, сперва заступил дорогу девушке и лишь после «магических» слов о воде отошел в сторонку, гнусаво бормоча о чем-то своем, наболевшем, мало касающимся окружающих.
Кастелян находился на привычном месте в тесной комнатке в окружении сосудов с водой и, кажется, совершенно забыл о совместной с Нектой экскурсии на стену замка. Впрочем, он вел себя также равнодушно и на следующий день после демонстрации способностей Черты испепелять живых тварей.
— Ведро, одно, — ткнул худым грязным пальцем на бадейку управляющий, абсолютно также, как делал это и вчера, и позавчера. — Лопата. Убирать хлев и вернуть.
И привычно отвернулся от умертвия.
— Не дергайся, — ласково попросила его Некта, прислонив к тощему горлу свой с огромным трудом заточенный огрызок лезвия, одновременно из-за спины кастеляна нашаривая рукоять его добротного кинжала.
Жестко поставить руку с ножом у горла высокого по сравнению с ней, конечно, мужчины, да еще при этом обезоруживать его, девушка не смогла, и лезвие «гуляло» от сонной артерии до ключицы, еще больше пугая кастеляна возможной случайностью фатального пореза — он слишком хорошо знал, чем кончаются такие ласковые прикосновения пусть и плохонького металла к живой плоти. Чуть отстранившись от тощей, колющей острыми позвонками даже через дерюгу рясы спины управляющего, Некта шустро перехватила в правую руку кинжал.
— Идем к властителю, — скомандовала девушка, приставляя оружие кастеляна к его собственному боку, целясь примерно в печень.
К радости Некты управляющий не стал разъяснять бестолковому умертвию, что такой поход бесполезен и даже вреден для здоровья, что владетель не будет разговаривать с тем, кто попробует диктовать ему условия с позиции силы, что жизнь его самого не имеет для коронованной персоны особого значения… буркнул только невнятно, напряженно:
— Там стража…
Но девушка лишь толкнула его в спину в направлении известной ей двери в трапезную местного феодала-властителя, и через пару секунд темнота короткого коридора приняла их в свои объятия. Некта не растерялась, она была готова к этому переходу от слабого света лучины в каменный темный, тесный и узкий мешок, опасаясь только одного, как бы кастелян не придумал начать отбиваться именно здесь, убивать его без крайней на то необходимости неживая живущая не планировала, но в темноте практически незнакомого помещения могло произойти все, что угодно.
На мгновение идущий первым мужчина остановился перед следующей дверью, и тут же свет факелов и десятков свечей из трапезной буквально превратил его в слепого крота. Кастелян неуверенно сделал пару шагов вперед, изо всех сил щурясь, пытаясь сориентироваться в хорошо знакомом просторном зале, а Некта, укрывшаяся от первой волны света за спиной своего заложника…
Страница 78 из 125
