Белый универсал «Шевроле Каприс Классик» прокладывал себе путь по не слишком оживлённому шоссе в дебрях штата Орегон. Марк Сандерс чувствовал, что безнадёжно засыпает, и ничего не мог с этим поделать — сказался напряжённый день, большая часть которого прошла за рулём. Вот во что вылилось желание поскорее добраться до дома из Монтаны, куда он ездил в отпуск. Кто бы мог подумать, что по прошествии недели его вдруг потянет обратно? Да ещё как потянет!
Добавить в моё избранное
409 мин, 4 сек 13445
красивая брюнетка, изящно согнув в коленях длинные, покрытые испариной, ноги, страстно прижимала к себе вампиршу, впившуюся ей в горло…
… совсем юная — лет шестнадцать — шатенка слилась в поцелуе с другим исчадием — между их губ струилась свежая кровь…
… ещё одна роскошная брюнетка, одетая в лёгкое летнее платье, вовсю глотала кровь, сочащуюся из раны на горле средних лет блондинки, но они обе ещё не были вампирами, в чём Сандерс убедился, когда брюнетка на секунду оторвалась от источника, чтобы отдышаться — судя по всему, ей безумно нравилось происходящее…
… очередная молодая женщина лежала на животе — из свежих глубоких порезов на её спине сочилась алая жидкость, которую находящаяся рядом вампирша не пила, а просто размазывала по своему телу…
… где-то в массе извивающихся нелюдей безнадёжно затерялась хрупкая молодая девушка — кровопийцы облепили её со всех сторон, одновременно высасывая из неё кровь вшестером — двое из рук, двое из ног, одна из шеи, и последняя из груди; тело несчастной, казалось, бледнело на глазах…
… с самого краю покрывала распростёрлось тело прекрасной азиатки; на шее и руках виднелись следы укусов, кожа снежной белизной сильно контрастировала с доминирующим в окружающей обстановке красным — несомненно, жизни в ней уже не было, однако она подрагивала и немигающим адским взором смотрела в потолок…
Марк, несмотря на то, что картина была в каком-то смысле даже возбуждающая, почувствовал непереносимое отвращение. Борясь с взбунтовавшимся желудком, он прислонился к ледяной стене и попытался отвести взгляд в сторону ближайшего окна, которые все, к слову, высотой почти не уступали самой зале и доходили непосредственно до пола. Но если зрение можно отвлечь чем-нибудь сторонним, то со слухом бороться бесполезно. Какофония звуков, в которой преобладали стоны, сводила с ума.
Сандерсу безумно хотелось обхватить уши руками и, упав на пол, вжаться в стену, свернувшись в позу эмбриона, потому что выносить творящийся вокруг ужас было выше его сил. ВСЕ женщины, находящиеся здесь, были красивы, у ВСЕХ отличные фигуры, но… Это беспорядочное движение блестящих испариной живых тел и мертвенно гладких оболочек вампиров напоминало копошение червей в куске разлагающегося мяса. Издаваемый «массой» шум воспринимался вовсе не как женские голоса — ничего нежного и приятного под потолок не возносилось и уж тем более не возвращалось, искажённого эхом, обратно.
Это всё НЕПРАВИЛЬНО, МЕРЗКО, ЧУДОВИЩНО. То, что видел и слышал Марк, в корне противоречило самой Жизни.
— Вижу, ты оценил нашу скромную обитель по достоинству, — вмешалась Элизабет в его бешено мечущиеся в ставшей неожиданно тесной голове мысли.
Сандерс не ответил, положив на лоб ладонь и стараясь унять учащённое дыхание.
— Скажи честно — тебе ведь понравилось, да? — спустя минутную паузу вновь обратилась к нему она.
Он снова промолчал.
— Все они здесь не случайно, Марк. Как я уже говорила, нам не нужны «простые» женщины — мы выбираем лучших. В первую очередь, по внешним признакам, конечно же. И даём им лучшее. Вечная жизнь, это как оргазм — невозможно насытиться.
Сандерс повернулся к ней.
— Я от тебя только и слышу, что об оргазмах и прочем, — с нескрываемым омерзением на лице произнёс он: — Неужели вы все настолько тупы и поверхностны, чтобы не замечать более ничего?
— Это о чём речь идёт? — притворно нахмурилась Элизабет.
— О любви.
— Как-как? — опять наигранно изумилась вампирша, а потом расхохоталась: — Любовь, да? Слушай, где-то я слышала об этом. Стоп, ну точно! Это вроде то, что ты испытываешь по отношению к Джейн?
— Можешь иронизировать, сколько хочешь, но ты знаешь, что я прав.
— Ещё бы! Если, конечно, не замечать очевидный факт, что любовь, в отличие от того же оргазма, невозможно почувствовать. Точно так же её нельзя увидеть, услышать, учуять, в конце концов. Следовательно, её элементарно не существует.
— Тебе… вам всем не понять.
— Ну-ну. А скажи-ка мне, герой, что ты предпочтёшь, — она указала на извивающуюся массу тел, — секс хотя бы с одной из этих дамочек (любой, на выбор) или своё любимое занятие — мечтание при Луне о Той Самой?
— Ты знаешь ответ.
— Между прочим, я могу его выяснить непосредственно у тебя в голове, так что не пытайся скрыть от меня истину.
— Ради Бога — излазь хоть каждый дюйм!
— Да, неудивительно, что ты неудачник по жизни, — вздохнула Элизабет.
— Зато я живу.
