В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
Добавить в моё избранное
420 мин, 53 сек 14193
— И что ты притащил? — с подозрением принюхавшись к сивушному запаху из стаканов, с трудом прорвалася сквозь музыку Некта. — Мне кажется, здесь коктейли разбавляют водой из той самой лужи перед входом. Заметь, даже маслянные пятна такие же плавают.
— Ну, не хватало еще в таких заведениях брать коктейли, — по возможности внятно буркнул Симон, усаживаясь так, чтобы получше видеть рабочее место стриптизерш у шеста. — Взял водку, самую дорогую…
— С коньяком здесь тоже не стоит рисковать? — с ленцой поинтересовалась девушка об очевидном.
— Конечно, — кивнул её спутник.
— Экий ты стал предусмотрительный, не то, что в тот вечер у отеля, — злорадно напомнила Некта. — Тогда, похоже, не думал о последствиях.
— Как раз тогда-то я только о последствиях и думал, — сдержанно улыбнулся Симон. — Или ты все-таки считаешь, что смогла бы вытащить меня из ловушки? Вернее, заставить ангела-куратора выпустить меня?
— Ты уже семь раз это говорил, и я с тобой согласилась, — со вздохом кивнула Некта. — Просто еще не до конца отошла от воспоминаний… да и жутковато это, согласись — за полтора часа местного времени провести полторы недели в свинарнике.
За дальним столиком вспыхнула ссора, видимо, кто-то кому-то сказал что-то неаккуратное, а может быть, выплеснулась в словесную перепалку давняя вражда — судя по внешнему виду вместе сидели отнюдь не друзья детства или хорошие товарищи школьных времен. Двое неприятного вида мужчин, вскочив из-за стола, вцепились в лацканы курток друг друга, пытаясь в добавок боднуться головами. Зазвенели сброшенные на пол, разбившиеся стаканы. Что-то прикрикнул буфетчик, моментально, одним движением, доставая из-под стойки обрез дробовика, и появление оружия мгновенно подействовало, как сильная доза успокаивающего препарата, введенная в вену. Нехотя расцепившись, мужчины вернулись на стулья, тяжело дыша и ненавистно поглядывая друг на друга, а буфетчик переложил ружье за спину, к высокой батарее разнокалиберных бутылок на стенде, таким образом, чтобы его было видно не только несостоявшимся драчунам, но всем посетителям в баре.
— Не получилось, — с искренним огорчением констатировала Некта, понаблюдав за этой сценой. — А то бы сейчас душу отвела на ком-нибудь…
— Отведешь еще, — хмыкнул Симон. — И драться для этого совсем не понадобится…
Оглушительная с трудном воспринимаемая музыка, больше предназначенная для глушения разговоров за столиками, чем для прослушивания, сменилась на более внятную, ритмичную, и разноцветная гирлянда, удивительно похожая на обыкновеннейшую новогоднюю, обвивающая периметр маленького невысокого подиума с шестом, замигала, подлаживаясь в такт звукам.
Первой в этот вечер раздевалась под музыку худенькая, маленькая брюнеточка, больше похожая на недокормленную старшеклассницу, лишь руки с натруженными венами и постаревшей кожей выдавали её истинный возраст маленькой собачки, которая до старости остается щенком. С подозрением разглядывающие друг друга посетители на время выступления переключили свое внимание на шест, громко обсуждая недостатки фигуры танцующей и совсем не оценивая её достоинств. Громкая и пошлая критика летела со всех сторон, но танцовщица, видимо, привыкла к такому отношению, без волнения и особых эмоций отработала свою пятиминутную программу и, подхватив с пола разбросанные детали сценического костюма из трех предметов, нырнула куда-то за стойку, в невидимый от столика Симона и Некты вход в подсобные помещения.
— Ты меня сюда привел ради этого? — поморщила носик Некта. — Если хочешь, то я и сама могу исполнить кое-что получше… да и ты, думаю, видел стриптиз и поизящнее, и поэротичнее…
Симон сосредоточенно промолчал, похоже, ожидая подобного упрека от своей спутницы. На площадку с шестом уже выходила следующая девушка…
Красное, сидящее, как вторая кожа, короткое платье, длинноногая, сухощавая фигура, очень высокая, упругая грудь, светлые кудрявые волосы, собранные на затылке, обнажая плечи и шею, яркие, как два морских прожектора в непроглядной, промозглой ночи, васильковые глаза. Приноравливаясь к музыкальному ритму, девушка сделала пару шагов и в одно движение — гибкой змеей — обвилась вокруг шеста.
— Что это? — тихонько спросила Некта, когда красное платье от легкого движения руки, будто по волшебству, слетело на пол, обнажая крупные соски грудей, а ноги танцовщицы совершенно непринужденно принялись взлетать едва ли не в вертикальный шпагат. — Почему она кажется мне знакомой?
— Ты её видела у фонтана в тот день, вернее, в ту ночь, когда вернулась из ловушки, — вежливо пояснил Симон. — Только платье на ней было немножко другое, хотя — такого же красного цвета.
