Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
Добавить в моё избранное
389 мин, 7 сек 13822
— Какого черта, Виктор? — злость и ярость танцевали в глазах у девушки дикий танец.
Она очнулась, и он услышал ее вопрос, наполненный гневом.
Долго же пришлось ждать этой реакции, что только не делал с бедной девочкой, а вот проснутся черти где, почти без одежды…
Действительно, зря он это сделал.
«зря, зря, зря» — повторял он как мантру.
Конечно он увидел ее тело, без этих глупых покрывал одежд. Это было несомненным плюсом
Но тела это последнее чем он интересовался, на первом месте всегда было отношение к человеку, а сейчас похоже все меняется.
Он не смотрел на нее, вместо этого подошёл к окну, приоткрыл раму. Холодный воздух сквозь проржавевшую решётку ударил в лицо.
— Когда я был в этом городе в прошлый раз, со мной была моя ученица, я учил ее своему делу, поиску и уничтожению разного рода отбросов общества. Однажды я потерял с ней контакт, и единственный человек который возможно знал о ее судьбе, клялся что убил ее в этих стенах… Мне нужно было встретится кое с кем и поговорим по этому поводу. Но «людей» такого типа трудно просто найти, нужна была приманка. Не волнуйся это была совсем не ты, я бы не подверг тебя такой опасности. Но ты тоже помогла мне в моем деле. Как оказалось про смерть этой девушки ничего неизвестно. Либо она жива, либо ее убили не в театре.
Голос был грустный и будто выражал всю тоску мира.
— В процессе получения информации, твоя одежда немного запачкалась. И я решил ее снять.
Он подошел к девушке и ему показалось что страх проскользнул в ее глазах.
— В твоем месте работы произошла перестрелка, там было слишком много трупов и крови, и я не хотел там оставаться, и не мог оставить там тебя, ты потеряла сознание едва увидела это.
Он осторожно, будто опасаясь что она укусит его руку или закричит от страха — провел по щеке ладонью.
— даже не осознавая этого, ты очень сильно помогла мне в моем расследовании. Спасибо…
«Оправдывается, чтоб его»… — нервно бросила мысль в сознании, а глаза как-то сами собой обратились на рядом стоящий стул с одеждой. Оле стало как-то безумно неуютно. Открытое окно тоже не радовало прохладными объятиями ветра.
Ди облокотилась на спинку кровати и поджала к себе ноги. Одеяло щедро обволокло все тело девушки, исключая голову, которая опустилась на колени.
Девушка слушала речь Виктора, не перебивая. Все, что она успела понять — это то, что ее принесли сюда для того, чтобы уберечь от нервного расстройства, но получилось немного прискорбно с одеждой, которую опять таки забрызгало кровью неизвестного (или неизвестной).
Обида Оли состояла из нескольких пунктов:
Первое, какого черта я раздета?! Второе, какого черта я в незнакомом месте?! Третье, какого черта моя одежда опять в крови?!Четвертое, какого черта произошло в клубе?! И, наконец, пятое — какого черта Виктор открыл окно?!
Ди погрузилась в перечисление всех недостатков произошедшего за последние неизвестно сколько минут и пришла в себя лишь когда Виктор подошел ближе.
Зеленые глаза яростно блеснули на прощание, и ее взгляд сменился проблеском страха.
«Не надо, не подходи»…
Говорили мысли, но вслух Ди лишь … промолчала. Мало ли чего можно от него ожидать? Он видел ее в почти обнаженном состоянии. Он мог сделать с ней все, что угодно.
А теперь… теперь лишь благодарит.
— Иди к черту, Виктор! — яростно огрызнулась она, давая волю своим эмоциям. — Зачем ты меня сюда притащил? Что ты сделал с тем человеком? Убил его? Ну конечно! Иначе откуда тогда столько крови на моей одежде! И что вообще кровь делает у меня на одежде?! Не ври мне, Виктор! Хочешь скрыть от меня всю жестокость мира? Не надо. Я уже взрослый человек. Все пойму. Почему ты воспринимаешь меня как ребенка?! Я уже давно выросла! Ты даже не знаешь, что я пережила за эти три месяца! Ничего не знаешь!!
Она выговорила все это в бешеном темпе, даже не разбирая толком, что надо говорить, а чего не стоило. В этот момент Ди было все равно, что про нее подумает Виктор.
Ее руки крепко держали колени, до боли вцепившись в них. Но Ди не замечала боли. Были лишь слова.
— Ну так расскажи! Ты только и делаешь что отмалчиваешься на все мои вопросы.
И я хочу считать тебя ребенком, потому что… потому что я хочу защищать тебя. И да! Я хочу скрыть от тебя всю жестокость мира, я… перешел точку невозвращения, знаешь что это такое. Это когда в пути ты понимаешь что продолжать путь, это единственное что тебе остается, и ты осознаешь что вернутся сил уже не хватит.
Он опустил голову и волосы упали на лицо скрывая его, было глупо но на его глазах появились слезы, несколько секунд молчания и тишины и пока они не исчезли.
