Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
Добавить в моё избранное
389 мин, 7 сек 13813
Вместо это он совершенно ломает свою схему действий.
Когда такое случилось впервые? Он на миг задумался.
«— Точно! Бостон, полтора года назад». — мысленно крикнул он, вспоминая первое подобное проявление.
Виктор Карнэйдж
Я заметил их в подворотне.
Два месяца как переехал в Бостон, и только устроился на работу, фотографом в один журнал средней паршивости, платили мало, но и работой не заваливали. Криминальная газетенка, сочиняющая истории про кровавые разборки и фотошопившие фотки трупов. Скверные типы.
Пару раз выезжал на места преступлений, снимал тела. Полицейские еще шутили что такого фаната фотографий явно не достает в их отделе.
Главное не оказаться в их отделе по другим причинам.
Интерпол что-то явно копает, раньше они разыскивали 7-8 разных преступников, сейчас их количество уменьшается. Всетки почерк я не изменял, а тот может выдать. Единственное что я могу, сменить модель поведения.
С этого дня нужно работать «грязно», а то на месте преступлений чисто как в операционных, нужно начинать настоящую мясорубку.
И почему мне противен вид крови?
Хотя нет, нравится и даже очень, но когда ее в меру. Пара капель, может струя. Но когда предстают целые лужи… начинает мутить. Неужто так просто поменять себя? Неужто так трудно? Блин, прекрати говорить загадками. Тем более сам с собой!
Посмотрел на новое кольцо на безымянном пальце.
Стул посреди комнаты мотеля, девчонка со связанными руками. Одно быстрое движение, от уха до уха. Пробитая артерия. И кровавая струя, попавшая даже на потолок.
Но почему так захотелось остаться там и прибраться. Кровь заляпала куртку. Нужно срочно вернутся домой и пройтись по одежде отбеливателем и убрать следы. А лучше просто сжечь.
Было темно, и улицу освещал лишь тусклый свет фонаря.
Кто-то в черном плаще и широкополой шляпе, и девчонка, одетая слишком легко и не явно не по сезону.
Какой-то ужастик…
Псих с ножом и проститутка, классика жанра…
Пара ударов.
Стоять и смотреть не было ни смысла, ни желания.
Нужно было либо идти по своим делам, либо вмешаться.
Самое логичное — проследить за преступником, наметить день Х и все проделать в тишине и спокойствии.
Но все эти крики, и эта кровь в свете фонарей, расплывающаяся в грязных лужах.
— Я не спасаю невиновных, я наказываю виноватых — прошептал, будто сам себе в тишину ночи.
В конце я не сдержался.
— Что ты творишь, успокойся! Не делай глупостей!!! — кричал внутренний голос.
Вышел из темноты, достал глок.
Два выстрела, один в руку, второй в колено.
Нож и несколько пальцев упали на асфальт, псих упал следом.
— Вали отсюда — сказал проститутке, которая и так убегала.
Псих полез во внутренний карман.
Еще выстрел во вторую руку.
Крик, и упавший на асфальт пистолет.
«— Зачем пользоваться ножом, если есть пистолет?!»
Этого я никогда не понимал, привык всегда действовать с максимальным кпд, а пуля в любом случае надежней ножа.
И сейчас следует влепить пулю между глаз этому ублюдку.
«— Может стоит переступить через себя? Стоит, вот с него и начну изменять свой профиль.»
Три выстрела в живот, ногой отправил в полет лежащий рядом с телом револьвер.
Вопли, крики, после просто стоны…
— Бывай — фраза на прощание, и скорые шаги во тьму.
«— А если он выживет?» — спросил внутренний голос — пускай«…»
Ольга Динченко
Как всегда все произошло неожиданно и нежно. Ди даже не сопротивлялась, зная, что тот не сделает ей ничего плохого. Как бы там ни было, но она вполне доверяла Виктору. Наверное, первому человеку со всего города, не считая священника, конечно.
Оля несколько раз по-девичьи хлопнула ресницами, одолевая свое внезапное желание приблизиться к лицу парня хотя бы еще на сантиметр.
— Погуляем?
пришла в себя Ди, взгляд которой тут же перешел с губ Виктора на его глаза.
— У меня ведь работа.
Оправдывающе и в тоже время утвердительно сказала она. Прогулять работу — это не пару университетскую прогулять, где ты являешься старостой и все можно списать на пресловутый деканат или своего же куратора. Тут, в реальной и суровой жизни, девушка являлась уже не старостой, а простой рядовой … официанткой, у которой была начальница. Ди ее уважала и не хотела, чтобы репутация пострадала от даже одного прогула. Доверие — вот чего она хотела заслужить у своей справедливой начальницы.
— А про театр я ничего не знаю. — скороговоркой проговорила она, и выскользнула из рук Виктора, опустившись на ступеньку вниз.
Виктор присел на корточки, смотря на девушку.
