Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
Добавить в моё избранное
389 мин, 7 сек 13872
Понимаешь? У меня в обойме осталось 16 пуль. Хочешь 16 дыр в своем теле? Тогда продолжай молчать.
— Я люблю ее! Ты понял!!! Я люблю ее! — он вырывался из своих оков, скрипя зубами, и наконец через минуту бессильно опустился в кресло, зарыдав.
От неожиданности Виктор отскочил.
Оля осеклась. Она правильно услышала? Или показалось? Улыбка тут же сошла с ее уст и сменилась тревожностью и некоторой долей любопытства.
— Любишь? — тихо спросила она его.
Но тот вряд ли услышал девушку — стояла она на достаточно большом расстоянии, а шок от потери одного уха был наверняка очень велик.
Ди сглотнула комок в горле и сделала шаг вперед. Ей стало безумно жалко корчившегося от боли маньяка, но жажда справедливости брала свое.
— И тех других, ты тоже любил? Ублюдок…
Ди подняла ладонь, заставляя пулю угрожающе повиснуть над головой маньяка.
Он вздрогнул.
Свет синих глаз пугающе завораживал.
Он испугался ее. Ди видела это в его широко раскрытых глазах. Испуг и страх так и заполняли несчастного мужчину, прикованному к креслу. И что самое странное, девушке это нравилось. На ее устах появилась злая насмешка, характеризирующая ее настроение и даже к некотором смысле — страсть.
Ослепленная властью над этим никчемным людишкой. Она всецело была поглощена наблюдением внешней реакции раненного человека, и ей было откровенно наплевать на то, что с моральной точки зрения, ему требуется немедленная медицинская помощь или хотя бы успокоительное.
Пуля крутилась над головой мужчины, вырисовывая в воздухе лишь одно слово: «Смерть». При чем было довольно просто «прочитать» его, для этого требовалось лишь проследить за пируэтами кусочка металла, которое теперь стало для Ди некоторым родным, так что расставаться с ним девчонка не собиралась, а лишь пугала жертву обстоятельств. Может быть, он и не стоил этого, но главное, что Оле было весело.
Он открыл рот, удивление длилось около минуты. Не известно о чем он думал, но он сказал:
— Я делал все для нее, я выполнял ее прихоть. Я хотел только взаимности, другие? — из глаз брызнули слезы — другие не стоили и мизинца моей богини, мне было не жалко удовлетворить ее желания. Она… она была прекрасна, она вертела мной как хотела, но я знал, что она любит меня. Мы искренне любили друг-друга. А потом она напала на меня, и я понял, что она врет. Она использовала меня! Но я любил ее, даже осознавая ее предательство! Нашу любовь ничто не может разрушить. Мы будем вместе, очень скоро. Мне не придется долго ждать. Стреляй!
Отошедший с траектории пули Виктор, запнулся о ящик.
Это вызвало ужас в глазах маньяка.
Он буквально подскочил на кресле.
Карнэйдж осмотрел ангар и направился к железному столику, на колесах.
Много всяких ножиков, скальпелей.
Он осмотрел.
— Да уж действительно, если хочешь кого-то порезать, сначала высуши лак для ногтей.
Он набрал номер Трея:
— Тревис, друг мой. У меня тут скальпели с лаком для ногтей. Когда вы брали это урода у него были ногти крашены? Нет? А что? Девчонка всех убила?! Дак какого хуя! Почему мне дали убить этого урода, что?! — все началось спокойным голосом, и перешло буквально в гневный крик. — Т. е я должен выпытать у этого ублюдка где находится маньячка, убить его, потом убить ее и на этом задание закончено. Это точно все? Мне еще десяток людей убить не придется? Цепочка на ней кончается? Это сарказм! Так… ответь на простой вопрос, он коголибо убил? Нет, тогда и его трогать я не стану. Мне не нужны деньги, ты знаешь это. Сука. Информацию найдешь любую… Ты действительно сука каких мало. Знаешь на что давить. Я не могу убить невиновного, ну если только как соучастника.
Голос притих. Он успокоился, мгновенная вспышка гнева, прошла.
— Тревис, ты в квесты случайно не играешь? А то там тоже пока дверь откроешь приходится и утку сыром накормить, и вентилятор к элетроплойке подключить, вместо того чтобы просто повернуть ручку. Ты понимаешь к чему я? Больше никаких игр. Иначе я снесу тебе голову, и это будем моим заявлением об уходе.
Выстрел во вторую ногу.
Маньяк. хотя какой это маньяк. Визжал как резанный.
Кресло было нужно свободным.
«Если уж пытать, то»…
С укором заметила его совесть, он так обрадовался найдя девушку, если бы только Тревис сказал что он ошибся, если бы только.
Сердце кольнуло.
Он специально оставил улики, все здесь специально для него.
«Девушка, маньячка… Стол с ножами, кресло. Просто идеал для его темного двойника, который может вдоволь напиться крови и боли и надолго уйти в небытие, оставив его и Ольгу наедине и покое, только вдвоем.»
Кровоточащее тело он подтащил к углу.
Выстрел.