— Ну, если ЭТО ты называешь жизнью, то тогда конечно…
— Может, хватит нести чушь, а? Что-то долго ты меня ведёшь к Джессике!
— Значит, я несу чушь? Хорошо, — она внезапно схватила Сандерса и припёрла к стене. — А что ты скажешь, если твой сон станет реальностью?
— О чём ты? — чувствуя ледяной холод её рук, спросил он.
… совсем юная — лет шестнадцать — шатенка слилась в поцелуе с другим исчадием — между их губ струилась свежая кровь…
… ещё одна роскошная брюнетка, одетая в лёгкое летнее платье, вовсю глотала кровь, сочащуюся из раны на горле средних лет блондинки, но они обе ещё не были вампирами, в чём Сандерс убедился, когда брюнетка на секунду оторвалась от источника, чтобы отдышаться — судя по всему, ей безумно нравилось происходящее…
… очередная молодая женщина лежала на животе — из свежих глубоких порезов на её спине сочилась алая жидкость, которую находящаяся рядом вампирша не пила, а просто размазывала по своему телу…
… где-то в массе извивающихся нелюдей безнадёжно затерялась хрупкая молодая девушка — кровопийцы облепили её со всех сторон, одновременно высасывая из неё кровь вшестером — двое из рук, двое из ног, одна из шеи, и последняя из груди; тело несчастной, казалось, бледнело на глазах…
… с самого краю покрывала распростёрлось тело прекрасной азиатки; на шее и руках виднелись следы укусов, кожа снежной белизной сильно контрастировала с доминирующим в окружающей обстановке красным — несомненно, жизни в ней уже не было, однако она подрагивала и немигающим адским взором смотрела в потолок…
Марк, несмотря на то, что картина была в каком-то смысле даже возбуждающая, почувствовал непереносимое отвращение. Борясь с взбунтовавшимся желудком, он прислонился к ледяной стене и попытался отвести взгляд в сторону ближайшего окна, которые все, к слову, высотой почти не уступали самой зале и доходили непосредственно до пола. Но если зрение можно отвлечь чем-нибудь сторонним, то со слухом бороться бесполезно. Какофония звуков, в которой преобладали стоны, сводила с ума.
Сандерсу безумно хотелось обхватить уши руками и, упав на пол, вжаться в стену, свернувшись в позу эмбриона, потому что выносить творящийся вокруг ужас было выше его сил. ВСЕ женщины, находящиеся здесь, были красивы, у ВСЕХ отличные фигуры, но… Это беспорядочное движение блестящих испариной живых тел и мертвенно гладких оболочек вампиров напоминало копошение червей в куске разлагающегося мяса. Издаваемый «массой» шум воспринимался вовсе не как женские голоса — ничего нежного и приятного под потолок не возносилось и уж тем более не возвращалось, искажённого эхом, обратно.
Это всё НЕПРАВИЛЬНО, МЕРЗКО, ЧУДОВИЩНО. То, что видел и слышал Марк, в корне противоречило самой Жизни.
— Вижу, ты оценил нашу скромную обитель по достоинству, — вмешалась Элизабет в его бешено мечущиеся в ставшей неожиданно тесной голове мысли.
Сандерс не ответил, положив на лоб ладонь и стараясь унять учащённое дыхание.
— Скажи честно — тебе ведь понравилось, да? — спустя минутную паузу вновь обратилась к нему она.
Он снова промолчал.
— Все они здесь не случайно, Марк. Как я уже говорила, нам не нужны «простые» женщины — мы выбираем лучших. В первую очередь, по внешним признакам, конечно же. И даём им лучшее. Вечная жизнь, это как оргазм — невозможно насытиться.
Сандерс повернулся к ней.
— Я от тебя только и слышу, что об оргазмах и прочем, — с нескрываемым омерзением на лице произнёс он: — Неужели вы все настолько тупы и поверхностны, чтобы не замечать более ничего?
— Это о чём речь идёт? — притворно нахмурилась Элизабет.
— О любви.
— Как-как? — опять наигранно изумилась вампирша, а потом расхохоталась: — Любовь, да? Слушай, где-то я слышала об этом. Стоп, ну точно! Это вроде то, что ты испытываешь по отношению к Джейн?
— Можешь иронизировать, сколько хочешь, но ты знаешь, что я прав.
— Ещё бы! Если, конечно, не замечать очевидный факт, что любовь, в отличие от того же оргазма, невозможно почувствовать. Точно так же её нельзя увидеть, услышать, учуять, в конце концов. Следовательно, её элементарно не существует.
— Тебе… вам всем не понять.
— Ну-ну. А скажи-ка мне, герой, что ты предпочтёшь, — она указала на извивающуюся массу тел, — секс хотя бы с одной из этих дамочек (любой, на выбор) или своё любимое занятие — мечтание при Луне о Той Самой?
— Ты знаешь ответ.
— Между прочим, я могу его выяснить непосредственно у тебя в голове, так что не пытайся скрыть от меня истину.
— Ради Бога — излазь хоть каждый дюйм!
— Да, неудивительно, что ты неудачник по жизни, — вздохнула Элизабет.
— Зато я живу.
— Ну, если ЭТО ты называешь жизнью, то тогда конечно…
— Может, хватит нести чушь, а? Что-то долго ты меня ведёшь к Джессике!
— Значит, я несу чушь? Хорошо, — она внезапно схватила Сандерса и припёрла к стене. — А что ты скажешь, если твой сон станет реальностью?
— О чём ты? — чувствуя ледяной холод её рук, спросил он.
Страница 107 из 119
