Белый универсал «Шевроле Каприс Классик» прокладывал себе путь по не слишком оживлённому шоссе в дебрях штата Орегон. Марк Сандерс чувствовал, что безнадёжно засыпает, и ничего не мог с этим поделать — сказался напряжённый день, большая часть которого прошла за рулём. Вот во что вылилось желание поскорее добраться до дома из Монтаны, куда он ездил в отпуск. Кто бы мог подумать, что по прошествии недели его вдруг потянет обратно? Да ещё как потянет!
Добавить в моё избранное
409 мин, 4 сек 13317
Она не ответила, продолжая презрительно глядеть на него.
— Я задал тебе вопрос! Отвечай, чёрт тебя дери!
— А ты, оказывается, любишь причинять боль, мальчик! — с улыбкой произнесла она. — Мне это нравится. Безумно нравится.
— Лучше отвечай по-хорошему, или я…
— Что ты сделаешь? — усмехнувшись, спросила она. — Ударишь меня опять?
— Я тебя пока ещё не бил. И не планирую. Есть идея получше! — возвестил Марк и открыл шкаф. Достав оба её чемодана, он кинул их на постель.
— Выгонишь меня? — казалось, Элизабет ничуть не растерялась. — Ай, какой ты плохой!
— Проваливай — и чем скорее, тем лучше! — рявкнул он.
— С превеликим удовольствием! — она достала свои вещи и принялась одеваться. Нижнее бельё было проигнорировано — в ход сразу пошло сомнительное платье. Марк, и не думавший отворачиваться, хотел съязвить по этому поводу, но передумал и сказал:
— Не понимаю, что на тебя нашло! Вчера, да и сегодня ты вела себя вполне нормально. Это что — была всего лишь маскировка? А как же твоё состояние… ведь сейчас ты выглядишь иначе, хотя и бледна! Как такое может быть?
Вместо ответа женщина коварно подмигнула, продолжала натягивать платье. Учитывая то обстоятельство, что под ним ничего не имелось, вид у неё получился на редкость вызывающим. Вдобавок она обулась в туфли на высоком каблуке.
— Но как ты могла это симулировать? И зачем? Ты же не знала, что ко мне приедет сестра, — продолжал размышлять вслух Сандерс.
Элизабет со снисходительной улыбкой пожала плечами и направилась к выходу из спальни.
— Стоп, ты забыла остальные свои тряпки! — схватил он её за локоть. — И сумочку!
— Оставь себе, на память, — ответила она и рассмеялась, идя к выходу.
Марк проследовал за ней и, когда она начала отпирать дверь, впервые более-менее трезво оценил сложившуюся ситуацию. Пока что — только в отношении Элизабет. Куда она может пойти без денег, документов и каких бы то ни было связей в этом городе? К тому же ночью!
— Забери хоть сумку свою, дура! — выпалил он, однако женщина уже вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.
С момента, как Сандерс «застукал» парочку на диване, прошло всего пять минут. Ещё одну он постоял, нелепо глядя перед собой и пытаясь определиться: идти или не идти за Элизабет? В итоге он всё-таки остановился на втором варианте и проследовал на кухню.
Из гостиной раздавались приглушённые рыдания. Марк понимал, что ему нужно не просто поговорить со своей сестрой, но и извиниться — ведь она ни в чём не виновата, однако ничто на свете не могло заставить его зайти в ту комнату. По крайней мере, сейчас. Он лихорадочно размышлял, что ему предпринять в сложившейся ситуации. Отметая одно предложение за другим, Сандерс неожиданно понял, что сознательно увиливает от осознания неопровержимого факта, свидетелем которого он стал.
Элизабет была уже не Элизабет.
Он в мельчайших подробностях запомнил её злобный оскал — тут двух мнений быть не может. Всё, что женщина говорила ранее — правда.
В мозгу зародилась неприятная догадка: «А что, если она успела заразить и Джессику?»
Нет, это не просто неприятная догадка — это, мать её, преамбула рассказа с плохим концом. Как назло, Сандерс не удосужился проверить шею сестры. Зато нагрубить — пожалуйста. Кретин! Кстати, ведь она тоже видела ЭТО… или в тот момент её контролировали извне, и она ничего не помнит теперь?
Размышляя, Марк ходил по кухне из угла в угол, как мечущийся в клетке лев. Наконец он остановился, приняв решение. Выйдя в прихожую, он бросил быстрый взгляд на запертую дверь гостиной, откуда по-прежнему раздавались всхлипывания, после чего взял со стоящего тут же столика блокнот. Если уж лично он сейчас не может поговорить с Джессикой, то оставить записку вполне в состоянии. Молодой человек быстро написал нижеследующий текст:
«Поехал проветриться. Думаю, нам обоим нужно побыть в одиночестве. Вернусь через пару часов. Если что-то срочно понадобится, вот номер моего мобильного»…
Окинув мрачным взглядом только что написанные им слова и оставшись недовольным, Сандерс вырвал листок из блокнота и положил его на видное место на том же столике. Вздохнув, он вернул на себя недавно снятые предметы одежды и вышел из квартиры.
Марк знал, куда ему направиться.
Они поймали её без особых усилий. Загнали в угол и, злорадно усмехаясь, начали приближаться. Их было двое. Жестокие лица, и без того не отличавшиеся даже намёками на красоту, вдобавок были искажены неадекватными гримасами — явное наркотическое опьянение. В пользу этого очень красноречиво говорили их глаза — пустые, тускло блестящие в неровном свете уличного фонаря. Всё равно, что искусственные.