— Я не могу остановится Ди, просто не могу. И я боюсь что причиню однажды зло тебе — последние слова были произнесены в уме.
Она очнулась, и он услышал ее вопрос, наполненный гневом.
Долго же пришлось ждать этой реакции, что только не делал с бедной девочкой, а вот проснутся черти где, почти без одежды…
Действительно, зря он это сделал.
«зря, зря, зря» — повторял он как мантру.
Конечно он увидел ее тело, без этих глупых покрывал одежд. Это было несомненным плюсом
Но тела это последнее чем он интересовался, на первом месте всегда было отношение к человеку, а сейчас похоже все меняется.
Он не смотрел на нее, вместо этого подошёл к окну, приоткрыл раму. Холодный воздух сквозь проржавевшую решётку ударил в лицо.
— Когда я был в этом городе в прошлый раз, со мной была моя ученица, я учил ее своему делу, поиску и уничтожению разного рода отбросов общества. Однажды я потерял с ней контакт, и единственный человек который возможно знал о ее судьбе, клялся что убил ее в этих стенах… Мне нужно было встретится кое с кем и поговорим по этому поводу. Но «людей» такого типа трудно просто найти, нужна была приманка. Не волнуйся это была совсем не ты, я бы не подверг тебя такой опасности. Но ты тоже помогла мне в моем деле. Как оказалось про смерть этой девушки ничего неизвестно. Либо она жива, либо ее убили не в театре.
Голос был грустный и будто выражал всю тоску мира.
— В процессе получения информации, твоя одежда немного запачкалась. И я решил ее снять.
Он подошел к девушке и ему показалось что страх проскользнул в ее глазах.
— В твоем месте работы произошла перестрелка, там было слишком много трупов и крови, и я не хотел там оставаться, и не мог оставить там тебя, ты потеряла сознание едва увидела это.
Он осторожно, будто опасаясь что она укусит его руку или закричит от страха — провел по щеке ладонью.
— даже не осознавая этого, ты очень сильно помогла мне в моем расследовании. Спасибо…
«Оправдывается, чтоб его»… — нервно бросила мысль в сознании, а глаза как-то сами собой обратились на рядом стоящий стул с одеждой. Оле стало как-то безумно неуютно. Открытое окно тоже не радовало прохладными объятиями ветра.
Ди облокотилась на спинку кровати и поджала к себе ноги. Одеяло щедро обволокло все тело девушки, исключая голову, которая опустилась на колени.
Девушка слушала речь Виктора, не перебивая. Все, что она успела понять — это то, что ее принесли сюда для того, чтобы уберечь от нервного расстройства, но получилось немного прискорбно с одеждой, которую опять таки забрызгало кровью неизвестного (или неизвестной).
Обида Оли состояла из нескольких пунктов:
Первое, какого черта я раздета?! Второе, какого черта я в незнакомом месте?! Третье, какого черта моя одежда опять в крови?!Четвертое, какого черта произошло в клубе?! И, наконец, пятое — какого черта Виктор открыл окно?!
Ди погрузилась в перечисление всех недостатков произошедшего за последние неизвестно сколько минут и пришла в себя лишь когда Виктор подошел ближе.
Зеленые глаза яростно блеснули на прощание, и ее взгляд сменился проблеском страха.
«Не надо, не подходи»…
Говорили мысли, но вслух Ди лишь … промолчала. Мало ли чего можно от него ожидать? Он видел ее в почти обнаженном состоянии. Он мог сделать с ней все, что угодно.
А теперь… теперь лишь благодарит.
— Иди к черту, Виктор! — яростно огрызнулась она, давая волю своим эмоциям. — Зачем ты меня сюда притащил? Что ты сделал с тем человеком? Убил его? Ну конечно! Иначе откуда тогда столько крови на моей одежде! И что вообще кровь делает у меня на одежде?! Не ври мне, Виктор! Хочешь скрыть от меня всю жестокость мира? Не надо. Я уже взрослый человек. Все пойму. Почему ты воспринимаешь меня как ребенка?! Я уже давно выросла! Ты даже не знаешь, что я пережила за эти три месяца! Ничего не знаешь!!
Она выговорила все это в бешеном темпе, даже не разбирая толком, что надо говорить, а чего не стоило. В этот момент Ди было все равно, что про нее подумает Виктор.
Ее руки крепко держали колени, до боли вцепившись в них. Но Ди не замечала боли. Были лишь слова.
— Ну так расскажи! Ты только и делаешь что отмалчиваешься на все мои вопросы.
И я хочу считать тебя ребенком, потому что… потому что я хочу защищать тебя. И да! Я хочу скрыть от тебя всю жестокость мира, я… перешел точку невозвращения, знаешь что это такое. Это когда в пути ты понимаешь что продолжать путь, это единственное что тебе остается, и ты осознаешь что вернутся сил уже не хватит.
Он опустил голову и волосы упали на лицо скрывая его, было глупо но на его глазах появились слезы, несколько секунд молчания и тишины и пока они не исчезли.
— Я не могу остановится Ди, просто не могу. И я боюсь что причиню однажды зло тебе — последние слова были произнесены в уме.
Страница 25 из 110