— Но тогда… тогда она должна сейчас париться на нарах, у комиссара Фогта… или?
От неожиданной догадки девушка, совсем по-детски, зажала ладошкой рот… а танец продолжался…
— Ну, не хватало еще в таких заведениях брать коктейли, — по возможности внятно буркнул Симон, усаживаясь так, чтобы получше видеть рабочее место стриптизерш у шеста. — Взял водку, самую дорогую…
— С коньяком здесь тоже не стоит рисковать? — с ленцой поинтересовалась девушка об очевидном.
— Конечно, — кивнул её спутник.
— Экий ты стал предусмотрительный, не то, что в тот вечер у отеля, — злорадно напомнила Некта. — Тогда, похоже, не думал о последствиях.
— Как раз тогда-то я только о последствиях и думал, — сдержанно улыбнулся Симон. — Или ты все-таки считаешь, что смогла бы вытащить меня из ловушки? Вернее, заставить ангела-куратора выпустить меня?
— Ты уже семь раз это говорил, и я с тобой согласилась, — со вздохом кивнула Некта. — Просто еще не до конца отошла от воспоминаний… да и жутковато это, согласись — за полтора часа местного времени провести полторы недели в свинарнике.
За дальним столиком вспыхнула ссора, видимо, кто-то кому-то сказал что-то неаккуратное, а может быть, выплеснулась в словесную перепалку давняя вражда — судя по внешнему виду вместе сидели отнюдь не друзья детства или хорошие товарищи школьных времен. Двое неприятного вида мужчин, вскочив из-за стола, вцепились в лацканы курток друг друга, пытаясь в добавок боднуться головами. Зазвенели сброшенные на пол, разбившиеся стаканы. Что-то прикрикнул буфетчик, моментально, одним движением, доставая из-под стойки обрез дробовика, и появление оружия мгновенно подействовало, как сильная доза успокаивающего препарата, введенная в вену. Нехотя расцепившись, мужчины вернулись на стулья, тяжело дыша и ненавистно поглядывая друг на друга, а буфетчик переложил ружье за спину, к высокой батарее разнокалиберных бутылок на стенде, таким образом, чтобы его было видно не только несостоявшимся драчунам, но всем посетителям в баре.
— Не получилось, — с искренним огорчением констатировала Некта, понаблюдав за этой сценой. — А то бы сейчас душу отвела на ком-нибудь…
— Отведешь еще, — хмыкнул Симон. — И драться для этого совсем не понадобится…
Оглушительная с трудном воспринимаемая музыка, больше предназначенная для глушения разговоров за столиками, чем для прослушивания, сменилась на более внятную, ритмичную, и разноцветная гирлянда, удивительно похожая на обыкновеннейшую новогоднюю, обвивающая периметр маленького невысокого подиума с шестом, замигала, подлаживаясь в такт звукам.
Первой в этот вечер раздевалась под музыку худенькая, маленькая брюнеточка, больше похожая на недокормленную старшеклассницу, лишь руки с натруженными венами и постаревшей кожей выдавали её истинный возраст маленькой собачки, которая до старости остается щенком. С подозрением разглядывающие друг друга посетители на время выступления переключили свое внимание на шест, громко обсуждая недостатки фигуры танцующей и совсем не оценивая её достоинств. Громкая и пошлая критика летела со всех сторон, но танцовщица, видимо, привыкла к такому отношению, без волнения и особых эмоций отработала свою пятиминутную программу и, подхватив с пола разбросанные детали сценического костюма из трех предметов, нырнула куда-то за стойку, в невидимый от столика Симона и Некты вход в подсобные помещения.
— Ты меня сюда привел ради этого? — поморщила носик Некта. — Если хочешь, то я и сама могу исполнить кое-что получше… да и ты, думаю, видел стриптиз и поизящнее, и поэротичнее…
Симон сосредоточенно промолчал, похоже, ожидая подобного упрека от своей спутницы. На площадку с шестом уже выходила следующая девушка…
Красное, сидящее, как вторая кожа, короткое платье, длинноногая, сухощавая фигура, очень высокая, упругая грудь, светлые кудрявые волосы, собранные на затылке, обнажая плечи и шею, яркие, как два морских прожектора в непроглядной, промозглой ночи, васильковые глаза. Приноравливаясь к музыкальному ритму, девушка сделала пару шагов и в одно движение — гибкой змеей — обвилась вокруг шеста.
— Что это? — тихонько спросила Некта, когда красное платье от легкого движения руки, будто по волшебству, слетело на пол, обнажая крупные соски грудей, а ноги танцовщицы совершенно непринужденно принялись взлетать едва ли не в вертикальный шпагат. — Почему она кажется мне знакомой?
— Ты её видела у фонтана в тот день, вернее, в ту ночь, когда вернулась из ловушки, — вежливо пояснил Симон. — Только платье на ней было немножко другое, хотя — такого же красного цвета.
— Но тогда… тогда она должна сейчас париться на нарах, у комиссара Фогта… или?
От неожиданной догадки девушка, совсем по-детски, зажала ладошкой рот… а танец продолжался…
Страница 85 из 125
