Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
Добавить в моё избранное
389 мин, 7 сек 13845
И, стоит признать, это весьма тешило самолюбие девушки.
Ди по-кошачьи выгнула спину и, прижившись к телу Виктора, скрестила пальцы и игриво положила на них подбородок.
Его глаза были закрыты. Оля, несколько смутившись такой оборот событий, испытывающее нежно провела указательным пальцем по закрытым глазам парня и прошептала:
— Что-то не так?
— Все отлично, просто… Глупо, но мне очень захотелось сейчас убить пару определенных людей. Наверно не подходящие мысли в подобной ситуации.
Первым в списке стоял тот «умелец» исковеркавший ее глаза, вторыми в списке шли те кто привез ее в город.
Он улыбнулся, смотря в лицо девушки и обещая себе, что больше не будет закрывать свои глаза, глядя в ее.
— У тебя голубые глаза, они очень красивы, как и все твое лицо.
Руки скользнули на попку девушки, сжав ее.
А он перестал говорить, вместо этого поцеловал шею девушки.
Настал момент, который прервал всю романтику в душе у девушки. Она вцепилась последнюю фразу Виктора, как пиявка и прокрутила ее несколько раз в голове.
«Голубые?? Какого черта?!»
Уже не чувствуя прикосновений парня, Ди слетела с него, как ошпаренная, и кинулась к тумбочке, что стояла рядом с кроватью.
Оля тут же вспомнила адскую боль, которую перенесла при первой попытке открытия глаз еще в зловещей лаборатории театра, и ее сердце остановилось на пару мгновений. Лицо тут же приняло вид неудачного утопленника, а сами глаза расширились по 5ть копеек.
От стальной хватки, пальцы, держащие небольшое зеркальце, побелели и имели неплохое воодушевление раздавить несчастное стеклышко на мелкие части.
— Какого черта?
выдавила она из себя.
По ту сторону зеркала на нее смотрела гневно-растроенная гримаса какой-то девицы с безумными глазами. Нет, это даже глазами было сложно назвать!
— Что с ними?! — тупо спросила она свое отражение, которое в ответ лишь моргнуло.
Голубые шарики глаз были совершенно лишены зрачков. А для видения Оли они составляли вообще пустой серый проем. Любые цвета Ди отныне совершенно не различала.
Девушка вылетела из его рук.
«надо бы учится держать язык за зубами» — сам себе сказал Виктор
— Они голубые — ответил, решив что вопрос был задан ему.
Пожал плечами:
— И без зрачков…
Наступила полная тишина, сказать что то еще, решимости не хватало.
— Голубые…
Повторила Ди, всматриваясь в многострадальное зеркальце.
— Проклятье!
Серые глаза, серый фон за спиной, серое лицо… все говорило и повторяло лишний раз про то, что цвета теперь дли девушки недосягаемая роскошь, мечта, воображение.
Оля опустила правую руку, яростно сжимая зеркало. Левая в свою очередь приникла к краю кровати, цепляясь за одеяло и простынь.
Послышался треск стекла. Руки синхронно сжались в кулаки. Опустошенный взгляд смотрел лишь в одну точку — на деревянную дверь шкафа, которая отчего-то стала до боли невыносимой для Ди.
— Проклятье!!
Осколки разбитого зеркала полетели в ненавистную дверцу шкафа. Раненная рука заныла от боли, требуя немедленного внимания.
Но Ди она сейчас мало интересовала. Стены спокойствия и умиротворения рухнули, оставив за собой клубы пыли.
— Они сделали из меня… чудовище.
— Ди. — он сел рядом, обняв. — Ди нет! Ты не какое не чудовище, ну просто глаза цвет поменяли и все…
Тон такой, будто ничего не случилось особого.
— Ди, не надо так думать, давай ты успокоишься, а я тебе руку перевяжу. А? Потом мы погуляем, ты успокоишься. Или поспишь и успокоишься. В общем ты сейчас в первую очередь для себя опасна и… черт. Не могу слова подобрать. Давай мы просто помолчим?!
Он взял ее запястье, осматривая рану от порезов.
От объятия Виктора, ярость Ди несколько приутихла и начала медленно, но верно понижаться.
Они ничего не сделали… ничего не сделали…
заезженно повторяла самой себе Оля, в то время, как ее запястье перекочевало в руку Виктора.
Не смотря на то, что тот посоветовал ей помолчать, из девушки так и вырывался поток слов, который она просто должна была выпустить наружу.
— Я изменилась, понимаешь? Они меня изменили.
Внутри что-то дернулось. Уставшее тело так и кричало о необходимом покое, но Ди не была с ним согласна. Ей нужен был свежий воздух, горячая ванна или обыкновенный сон. Но энергия внутри так и желала выйти.
— Я не знаю, как это объяснить. Просто внутри меня… теперь есть еще что-то
— Виктор, пойми. Я не вижу цветов. Совершенно никаких. Все вокруг серое. И… — она на миг запнулась, подняв взгляд на парня. Ей стало безумно стыдно за свой теперешний внешний облик, и смущение накатило с захлестывающей силой.