Они приближались к совсем молоденькой девушке лет шестнадцати, в ужасе вжавшейся в стену мрачного заброшенного здания.
— Я задал тебе вопрос! Отвечай, чёрт тебя дери!
— А ты, оказывается, любишь причинять боль, мальчик! — с улыбкой произнесла она. — Мне это нравится. Безумно нравится.
— Лучше отвечай по-хорошему, или я…
— Что ты сделаешь? — усмехнувшись, спросила она. — Ударишь меня опять?
— Я тебя пока ещё не бил. И не планирую. Есть идея получше! — возвестил Марк и открыл шкаф. Достав оба её чемодана, он кинул их на постель.
— Выгонишь меня? — казалось, Элизабет ничуть не растерялась. — Ай, какой ты плохой!
— Проваливай — и чем скорее, тем лучше! — рявкнул он.
— С превеликим удовольствием! — она достала свои вещи и принялась одеваться. Нижнее бельё было проигнорировано — в ход сразу пошло сомнительное платье. Марк, и не думавший отворачиваться, хотел съязвить по этому поводу, но передумал и сказал:
— Не понимаю, что на тебя нашло! Вчера, да и сегодня ты вела себя вполне нормально. Это что — была всего лишь маскировка? А как же твоё состояние… ведь сейчас ты выглядишь иначе, хотя и бледна! Как такое может быть?
Вместо ответа женщина коварно подмигнула, продолжала натягивать платье. Учитывая то обстоятельство, что под ним ничего не имелось, вид у неё получился на редкость вызывающим. Вдобавок она обулась в туфли на высоком каблуке.
— Но как ты могла это симулировать? И зачем? Ты же не знала, что ко мне приедет сестра, — продолжал размышлять вслух Сандерс.
Элизабет со снисходительной улыбкой пожала плечами и направилась к выходу из спальни.
— Стоп, ты забыла остальные свои тряпки! — схватил он её за локоть. — И сумочку!
— Оставь себе, на память, — ответила она и рассмеялась, идя к выходу.
Марк проследовал за ней и, когда она начала отпирать дверь, впервые более-менее трезво оценил сложившуюся ситуацию. Пока что — только в отношении Элизабет. Куда она может пойти без денег, документов и каких бы то ни было связей в этом городе? К тому же ночью!
— Забери хоть сумку свою, дура! — выпалил он, однако женщина уже вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.
С момента, как Сандерс «застукал» парочку на диване, прошло всего пять минут. Ещё одну он постоял, нелепо глядя перед собой и пытаясь определиться: идти или не идти за Элизабет? В итоге он всё-таки остановился на втором варианте и проследовал на кухню.
Из гостиной раздавались приглушённые рыдания. Марк понимал, что ему нужно не просто поговорить со своей сестрой, но и извиниться — ведь она ни в чём не виновата, однако ничто на свете не могло заставить его зайти в ту комнату. По крайней мере, сейчас. Он лихорадочно размышлял, что ему предпринять в сложившейся ситуации. Отметая одно предложение за другим, Сандерс неожиданно понял, что сознательно увиливает от осознания неопровержимого факта, свидетелем которого он стал.
Элизабет была уже не Элизабет.
Он в мельчайших подробностях запомнил её злобный оскал — тут двух мнений быть не может. Всё, что женщина говорила ранее — правда.
В мозгу зародилась неприятная догадка: «А что, если она успела заразить и Джессику?»
Нет, это не просто неприятная догадка — это, мать её, преамбула рассказа с плохим концом. Как назло, Сандерс не удосужился проверить шею сестры. Зато нагрубить — пожалуйста. Кретин! Кстати, ведь она тоже видела ЭТО… или в тот момент её контролировали извне, и она ничего не помнит теперь?
Размышляя, Марк ходил по кухне из угла в угол, как мечущийся в клетке лев. Наконец он остановился, приняв решение. Выйдя в прихожую, он бросил быстрый взгляд на запертую дверь гостиной, откуда по-прежнему раздавались всхлипывания, после чего взял со стоящего тут же столика блокнот. Если уж лично он сейчас не может поговорить с Джессикой, то оставить записку вполне в состоянии. Молодой человек быстро написал нижеследующий текст:
«Поехал проветриться. Думаю, нам обоим нужно побыть в одиночестве. Вернусь через пару часов. Если что-то срочно понадобится, вот номер моего мобильного»…
Окинув мрачным взглядом только что написанные им слова и оставшись недовольным, Сандерс вырвал листок из блокнота и положил его на видное место на том же столике. Вздохнув, он вернул на себя недавно снятые предметы одежды и вышел из квартиры.
Марк знал, куда ему направиться.
Они поймали её без особых усилий. Загнали в угол и, злорадно усмехаясь, начали приближаться. Их было двое. Жестокие лица, и без того не отличавшиеся даже намёками на красоту, вдобавок были искажены неадекватными гримасами — явное наркотическое опьянение. В пользу этого очень красноречиво говорили их глаза — пустые, тускло блестящие в неровном свете уличного фонаря. Всё равно, что искусственные.
Они приближались к совсем молоденькой девушке лет шестнадцати, в ужасе вжавшейся в стену мрачного заброшенного здания.
Страница 33 из 119
