Долг

И как вы тогда могли себя защитить? Пойти в компетентные органы? Подать заявление в суд? Обратиться в газету или кляузу накатать? И это все? Что вы еще могли сделать? Если вы пытались защитить себя сами, то становились преступниками. Но теперь вы стали свободны. Наконец, настало то время, когда нет дурацких законов, защищающих всяких уродов. В новом мире вы вправе сами дать отпор тем, кто вас унижает, кто пытается вас поработить и залезть к вам в карман!!! Это в ваших силах. Вы вправе быть судьями и палачами, ваше право ответить болью на боль и ударом на удар. Хотя сейчас каждый из вас может задать мне вопросы о гуманизме и общечеловеческих ценностях. Спросите меня : как же быть с принципами всепрощением и ненасилия?

Толпа на мгновение замерла, не решаясь прервать взятую Иваницким паузу.

— Нет. Я скажу вам — «нет». Забудьте. Если вам ударили по правой щеке, то библия требует чтобы вы поставили под удар левую щеку. А чего вы хотите на самом деле? Какой естественный внутренний порыв движет вами в этот момент? Не бойтесь. Ответьте себе сами.

Его аудитория безмолвствовала.

— На самом деле вы хотите наказать обидчика, привести к ответу того, кто попрал ваши суверенные права на счастье, свободу, жизнь и здоровье. Христианские и любые религиозные догматы выдуманы именно теми, кто хочет безнаказанно жировать за ваш счет, помыкать вами и пить вашу кровь. Скажите им — «нет». Пусть теперь каждый знает, что его злодеяние не окажется безнаказанным, что ему воздастся по заслугам. И наказание придет не где-то там в следующей жизни или сразу после смерти. Нет. Он получит по морде сразу, не отходя от кассы. Теперь они не дождутся того, что все будут их прощать, как говориться в библии. Пусть они свои сказочки про всепрощение для себя любимых оставят. Вор должен сидеть в тюрьме, убийца должен быть казнен, насильник кастрирован. Проворовавшийся чиновник должен на каторге отработать украденное. Только так! В этом настоящая справедливость.

Немая толпа вздрогнула и загомонила, одобрительные возгласы понеслись с разных сторон.

— Запомните, сейчас нам никто не поможет и не защитит нас. Те, кто стоял у кормила власти, те кто считал свое право управлять другими само собой разумеющимся — они сейчас облажались. Они не только потеряли власть. Они перестарались и потеряли будущее. Потому что без нас он никто, а подняться и встать над нашими головами мы им уже не дадим. Но не стоит забывать, что свято место пусто не бывает. В эпоху слабости и безвластия появляются новые вожди, монархи и князьки, пытающиеся прибрать к рукам растерянную людскую массу. Была бы шея, а хомут найдется. И поэтому я призываю вас объединиться. Мы должны стать вместе не только для того чтобы призвать к ответу прежнюю власть и тех кто стоял над нами, а также не допустить появление новых кукловодов, которые готовятся паразитировать и жить за наш счет. Прошу вас не зацикливаться на личном. Нахамивший вам сосед это не так страшно как бывшие чиновники, олигархи и бандиты, которые снова пытаются взять власть в свои грязные лапы. Не допустим! Они не оставляют нам выбора. Мы должны действовать жестоко и решительно. Это наш метод. Да мы будем творить зло и насилие, но оно несоизмеримо меньше того, что могут натворить эти мрази. Представьте сколько человеческих жизней можно было спасти, если своевременно удалось бы уничтожить Чикатило, Гитлера, Берию и прочую мразь. Неужели их убийство не стало бы наивысшим благом для человечества? А кто будет делать эту грязную работу? Кто отринет свои личные амбиции для общего благого дела? Кто?

Иваницкий протянул в сторону руку ладонью вверх, как бы ожидая, что ему в ладонь положат готовый ответ и продолжил:

— Мы это сделаем!!! Наш закон — это совесть. Наш принцип — неотвратимость и превентивность наказания. Наш метод — насилие. Наша цель — не допустить большего зла. Наша установка — ДОЛГ. Мы не творим новое будущее человечества, мы защищаем его.

Короткую паузу в середине импровизированного выступления сорвало дружным ревом слушателей. Наверное, у него получилось, он смог донести свое откровение до пришедших к нему людей. Их глаза горели огнем, а от страха не осталось и следа. Они превратились в единую общность, спаянную великой идеей. Только один парнишка из самых задних рядов внезапно развернулся и побежал куда-то за ангары. Странная реакция. Может он испугался? Такого Иваницкий не ожидал, но ввиду того, что все прочие люди прибывали в полном восторге, потерей одного потенциального адепта можно было и пренебречь.

Внезапно о ему задали совсем неожиданный вопрос. Не то чтобы он был не готов отвечать на вопросы, он хотел объяснять и растолковывать свое откровение. Но интеллигентного вида тетка лет пятидесяти, проходящая на библиотекаря какой-нибудь детской библиотеки, своим вопросом собрала в одной фразе все, сказанное им ранее:

— То есть, вы хотите сказать, что все хорошие люди должны собраться вместе и убить всех плохих людей?