И настанет день третий

Трясущимися руками он поднял зажигалку над головой.

Как только свет разогнал наседавших на нас со всех сторон призраков, стало возможным осмотреться. Помещение, в котором мы находились, оказалось довольно просторным, и была это никакая не комната. Туннель просто заканчивался небольшим расширением, по форме напоминавшим луковицу. Как раз там, где у луковицы располагаются корни, я и предполагал отыскать потайную дверь. А вот открывающий ее рычаг мог находиться где угодно.

Я оставил свой ледоруб лежать на полу, а сам обеими руками вцепился в болтающуюся с бока на бок голову. Я стал водить ею из стороны в сторону, словно прожектором. Где же этот проклятущий рычаг? Знать бы, что искать! Знать бы как он выглядит!

Я надеялся найти что-то похожее на автомобильную педаль, ну, или в крайнем случае на древний колодезный ворот, которым придется маслать до тех самых пор, пока в стене не откроется заветный потайной лаз. Однако, ничего подобного не обнаруживалось. Одна лишь относительно ровная стена да пара торчащих из нее камней.

Камни? Я повнимательней присмотрелся к бесформенным кускам породы. Один, тот, что повыше, выступал из тела туннеля всего на несколько сантиметров и своим цветом и структурой ничем не отличался от окружающей его породы. Зато второй, находившийся в полуметре от пола, был намного темнее, чем стена. Мало того, в сечении он имел практически круглую форму. Ни дать, ни взять, здоровенная кнопка. И я нажал ее. Подковылял впритык и всем телом навалился на темный бугристый выступ.

Есть, работает! Я с восторгом ощутил, как, стронувшись с насиженного столетиями места, камень щелкнул и медленно, словно нехотя, ушел в стену. В ту же секунду послышался звук… вернее, даже два звука. Один исходил из недр самой стены, а другой из непроглядной темноты за нашими спинами.

Глава 18.

От нас больше ничего не зависело, наша жизнь или смерть находились в полной власти двух стихий — земных недр, с черепашьей скоростью разверзающихся перед нашими взглядами, и урагана злости, ярости и жестокости, со скоростью звука мчащегося по темному подземелью. Оставалось только молиться и ждать, кто из них выиграет эту гонку.

Правда, молиться я не умел, поэтому предпочел более разумно использовать оставшиеся у нас секунды. Со всей доступной мне скоростью я метнулся к Сурену. Мой друг упорно продолжал изображать скульптуру легендарного Данко — коленопреклоненная фигура с высоко поднятым огнем в руке.

— Вставай, живо! — приказал я. — Давай сюда зажигалку и хватай свой топор.

Сурен повиновался быстро и беспрекословно, как будто только и ждал этого распоряжения. А, может, так оно и было. Мой друг был оглушен страхом. Он не знал, что делать и поэтому был готов слепо и беспрекословно следовать любому моему приказу. Сурен протянул мне все еще горящую зажигалку, а другой рукой нащупал рукоятку топора.

Я сделал то же самое, подсветил себе бензиновой коптилкой, нашел свое оружие и, подняв его, обернулся к ползущей по стене трещине. Она уже была сантиметров десять в ширину и продолжала медленно расширяться. Медленно, в том-то и дело, что очень медленно! Наши свирепые преследователи могли оказаться здесь раньше, чем мы успеем шмыгнуть в этот спасительный разлом.

К тому все и шло. Где-то невдалеке, должно быть уже на самой лестнице, послышался какой-то еще неясный, но быстро нарастающий звук, похожий на скрежет металла по камню. Вот и дождались! Света не видать, значит, кто-то движется в полной темноте. Выходит, это не лобасты. Но тогда кто? И я, и Сурен, мы оба знали ответ. Скользкое чешуйчатое тело, истекающая ядовитой слюной клыкастая пасть тут же всплыли в памяти. Анцыбал! Властитель девятого круга лично вышел на охоту за нашими душами.

За последние дни я так часто окунался в ледяные объятия страха, что, кажется, стал к этому привыкать. Смертельная опасность уже не оказывала на меня своего парализующего действия как раньше. Я мог пересилить страх и начать действовать. Действовать! Немедленно действовать!

Глянув на открывающийся проход, я прикинул, что он уже расширился сантиметров до двадцати. Мало, но что имеем, то имеем. Я погасил огонек, хозяйским движением засунул зажигалку в карман и освободившейся рукой схватил Сурена за плечо.

— Лезь! — прошипел я ему в самое ухо.

— Узко, не пропихнуться.

— Лезь, я тебе говорю!

Без дальнейших церемоний я на ощупь втиснул друга в узкую глубокую трещину. Ободрав оголенные грудь и спину о колючие камни, Сурен взвизгнул от боли. Не беда, потерпит, от этого здесь не умирают, — сказал я себе и со всей силы впрессовал друга как можно глубже. Мне даже показалось, что у Сурена хрустнули кости, и, испугавшись за друга, я уже начал раскаиваться за свою чрезмерную поспешность. Однако, раскаяния мои длились не более мгновения. Услышав неистовые скачки несущегося по туннелю огромного зверя, я сам принялся пропихиваться в угольное ушко.