— ну после работы. — с улыбкой сказал он — а где ты работаешь?
Когда такое случилось впервые? Он на миг задумался.
«— Точно! Бостон, полтора года назад». — мысленно крикнул он, вспоминая первое подобное проявление.
Виктор Карнэйдж
Я заметил их в подворотне.
Два месяца как переехал в Бостон, и только устроился на работу, фотографом в один журнал средней паршивости, платили мало, но и работой не заваливали. Криминальная газетенка, сочиняющая истории про кровавые разборки и фотошопившие фотки трупов. Скверные типы.
Пару раз выезжал на места преступлений, снимал тела. Полицейские еще шутили что такого фаната фотографий явно не достает в их отделе.
Главное не оказаться в их отделе по другим причинам.
Интерпол что-то явно копает, раньше они разыскивали 7-8 разных преступников, сейчас их количество уменьшается. Всетки почерк я не изменял, а тот может выдать. Единственное что я могу, сменить модель поведения.
С этого дня нужно работать «грязно», а то на месте преступлений чисто как в операционных, нужно начинать настоящую мясорубку.
И почему мне противен вид крови?
Хотя нет, нравится и даже очень, но когда ее в меру. Пара капель, может струя. Но когда предстают целые лужи… начинает мутить. Неужто так просто поменять себя? Неужто так трудно? Блин, прекрати говорить загадками. Тем более сам с собой!
Посмотрел на новое кольцо на безымянном пальце.
Стул посреди комнаты мотеля, девчонка со связанными руками. Одно быстрое движение, от уха до уха. Пробитая артерия. И кровавая струя, попавшая даже на потолок.
Но почему так захотелось остаться там и прибраться. Кровь заляпала куртку. Нужно срочно вернутся домой и пройтись по одежде отбеливателем и убрать следы. А лучше просто сжечь.
Было темно, и улицу освещал лишь тусклый свет фонаря.
Кто-то в черном плаще и широкополой шляпе, и девчонка, одетая слишком легко и не явно не по сезону.
Какой-то ужастик…
Псих с ножом и проститутка, классика жанра…
Пара ударов.
Стоять и смотреть не было ни смысла, ни желания.
Нужно было либо идти по своим делам, либо вмешаться.
Самое логичное — проследить за преступником, наметить день Х и все проделать в тишине и спокойствии.
Но все эти крики, и эта кровь в свете фонарей, расплывающаяся в грязных лужах.
— Я не спасаю невиновных, я наказываю виноватых — прошептал, будто сам себе в тишину ночи.
В конце я не сдержался.
— Что ты творишь, успокойся! Не делай глупостей!!! — кричал внутренний голос.
Вышел из темноты, достал глок.
Два выстрела, один в руку, второй в колено.
Нож и несколько пальцев упали на асфальт, псих упал следом.
— Вали отсюда — сказал проститутке, которая и так убегала.
Псих полез во внутренний карман.
Еще выстрел во вторую руку.
Крик, и упавший на асфальт пистолет.
«— Зачем пользоваться ножом, если есть пистолет?!»
Этого я никогда не понимал, привык всегда действовать с максимальным кпд, а пуля в любом случае надежней ножа.
И сейчас следует влепить пулю между глаз этому ублюдку.
«— Может стоит переступить через себя? Стоит, вот с него и начну изменять свой профиль.»
Три выстрела в живот, ногой отправил в полет лежащий рядом с телом револьвер.
Вопли, крики, после просто стоны…
— Бывай — фраза на прощание, и скорые шаги во тьму.
«— А если он выживет?» — спросил внутренний голос — пускай«…»
Ольга Динченко
Как всегда все произошло неожиданно и нежно. Ди даже не сопротивлялась, зная, что тот не сделает ей ничего плохого. Как бы там ни было, но она вполне доверяла Виктору. Наверное, первому человеку со всего города, не считая священника, конечно.
Оля несколько раз по-девичьи хлопнула ресницами, одолевая свое внезапное желание приблизиться к лицу парня хотя бы еще на сантиметр.
— Погуляем?
пришла в себя Ди, взгляд которой тут же перешел с губ Виктора на его глаза.
— У меня ведь работа.
Оправдывающе и в тоже время утвердительно сказала она. Прогулять работу — это не пару университетскую прогулять, где ты являешься старостой и все можно списать на пресловутый деканат или своего же куратора. Тут, в реальной и суровой жизни, девушка являлась уже не старостой, а простой рядовой … официанткой, у которой была начальница. Ди ее уважала и не хотела, чтобы репутация пострадала от даже одного прогула. Доверие — вот чего она хотела заслужить у своей справедливой начальницы.
— А про театр я ничего не знаю. — скороговоркой проговорила она, и выскользнула из рук Виктора, опустившись на ступеньку вниз.
Виктор присел на корточки, смотря на девушку.
— ну после работы. — с улыбкой сказал он — а где ты работаешь?
Страница 18 из 110