Ди отскочила от мужчины, как ошпаренная кошка и впилась диким взглядом в стрелявшего Виктора.
— Я люблю ее! Ты понял!!! Я люблю ее! — он вырывался из своих оков, скрипя зубами, и наконец через минуту бессильно опустился в кресло, зарыдав.
От неожиданности Виктор отскочил.
Оля осеклась. Она правильно услышала? Или показалось? Улыбка тут же сошла с ее уст и сменилась тревожностью и некоторой долей любопытства.
— Любишь? — тихо спросила она его.
Но тот вряд ли услышал девушку — стояла она на достаточно большом расстоянии, а шок от потери одного уха был наверняка очень велик.
Ди сглотнула комок в горле и сделала шаг вперед. Ей стало безумно жалко корчившегося от боли маньяка, но жажда справедливости брала свое.
— И тех других, ты тоже любил? Ублюдок…
Ди подняла ладонь, заставляя пулю угрожающе повиснуть над головой маньяка.
Он вздрогнул.
Свет синих глаз пугающе завораживал.
Он испугался ее. Ди видела это в его широко раскрытых глазах. Испуг и страх так и заполняли несчастного мужчину, прикованному к креслу. И что самое странное, девушке это нравилось. На ее устах появилась злая насмешка, характеризирующая ее настроение и даже к некотором смысле — страсть.
Ослепленная властью над этим никчемным людишкой. Она всецело была поглощена наблюдением внешней реакции раненного человека, и ей было откровенно наплевать на то, что с моральной точки зрения, ему требуется немедленная медицинская помощь или хотя бы успокоительное.
Пуля крутилась над головой мужчины, вырисовывая в воздухе лишь одно слово: «Смерть». При чем было довольно просто «прочитать» его, для этого требовалось лишь проследить за пируэтами кусочка металла, которое теперь стало для Ди некоторым родным, так что расставаться с ним девчонка не собиралась, а лишь пугала жертву обстоятельств. Может быть, он и не стоил этого, но главное, что Оле было весело.
Он открыл рот, удивление длилось около минуты. Не известно о чем он думал, но он сказал:
— Я делал все для нее, я выполнял ее прихоть. Я хотел только взаимности, другие? — из глаз брызнули слезы — другие не стоили и мизинца моей богини, мне было не жалко удовлетворить ее желания. Она… она была прекрасна, она вертела мной как хотела, но я знал, что она любит меня. Мы искренне любили друг-друга. А потом она напала на меня, и я понял, что она врет. Она использовала меня! Но я любил ее, даже осознавая ее предательство! Нашу любовь ничто не может разрушить. Мы будем вместе, очень скоро. Мне не придется долго ждать. Стреляй!
Отошедший с траектории пули Виктор, запнулся о ящик.
Это вызвало ужас в глазах маньяка.
Он буквально подскочил на кресле.
Карнэйдж осмотрел ангар и направился к железному столику, на колесах.
Много всяких ножиков, скальпелей.
Он осмотрел.
— Да уж действительно, если хочешь кого-то порезать, сначала высуши лак для ногтей.
Он набрал номер Трея:
— Тревис, друг мой. У меня тут скальпели с лаком для ногтей. Когда вы брали это урода у него были ногти крашены? Нет? А что? Девчонка всех убила?! Дак какого хуя! Почему мне дали убить этого урода, что?! — все началось спокойным голосом, и перешло буквально в гневный крик. — Т. е я должен выпытать у этого ублюдка где находится маньячка, убить его, потом убить ее и на этом задание закончено. Это точно все? Мне еще десяток людей убить не придется? Цепочка на ней кончается? Это сарказм! Так… ответь на простой вопрос, он коголибо убил? Нет, тогда и его трогать я не стану. Мне не нужны деньги, ты знаешь это. Сука. Информацию найдешь любую… Ты действительно сука каких мало. Знаешь на что давить. Я не могу убить невиновного, ну если только как соучастника.
Голос притих. Он успокоился, мгновенная вспышка гнева, прошла.
— Тревис, ты в квесты случайно не играешь? А то там тоже пока дверь откроешь приходится и утку сыром накормить, и вентилятор к элетроплойке подключить, вместо того чтобы просто повернуть ручку. Ты понимаешь к чему я? Больше никаких игр. Иначе я снесу тебе голову, и это будем моим заявлением об уходе.
Выстрел во вторую ногу.
Маньяк. хотя какой это маньяк. Визжал как резанный.
Кресло было нужно свободным.
«Если уж пытать, то»…
С укором заметила его совесть, он так обрадовался найдя девушку, если бы только Тревис сказал что он ошибся, если бы только.
Сердце кольнуло.
Он специально оставил улики, все здесь специально для него.
«Девушка, маньячка… Стол с ножами, кресло. Просто идеал для его темного двойника, который может вдоволь напиться крови и боли и надолго уйти в небытие, оставив его и Ольгу наедине и покое, только вдвоем.»
Кровоточащее тело он подтащил к углу.
Выстрел.
Ди отскочила от мужчины, как ошпаренная кошка и впилась диким взглядом в стрелявшего Виктора.
Страница 67 из 110
