Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
Добавить в моё избранное
389 мин, 7 сек 13885
Вот глупышка».
Усмехнувшись собственным мыслям, он перевернулся, прижимая девушку своим телом к кровати. Пробел цепочку между прутьев спинки кровати, и осторожно приподняв вторую руку девушки, сковал и ее.
Было конечно опасение что девушка просто сразу же расстегнет наручники и пропадет вся соль игры, а ему хотелось довести ее желание до максимума, и уже потом разрешить дать волю своим ручкам, а пока пусть лежит и будет просто наблюдать.
Поцелуи прошлись по шее, язык проводил мокрую дорожку от пульсирующей артерии, до груди. Соски затвердели, и Виктор пытался размягчить их слюной, нежно водя по ним языком.
Результата он не добился, разве что по телу его возлюбленной прошла дрожь.
«Он все таки сделал это!» Руки были прикованы к кровати, и немного растянуты в разные стороны. Стальная цепь мелодично гремела в такт движениям девушки. Хоть она и лежала, ее тело жило своей жизнью, предательски вздрагивая от каждого прикосновения и поцелуя Виктора.
Губы парня опустились ниже, достигнув груди. Он с легкостью мог почувствовать, как внутри девушки с бешеной скоростью колотиться сердце, грозясь вырваться наружу с диким воплем и не вернуться обратно. Ди прикусила губу, потревожив недавний укус. Кровь быстро накопилась и тоненькой струйкой стекла по подбородку, затем по шее и остановилась на пол пути до белоснежной помятой простыни.
Невероятно, но быть скованной показалось Ди безумно приятным. Она чувствовала, как внутри нее все больше и больше нарастает бесстыдное желание отдаться Виктору, но торопить события не могла. Прекратить это действие она могла в любую секунду, но азарт и желание доставить возлюбленному положенное удовольствие, не давали отдать приказ металлу открыть ее запястья.
Наверное, если бы она не имела подобной способности, то никогда бы не согласилась на добровольное скрепление наручников. Теперь же девушка чувствовала себя защищенной, что только прибавляло возбуждения от поцелуев Виктора.
Стальная цепочка вновь загремела, руки напряглись, спина немного выгнулась. Все тело так и говорило: «ну же, давай!», но ласки продолжались, все больше распаляя страстное желание девушки.
Виктор чуть приподнялся, провел языком по шее, по подбородку, слизывая текущую кровь, наконец губы сомкнулись на источнике крови, целуя губки.
Руки парня тем временем жили будто своей жизнью, то лаская груди и бедра, то глубоко уходя в лоно.
Он опустился ниже, целуя животик, такой упругий и мягкий, а после одним резким движением развел ноги девушки в сторону, лаская язычком ее вторую пару губ.
Долгожданный поцелуй стал для девушки самым желанным и доступным. Наконец, их губы приблизились друг к другу, и Ди впилась в них так яростно и страстно, как только могло ей позволить внутреннее желание и физические силы. Будь ее воля, она бы не останавливалась на одном протяжном поцелуе, но руки и прикосновения Виктора заставляли отдалиться друг от друга, дабы из уст вырвался сладкий стон.
Руки девушки то и дело, расслаблялись и вновь напрягались, заставляя блестящую цепочку греметь под такт движениям девушки. Ди целеустремленно достигала той стадии, когда хотелось послать к черту все манеры и открыть запястья. Внутренний порыв все больше и больше разжигался. А то, как парень резко раздвинул ее ноги в стороны, только подбросило масло в раскаленную печь внутри девушки. Но нужно было еще подождать, еще чуть-чуть. Нельзя лишать себя такого удовольствия. Нужно дойти до самого конца, когда внутренний жар выйдет из тела девчонки наружу. Еще чуть-чуть.
Руки напряглись, спина выгнулась дугой, голова откинулась назад, глаза томно прикрылись, а из уст вырвался сладостный стон.
«Еще…» — всем скопом кричали мысли в сознании девушки, горящие от внутреннего жара. — Еще!!
Если бы Ди могла говорить, то непременно высказала бы свои мысли вслух, но казалось, дар речи пропал, оставив за собой лишь сладостные хриплые выдохи.
Глаза девушки томно закатились, она выгибалась, Виктор даже удивился ее гибкости.
Чтож, она завелась достаточно, можно переходить уже от прелюдий к интерлюдиям.
Ноги девушки развелись еще шире, а Виктор одним резким движением вошёл в нее, с шумом выдохнув, губы возлюбленных вновь сплетались в клубок, кровать била спинкой в стену, складывая звуки ударов в забавный ритм.
Ди с яростью впилась в губы парня, ожесточенно кусая их от переизбытка горячих чувств внутри своего жаркого тела. Когда Виктор вошел в нее, девушка почувствовала боль — сладкую, мимолетную и в то же время безумно приятную. Боль, которая прокладывала путь к неистовому наслаждению, которое казалось, вот-вот наступит. Ей казалось, что она находилась в двух шагах от оргазма, но, черт побери, он не наставал, словно желая разлить удовольствие влюбленной пары.
Постель начала поскрипывать и биться спинкой об стенку. На устах Ди появилась безумная улыбка, желающая большего напора.