— Это шок, со временем все придет в норму.
Ди по-кошачьи выгнула спину и, прижившись к телу Виктора, скрестила пальцы и игриво положила на них подбородок.
Его глаза были закрыты. Оля, несколько смутившись такой оборот событий, испытывающее нежно провела указательным пальцем по закрытым глазам парня и прошептала:
— Что-то не так?
— Все отлично, просто… Глупо, но мне очень захотелось сейчас убить пару определенных людей. Наверно не подходящие мысли в подобной ситуации.
Первым в списке стоял тот «умелец» исковеркавший ее глаза, вторыми в списке шли те кто привез ее в город.
Он улыбнулся, смотря в лицо девушки и обещая себе, что больше не будет закрывать свои глаза, глядя в ее.
— У тебя голубые глаза, они очень красивы, как и все твое лицо.
Руки скользнули на попку девушки, сжав ее.
А он перестал говорить, вместо этого поцеловал шею девушки.
Настал момент, который прервал всю романтику в душе у девушки. Она вцепилась последнюю фразу Виктора, как пиявка и прокрутила ее несколько раз в голове.
«Голубые?? Какого черта?!»
Уже не чувствуя прикосновений парня, Ди слетела с него, как ошпаренная, и кинулась к тумбочке, что стояла рядом с кроватью.
Оля тут же вспомнила адскую боль, которую перенесла при первой попытке открытия глаз еще в зловещей лаборатории театра, и ее сердце остановилось на пару мгновений. Лицо тут же приняло вид неудачного утопленника, а сами глаза расширились по 5ть копеек.
От стальной хватки, пальцы, держащие небольшое зеркальце, побелели и имели неплохое воодушевление раздавить несчастное стеклышко на мелкие части.
— Какого черта?
выдавила она из себя.
По ту сторону зеркала на нее смотрела гневно-растроенная гримаса какой-то девицы с безумными глазами. Нет, это даже глазами было сложно назвать!
— Что с ними?! — тупо спросила она свое отражение, которое в ответ лишь моргнуло.
Голубые шарики глаз были совершенно лишены зрачков. А для видения Оли они составляли вообще пустой серый проем. Любые цвета Ди отныне совершенно не различала.
Девушка вылетела из его рук.
«надо бы учится держать язык за зубами» — сам себе сказал Виктор
— Они голубые — ответил, решив что вопрос был задан ему.
Пожал плечами:
— И без зрачков…
Наступила полная тишина, сказать что то еще, решимости не хватало.
— Голубые…
Повторила Ди, всматриваясь в многострадальное зеркальце.
— Проклятье!
Серые глаза, серый фон за спиной, серое лицо… все говорило и повторяло лишний раз про то, что цвета теперь дли девушки недосягаемая роскошь, мечта, воображение.
Оля опустила правую руку, яростно сжимая зеркало. Левая в свою очередь приникла к краю кровати, цепляясь за одеяло и простынь.
Послышался треск стекла. Руки синхронно сжались в кулаки. Опустошенный взгляд смотрел лишь в одну точку — на деревянную дверь шкафа, которая отчего-то стала до боли невыносимой для Ди.
— Проклятье!!
Осколки разбитого зеркала полетели в ненавистную дверцу шкафа. Раненная рука заныла от боли, требуя немедленного внимания.
Но Ди она сейчас мало интересовала. Стены спокойствия и умиротворения рухнули, оставив за собой клубы пыли.
— Они сделали из меня… чудовище.
— Ди. — он сел рядом, обняв. — Ди нет! Ты не какое не чудовище, ну просто глаза цвет поменяли и все…
Тон такой, будто ничего не случилось особого.
— Ди, не надо так думать, давай ты успокоишься, а я тебе руку перевяжу. А? Потом мы погуляем, ты успокоишься. Или поспишь и успокоишься. В общем ты сейчас в первую очередь для себя опасна и… черт. Не могу слова подобрать. Давай мы просто помолчим?!
Он взял ее запястье, осматривая рану от порезов.
От объятия Виктора, ярость Ди несколько приутихла и начала медленно, но верно понижаться.
Они ничего не сделали… ничего не сделали…
заезженно повторяла самой себе Оля, в то время, как ее запястье перекочевало в руку Виктора.
Не смотря на то, что тот посоветовал ей помолчать, из девушки так и вырывался поток слов, который она просто должна была выпустить наружу.
— Я изменилась, понимаешь? Они меня изменили.
Внутри что-то дернулось. Уставшее тело так и кричало о необходимом покое, но Ди не была с ним согласна. Ей нужен был свежий воздух, горячая ванна или обыкновенный сон. Но энергия внутри так и желала выйти.
— Я не знаю, как это объяснить. Просто внутри меня… теперь есть еще что-то
— Виктор, пойми. Я не вижу цветов. Совершенно никаких. Все вокруг серое. И… — она на миг запнулась, подняв взгляд на парня. Ей стало безумно стыдно за свой теперешний внешний облик, и смущение накатило с захлестывающей силой.
— Это шок, со временем все придет в норму.
Страница 44 из 110