Усмехнувшись собственным мыслям, он перевернулся, прижимая девушку своим телом к кровати. Пробел цепочку между прутьев спинки кровати, и осторожно приподняв вторую руку девушки, сковал и ее.
Было конечно опасение что девушка просто сразу же расстегнет наручники и пропадет вся соль игры, а ему хотелось довести ее желание до максимума, и уже потом разрешить дать волю своим ручкам, а пока пусть лежит и будет просто наблюдать.
Поцелуи прошлись по шее, язык проводил мокрую дорожку от пульсирующей артерии, до груди. Соски затвердели, и Виктор пытался размягчить их слюной, нежно водя по ним языком.
Результата он не добился, разве что по телу его возлюбленной прошла дрожь.
«Он все таки сделал это!» Руки были прикованы к кровати, и немного растянуты в разные стороны. Стальная цепь мелодично гремела в такт движениям девушки. Хоть она и лежала, ее тело жило своей жизнью, предательски вздрагивая от каждого прикосновения и поцелуя Виктора.
Губы парня опустились ниже, достигнув груди. Он с легкостью мог почувствовать, как внутри девушки с бешеной скоростью колотиться сердце, грозясь вырваться наружу с диким воплем и не вернуться обратно. Ди прикусила губу, потревожив недавний укус. Кровь быстро накопилась и тоненькой струйкой стекла по подбородку, затем по шее и остановилась на пол пути до белоснежной помятой простыни.
Невероятно, но быть скованной показалось Ди безумно приятным. Она чувствовала, как внутри нее все больше и больше нарастает бесстыдное желание отдаться Виктору, но торопить события не могла. Прекратить это действие она могла в любую секунду, но азарт и желание доставить возлюбленному положенное удовольствие, не давали отдать приказ металлу открыть ее запястья.
Наверное, если бы она не имела подобной способности, то никогда бы не согласилась на добровольное скрепление наручников. Теперь же девушка чувствовала себя защищенной, что только прибавляло возбуждения от поцелуев Виктора.
Стальная цепочка вновь загремела, руки напряглись, спина немного выгнулась. Все тело так и говорило: «ну же, давай!», но ласки продолжались, все больше распаляя страстное желание девушки.
Виктор чуть приподнялся, провел языком по шее, по подбородку, слизывая текущую кровь, наконец губы сомкнулись на источнике крови, целуя губки.
Руки парня тем временем жили будто своей жизнью, то лаская груди и бедра, то глубоко уходя в лоно.
Он опустился ниже, целуя животик, такой упругий и мягкий, а после одним резким движением развел ноги девушки в сторону, лаская язычком ее вторую пару губ.
Долгожданный поцелуй стал для девушки самым желанным и доступным. Наконец, их губы приблизились друг к другу, и Ди впилась в них так яростно и страстно, как только могло ей позволить внутреннее желание и физические силы. Будь ее воля, она бы не останавливалась на одном протяжном поцелуе, но руки и прикосновения Виктора заставляли отдалиться друг от друга, дабы из уст вырвался сладкий стон.
Руки девушки то и дело, расслаблялись и вновь напрягались, заставляя блестящую цепочку греметь под такт движениям девушки. Ди целеустремленно достигала той стадии, когда хотелось послать к черту все манеры и открыть запястья. Внутренний порыв все больше и больше разжигался. А то, как парень резко раздвинул ее ноги в стороны, только подбросило масло в раскаленную печь внутри девушки. Но нужно было еще подождать, еще чуть-чуть. Нельзя лишать себя такого удовольствия. Нужно дойти до самого конца, когда внутренний жар выйдет из тела девчонки наружу. Еще чуть-чуть.
Руки напряглись, спина выгнулась дугой, голова откинулась назад, глаза томно прикрылись, а из уст вырвался сладостный стон.
«Еще…» — всем скопом кричали мысли в сознании девушки, горящие от внутреннего жара. — Еще!!
Если бы Ди могла говорить, то непременно высказала бы свои мысли вслух, но казалось, дар речи пропал, оставив за собой лишь сладостные хриплые выдохи.
Глаза девушки томно закатились, она выгибалась, Виктор даже удивился ее гибкости.
Чтож, она завелась достаточно, можно переходить уже от прелюдий к интерлюдиям.
Ноги девушки развелись еще шире, а Виктор одним резким движением вошёл в нее, с шумом выдохнув, губы возлюбленных вновь сплетались в клубок, кровать била спинкой в стену, складывая звуки ударов в забавный ритм.
Ди с яростью впилась в губы парня, ожесточенно кусая их от переизбытка горячих чувств внутри своего жаркого тела. Когда Виктор вошел в нее, девушка почувствовала боль — сладкую, мимолетную и в то же время безумно приятную. Боль, которая прокладывала путь к неистовому наслаждению, которое казалось, вот-вот наступит. Ей казалось, что она находилась в двух шагах от оргазма, но, черт побери, он не наставал, словно желая разлить удовольствие влюбленной пары.
Постель начала поскрипывать и биться спинкой об стенку. На устах Ди появилась безумная улыбка, желающая большего напора.
Страница 74 из 110
